Чтение онлайн

Но наконец-то – слава богу! – истина в первой инстанции. Ибо, как уверяет М. Кушниров: «Слово это, за достоверность которого я ручаюсь, ибо все нижесказанное досталось мне из первых рук, то есть от самой Орловой, было изречено на праздничном кремлевском приеме незадолго до войны. К Орловой и Александрову, удостоенным привычной чести быть гостями торжества (чувствуете разницу с утверждением Д. Щеглова о чуравшейся якобы кремлевских сборищ Орловой? – Ю. С.), подошел человек в форме и попросил их подойти к товарищу Сталину. Сталин стоял в другом конце зала с очаровательной юной таджичкой – то ли солисткой танцевального ансамбля, то ли начинающей балериной, – улыбался и, когда, актриса с мужем приблизились, лукаво сказал:

– Вот, не верит, – он скосил глаза на таджичку, – что я знаком с самой Орловой! Хочу доказать, познакомить, если нет возражений…

Затем, отчески оглядев «звезду», промурлыкал сочувственно: «Какая маленькая! Какая худенькая! Почему худенькая? Почему бледная?»

Желая отшутиться, Любовь Петровна кивнула на Александрова: «Вот виновник! Замучил съемками: ни дня, ни ночи…»

Сталин грозно-шутливо сдвинул брови и поднял указательный перст:

– Запомните, товарищ Александров! Орлова – наше народное достояние! И если вы будете ее мучить, мы вас жестоко накажем. Мы вас повесим, четвертуем, а потом расстреляем из пушек. Кулик! – Сталин обернулся к новоиспеченному маршалу, стоящему неподалеку. – Где твоя артиллерия, которая не стреляет на маневрах?»

Не правда ли, какая прелестная разноголосица, как вольно все авторы трактуют один и тот же, имевший, видимо, место факт! И какое, в конечном счете, недоверие такой «факт» вызывает у тех, кто читает это все подряд…

Небылицей об Орловой выглядят и крайние, отрицающие друг друга точки зрения – а теперь это, к сожалению, чуть ли не основной фактор в жизни творческой личности – на сексуальность народной артистки СССР.

Вот что считает по этому поводу «МК»:

«Орлова – отечественный аналог Мэри Пикфорд, космополитическая красавица, даже в сарафане выглядевшая пришелицей из Голливуда.

Но холодная красота Орловой была весьма асексуальна. Та же Мэри Пикфорд гораздо живей и привлекательней».

Это с одной стороны. А вот журнал «ОМ» в 1996 году, в связи со столетием кинематографа, провел опрос своих читателей на ту же животрепещущую тему: кого из отечественных актрис они считают наиболее сексуальными символами, как теперь принято говорить, российского кино? И на первое место в этом опросе неожиданно вышла при всей ее «асексуальности» и «холодной красоте» Л. Орлова. А уж за ней следуют А. Вертинская, Вера (несмотря на свою фамилию) Холодная и прочие царские, советские и российские секс-символы… И еще исключающие друг друга оценки. В. Белоусов в «Космополитен» считает:

За пасьянсом.

– На экране она была красива, кокетлива… и беспола. Если М. Дитрих была знаменита своими романами, то Л. Орлова – идеальным браком, перетекающим в творческий союз. Ее подлинная женская сущность прошла мимо нас – растворилась в эпохе и стала символом советских тридцатых плодовитых и бесполых».

А тот же Ф. Медведев – надо отдать ему хоть в этом должное – пишет, что «Орлову считали самой сексуальной советской актрисой. Высценаризованное Александровым оголенное бедро или округленную коленку Любови Петровны (насчет „бедра“ не помним, а „коленка“ действительно красовалась на первом плане в одной из сцен „Светлого пути“. – Ю. С.) – зрители с замиранием сердца и пульса принимали за эталон обольщения».

Так все-таки сексуальна или асексуальна была народная артистка Советского Союза?

А вот небылица так небылица!

Будто, если звонок Сталина Орловой раздавался, когда актриса почивала, то вождь долго извинялся, просил актрису не беспокоить и осторожно, будто боясь разбудить ее на другом конце провода, опускал трубку.

И это при том, что маршала Г. Жукова, своего первого зама во время войны, Сталин, по воспоминаниям полководца, требовал будить в любой час дня и ночи. Даже если маршал не спал до этого несколько суток…

Скажут: да, для дела, тем более такого, стратегической важности, маршала можно и нужно было будить. А даму по пустякам (а звонок Сталина Орловой наверняка, по сравнению с «жуковским», был пустячным) можно и не беспокоить.

Но кто поверит, что домашние, и прежде всего Александров, узнав, кто звонит, осмеливались сказать, что Любовь Петровна изволит почивать, а не бежали сломя голову будить актрису? Тоже, может быть, только прикорнувшую после бессонной ночной съемки, которые тогда были сплошь и рядом?

Не менее впечатляет другой «сталинский» эпизод в жизни актрисы. Будто влюбленный в «Волгу-Волгу» вождь пожелал сфотографироваться со всей киногруппой, создавшей такой шедевр.

Строго в назначений час все были в Кремле и, выстроившись в каре вокруг одного-единственного стула, предназначенного Сталину, ждали появления вождя.

Сталин вошел, увидел один стул, ни слова не говоря направился в соседнюю комнату, принес оттуда второй стул и, поставив рядом со «своим», пригласил Орлову сесть рядом. Польщенная такой честью актриса вышла из общего каре и составила Сталину компанию. Видя такое дело, не удержался и Александров. Он тоже покинул ряды стоявших и, будто имитируя старинную фотографию, улегся, опершись на локоть, «у ног владыки» и собственной супруги. Всех, включая Сталина, режиссерская мизансцена развеселила, кремлевский фотограф – не будь дурак! – воспользовался моментом, и фотография получилась на славу…

Все, может, и так… Только где она, эта «веселая» фотография? То, что она не осталась после Орловой и Александрова, понятно: их огромный архив стараниями, говорят, родни вообще пошел по ветру. Но ведь, кроме них, на фото наверняка запечатлены И. Дунаевский и В. Лебедев-Кумач, В. Володин и А. Тутышкин, И. Ильинский и М. Миронова. Неужели никто из них не воспользовался – когда это было возможно и одобряемо – случаем и не «прихвастнул» публикацией такого снимка? Остается только надеяться, что он сохранился в так и не «распечатанном» до конца архиве самого Сталина…

Еще одна «военная» небыль об актрисе…

Будто из Сочи ее надо было срочно – не дай бог, и сюда нагрянут «фрицы» – вывезти.

Для этого к актрисе был прикомандирован высокий морской чин: адмирал не адмирал, но что-то около того.

И предложил ей, Орловой, покинуть город… на лодке.

– На лодке? – не поняла она, когда он пришел к ней с этим предложением. – Ни на какой лодке я не поеду… вернее, не поплыву.

– Но это единственное, что мы можем предоставить сейчас в ваше распоряжение.

– Не знаю, – упорствует актриса, – лучше погибнуть здесь, чем в шторм плыть на какой-то лодке…

Море за окнами гостиницы действительно штормило.

– Уверяю вас, лодка очень приличная! – не сдавался «эвакуатор». – Можно даже сказать, комфортабельная.

– Ха-ха! – нервно рассмеялась «звезда». – Представляю себе «комфортабельную» лодочку в такой штормище!

Пришедший уже не скрывает раздражения:

– Знаете, Любовь Петровна! Я слышал: актрисы капризны, но чтобы так…

– И это вы называете капризом… – Орлова еле сдерживает слезы. – Если беззащитная женщина боится броситься в шторм в лодке…