Чтение онлайн

И все знали, что Носорог — тот еще зверюга. Что нельзя с Носорогом, как с другими. Потому что уработает, и не заметишь. И, хоть отношений у него было и немного, но все тоже знали, что на его женщину не положено даже смотреть, а уже не то чтоб стоять. ТАК. БЛИЗКО. ДЫШАТЬ. ЦЕЛОВАТЬ? БЛ*ДЬ!!!

К счастью для него, мальчишка ситуацию просек и свалил так быстро, что Паша успел только моргнуть.

В отличие от своего кавалера, чертова казачка, мурыжащая его уже несколько недель, так и осталась сидеть на своем рабочем месте и смотрела на него с вызовом. Хотя губки пухлые и подрагивали.

И так ему хотелось просто сорваться и подойти к ней, вытащить ее из-за этого гребанного стола и опустить на колени перед собой. Так, чтоб опять взгляд ее увидеть, глаза ее на уровне своего паха. Как тогда, в лифте.

И Паша мог поклясться, что именно так сейчас и сделает, если она не подчинится. И плевать на то, что он — серьезный бизнесмен, владелец холдинга, выходящего уже на международный, между прочим, формат, и что надо вести бизнес по-европейски, и что лет ему уже под сраку, к сорокету скоро… Плевать. Потому что именно сейчас, от ее неподчинения, от смешного упрямства своей(да-да, своей, бл*!) женщины, все это наносное ушло на задний план. А вперед вылез тот, кто всегда вывозил стрессовые ситуации. Паша Носорог. Бешеный и жесткий. И, бл*, сейчас казачка рисковала отхватить носорожьей ласки по полной программе.

— Плохо слышим, Полина Андреевна? — надо же, сил пока хватает на разговор… Выдержка, бл*.

— Во-первых, добрый день, Павел Сергеевич, — голосок, мягкий и нежный, подрагивал, но глаза смотрели неуступчиво, подбородок задран. Милое упрямство, безрассудная храбрость маленького зверька перед хищником. Смешно. И заводит. Еще больше. — Как долетели? Поездка не утомительна была, надеюсь?

— Полина… Андреевна, давайте поговорим в кабинете.

Цени, цени выдержку, бл*!

И не злоупотребляй.

— Но Сергей Витальевич в отъезде, и у меня срочная задача, я не готова в беседе прямо сейчас…

— То есть, с подчиненными компании ты готова… беседовать, а с генеральным директором нет?

— С Вячеславом мы обсуждали рабочие моменты, я еще не совсем разобралась в базе, он меня учил…

— Учил, значит? Учитель… Хорошо.

Паша прошел мимо ее стола к кабинету Бати:

— Мне нужны документы за последнюю неделю по реорганизации филиала в Торжке. Сергей Витальевич должен был переслать. И не переслал.

Он зашел в кабинет, оставил дверь открытой.

Полина зашла следом, уже переключаясь на работу, похоже:

— Он, наверно, не успел… Я сейчас… Я их сегодня утром ему на стол положила…

Она двинулась к столу, похоже, немного потеряв бдительность, и успела только охнуть, когда Паша поймал ее. Так, как и хотел. Попалась, бляха муха! Попалась!

Все тело, от ладоней, до ступней тут же прошило жесточайшим кайфом, настолько нужна она была ему в этот момент. Казачка испуганно зашевелила губками, явно пытаясь образумить, напомнить, что она ничего с ним не хочет.

Ага! Так он и поверил! Губы шевелились, слова выдавали:

— Паша, Паша! Мы же договаривались! Паша! Что ты делаешь!

А тело льнуло. Прогибалось. Послушное такое, радующееся его рукам. И кожа розовела, мягко, ярко, как и положено у натуральных блондинок, и даже смотреть на это было в кайф. А уж трогать, целовать, покусывать…

Черт… Надо признать, повело его на этой бабе так, как ни на одной другой не вело никогда в жизни.

Паша наклонился, обрывая поток бессмысленных фраз, и неожиданно мягко поцеловал раскрытые сочные губки, сразу проникая языком в рот, овладевая, пока так хотя бы. Полина только сладко ахнула и прижалась к нему еще сильнее, не отвечая, но позволяя, все ему позволяя. Как и всегда, впрочем.

