Чтение онлайн

— Здесь нечего прощать, — прошептала она, — только пообещай, что больше не будешь отдаляться от меня. Я могу переносить все, кроме твоего равнодушия.

Шункаха Люта улыбнулся, притягивая ее к себе и давая ей почувствовать доказательство своего желания.

— Я никогда не был равнодушен к тебе, Золотой Волос, — уверил он ее.

Руки Брианы обвились вокруг шеи Шункаха, когда он склонил к ней голову. Ресницы дрогнули и опустились, когда он целовал ее, прикосновения его губ наполнили Бриану изумлением, желанием и чувством возвращения домой. Наконец-то она вернулась к тому, кому принадлежала.

Дни стали короче, ночи длиннее и холоднее. Жуткие бури то и дело бушевали в небесах, и Бриана съеживалась в руках Шункаха, напуганная раскатистыми ударами грома, потрясавшими землю, и рваными зигзагами молний, рассекавшими сырую мглу.

Зима была в полном разгаре. Дождь лил днями напролет, и фактически невозможно было выйти из вигвама. Глубокое уныние овладело Брианой, так как одна буря следовала за другой. Она старалась заняться шитьем одежды для малыша, но ее преследовал все время повторяющийся ночной кошмар: ребенок рождался мертвым, а она сама лежала, с трудом дыша, и звала доктора, который так и не пришел.

Ужасные мысли, казалось, постоянно роились у нее в голове, и Бриана не могла от них отвлечься.

Шункаха Люта был обеспокоен ее вялостью и темными тенями вокруг глаз. Теперь Бриана редко улыбалась и никогда не смеялась. Когда он спрашивал, что случилось, она отказывалась отвечать. С каждым днем она худела все сильнее и сильнее, а ее круглый живот выглядел гораздо больше, чем был на самом деле.

Однажды холодной снежной ночью Бриана проснулась в слезах. Кошмар был, как доподлинная явь, и она была уверена, что ребенок родился, и родился мертвым.

Шункаха проснулся от первого же крика, глаза его потемнели от огорчения, когда он заключил всхлипывающую Бриану в свои объятия.

— Ишна Ви, скажи, что беспокоит тебя? — умолял он, — Я не смогу помочь тебе, если не узнаю, что случилось.

Бриана затрясла головой. Она не сможет сказать ему, что была трусихой, не сможет вынести отвращения в его глазах, когда признается, что боится такой простой и обычной вещи, как рождение ребенка. А разве можно рассказать ему о своих ночных кошмарах? Конечно же, он подумает, что она просто глупа. Но они так ужасающе походили на действительность.

— Ты веришь мне, ле мита чанте? — мягко осведомился Шункаха.

— Конечно.

— Тогда ты должна поверить, что я помогу. Моя душа огорчается, видя тебя в таком состоянии.

Вздохнув, Бриана уткнулась лицом в его плечо.

— Я боюсь, — прошептала она. — Боюсь иметь ребенка. Боюсь, что он родится мертвым.

— Разве не у всех женщин бывают такие страхи, когда их время приближается?

— Я не знаю, — несчастно сказала Бриана. — Я только знаю, что мне страшно. Один кошмар снится мне снова и снова. Я так ясно вижу лицо нашего ребенка. Это мальчик, и он такой красивый! Но он не дышит, Шункаха. Он не дышит!

Леденящий озноб прокатился по позвоночнику Шункаха. Его Народ верил в сны, видения, духовные проявления. Были ли ночные кошмары Брианы просто нормальной частью ее беременности? Или это предостережение от Вакан Танка?

— Не надо плакать, малышка, — нежно сказал Шункаха. Он укачивал ее на руках и тихонько убаюкивал, поглаживая волосы. — Не плачь. У нас есть время до рождения ребенка. Когда растает снег, я отвезу тебя домой.

Бриана посмотрела на него, нахмурив брови:

— Домой?

— Назад к твоей тете. Она женщина. Она позаботится о тебе, когда придет время.

— Нет! Я не оставлю тебя.

— Так будет лучше.

Бриана мотнула волосами:

— Я не поеду, если ты не останешься со мной.

— Я не могу. Ты уже забыла, что белые охотятся за мной?

— Тогда не поеду я, — решительно заявила Бриана. — Я хочу быть с тобой, когда появится ребенок.

Шункаха Люта покачал головой:

— Я отвезу тебя домой.

— Пожалуйста, не оставляй меня.

Шункаха Люта улыбнулся, положив руку ей на живот.

— Я никогда не оставлю тебя, малышка. Я буду рядом, а когда малыш родится, я приду и заберу тебя.

Бриана долгое время оставалась в задумчивости. Она не хотела расставаться с Шункаха ни на один день, но мысль о поездке домой, чтобы родить ребенка, успокоила ее встревоженное сознание. Она не будет так бояться, если ей поможет женщина. И неподалеку будет доктор на случай, если что-нибудь случится. «Да, — подумала она, ее настроение улучшилось, — мы поедем домой.»

— Я не хотела доставлять столько хлопот, — пробормотала Бриана. Она взглянула на него, рука по-прежнему лежала у него на плече.

— Ты не причиняешь беспокойства, — ответил Шункаха слегка лаская ее щеку. — Ты не даешь мне ничего, кроме счастья.

— Я хочу подарить тебе сына, — сказала Бриана, — здорового, сильного сына.

— Мне это нравится, — сказал Шункаха, — Но и дочери я буду тоже рад. — Он наклонил голову и нежно поцеловал ее. — А теперь спи, малышка. Пусть тебе снятся только хорошие сны.

— Я люблю тебя, — пробормотала Бриана. И, положив голову ему на колени, уснула.

Но Шункаха Люта в ту ночь не смог заснуть. Он провел долгие часы до рассвета, изучая лицо любимой женщины, молча умоляя Вакан Танкаблагословить Бриану и их нерожденное дитя, дать им здоровье и силу. Он не винил Бриану за ее страхи. Она была все же очень молода.

Он поднялся с зарей и вышел из вигвама. Снаружи земля была покрыта свежим белым одеялом; над головой ясное, холодное небо.

Некоторое время Шункаха Люта стоял молча; потом, подняв руки к небу, начал молиться.

« Вакан Танка, чей голос я слышал в ветрах, чье дыхание дает жизнь нашему миру, услышь меня. Я пришел к Тебе как один из многих Твоих сыновей. Я маленький и слабый. Мне нужна Твоя сила. Мне нужна Твоя мудрость. Позволь мне всегда ходить среди красоты. Позволь моим глазам всегда видеть красно-лиловый закат. Сделай так, чтобы мои руки уважали вещи, созданные Тобой, и сделай мой слух острым, чтобы я мог слышать Твой голос. Сделай меня мудрым, чтобы я мог научиться вещам, которым Ты учишь Твоих детей, постигнуть знания, которые Ты прячешь в каждом камне и листе. Сделай меня сильным, не для того, чтобы мне быть лучше моих братьев, а чтобы я мог бороться с моим самым страшным врагом — с собой. Пусть я всегда буду готов предстать перед Тобой с честными глазами, чтобы, когда угаснет жизнь, как блекнущая вечерняя заря, мой дух пришел к Тебе без стыда. Благослови мою женщину и моего нерожденного ребенка, чтобы они знали только красоту и прелести жизни.»