И зачем этой женщине мозг? Только мешает жить счастливо! Ничего, сейчас Паша его отключит полностью.

Юбка, строгая и узкая. Нафига? Вот нафига? А, хотя, правильно, чтоб всякие учителя не лазили. Это его, Паши, только его. Воспоминания о близости ее с помощником Бати заставили чуть озвереть, сделать поцелуй грубым. А потом и вовсе отпустить измученные губы и куснуть нежную шею, всасывая тонкую кожу на самом видном месте, оставляя четкий знак принадлежности. Мое! Не трогать, бл*!

Рука, отчаявшись залезть под подол, выдернула блузку из-за пояса, добралась до груди в тонком кружевном белье, сжала, тоже грубо. Полина, которая опять принялась чего-то там сбивчиво шептать, уговаривая, упрашивая зверя, тут же заткнулась, еще вернее, чем от поцелуя, задрожала, выгибаясь. Паша, понимая, что уже с катушек давно слетел, лихорадочно оглядывал помещение, соображая, где удобнее расположиться. У Бати в кабинете был один мягкий уголок для переговоров, довольно хлипкий, особенно для Пашиного темперамента, и стол с креслом. Стеклянный, с*ка, стол! Зато кресло, да! Кресло подходило.

Паша, приняв решение, подхватил свою уже покорную добычу на руки по двинулся к креслу.

Она в этот момент опять пришла в себя, потому что заизвивалась в его руках, зашептала отчаянно и жалко:

— Паша, нет! Нет! Не здесь! Паша, пожалуйста!!!

Пришлось опять ставить ее на пол и опять затыкать поцелуем, попутно задирая повыше блузку, потому что терпение не безграничное, и груди хотелось коснуться губами невыносимо, а белье мешало, к херам его, потом еще купит!

Полина, услышав треск кружева, забилась в его руках возмущенно и отчаянно, протестуя, должно быть, против варварства. Но, бл*, пусть привыкает! И нехер вообще такие препятствия устраивать! Была бы юбка посвободнее, уже давно бы ее поднял и ноги ей раздвинул! А тут никак! Опора нужна!

А, может, на стол? Ну и хер с ним, что стекло, если Батины лапы выдерживает, то и легкую девочку тоже сможет! А он, Паша, не будет наваливаться, приподнимет только, чтоб удобней было.

Он поменял немного вектор движения, Полина, почувствовав грубые пальцы уже на голой груди, ощутимо дрогнула в коленях, сладко так, возбуждающе. Как его заводила эта ее искренность, отзывчивость! Невозможно просто заводила!

— Бл****, Павел Сергеевич… Ну вы бы хоть дверь закрыли… — Грубый голос Бати прозвучал вот вообще не вовремя! Абсолютно!

Паша поднял голову от шеи казачки, выдохнул, аккуратно опустил ее на пол. И Полина тут же вывернулась из его лап, и, прикрывая грудь ладошками, скользнула мимо Бати, низко опустив голову.

Носорог проводил ее расстроенно, перевел медленно взгляд на Батю, и тот, вздрогнув, шагнул спиной к двери и прикрыл ее поплотнее.

— Паш… Ну ты совсем с катушек слетел… Ты ее до увольнения доведешь так…

— Заткнись, бл*.

Паша поправил одежду, не особо даже и разворошенную. Полине явно больше досталось. Постоял, остывая, приходя в себя.

Вот это накрыло его. Бл***… Ну реально, словно морок какой-то… Как увидел ее, обжимающуюся с пацаном прямо в приемной у Бати, так и все. Мозг фиксировал что-то, изменения какие-то, но тело не реагировало. Пи***ц, ну что тут скажешь…

Батя, все еще стоя у двери и внимательно отслеживая передвижения руководства, поймал момент осознания и немного выдохнул. Сложно все же работать с ним. Попробуй останови несущегося во весь опор Носорога…

Никаких нервов и здоровья не хватит… А если еще и в маленьких радостях отказывают…