Чтение онлайн

Тимка никогда и никому не отказывал в помощи. Нужно ли было разгрузить контейнер с вещами, поклеить обои, перевезти с дачи трехлитровые баллоны, любой человек мог обратиться к Тимке. Тимка никогда не задавал вопросов, никогда не просил что-то взамен своих услуг и никогда не считал никого своим должником. Он был на редкость нелюбопытен, надежен, как банковский сейф, и безотказен, как японский механизм.

Короче говоря, он был идеальным другом для любого человека, попавшего в беду или оказавшегося в затруднении. Тимка ни о чем не спрашивал, кроме одного: что нужно сделать?

При этом я не знаю ни одного человека, в чью жилетку мне так не хотелось бы плакаться. Любые сопли Тимка считал проявлением слабости и откровенно терялся, если от него ждали сочувствия. Уделом мужчин в его понимании было Дело, а не разговоры о нем.

– Хорошо, Света, давай поговорим вечером, – терпеливо сказал Тимка невидимой собеседнице. – Приходи сегодня... Ну, завтра... Хорошо? Все, целую, у меня клиент.

Тимка положил и трубку покачал головой, глядя в окно. Я не стал ничего спрашивать: обсуждать чужие проблемы Тимка почитал верхом неприличия. Я кашлянул, и Тим вернулся к реальности.

– Ну, – спросил он, сразу беря быка за рога, – что у тебя стряслось?

– Тим, я хочу тебя нанять, – так же прямо ответил я.

– Именно меня? – уточнил он.

– Как сочтешь нужным, – ответил я после небольшого раздумья. – Но дело деликатное.

Тимка поскреб подбородок и внимательно оглядел меня разбойничьими зелеными глазами. Был он по-прежнему лихо красив, сохранив в сорок лет фигуру и замашки подвыпившего студента.

– Диктуй, – распорядился он и взялся за ручку.

– Левицкая. Марина Анатольевна. Мне нужно, чтобы за ней хорошенько последили.

– Вплоть до чего? – спросил Тимка.

– Что? – не понял я.

– Какого результата ты ждешь? – объяснил Тим.

– Я хочу знать, с кем она общается. Куда ездит. С кем встречается. В общем, все. И еще. Узнай ее девичью фамилию. Левицкая она по мужу... В каком загсе регистрировалась – не знаю.

– Адрес, – отрывисто сказал Тимка, не поднимая глаз от бумаги.

Я продиктовал Маринкин адрес и предупредил:

– Ее сосед этажом выше – Роман Петрович.

– Криштопа?

– Да.

Тимка снова задумчиво поскреб себя по подбородку.

– Надеюсь, он тебя не интересует? Мне бы не хотелось следить за бывшим преподавателем...

– По обстоятельствам, – сказал я после минутного колебания. – Если дама с ним общается, мне хочется знать, насколько часто это происходит.

Тимка отложил ручку, откинулся на спинку вращающегося кресла и задумчиво покачался в нем. Впрочем, по своей обычной привычке к деликатности, мою просьбу никак не прокомментировал и не задал ни одного трудного для меня вопроса.

– Срок, – сказал он коротко.

– Не знаю. Для начала я оплачу неделю, а потом будет видно. Если не получу нужного мне результата за это время, мы продлим договор. Хорошо?

Тимка утвердительно наклонил голову, не сводя с меня взгляда.

– Не смотри так, – устало попросил я. – Я не могу ничего объяснить.

Тим сделал движение бровями, которое, должно быть, означало вежливое сочувствие. Повторяю, Тим не тот человек, у которого можно безнаказанно лить слезы на плече. Как и всякий кавказец, он уважает силу духа и не прощает слабостей.

– Я поеду, – сказал я, вставая.

Тим повторил движение бровями.

– Позвони через неделю, – попросил я, оборачиваясь в дверях.

Тим ничего не ответил. Он задумчиво смотрел на меня, словно прикидывал, в какую дерьмовую историю вляпался его бывший сокурсник. Я закрыл за собой дверь и простился с секретаршей.

Несколько дней, прошедших после этого, я опускаю. Милосердная природа позаботилась о том, чтобы человек не сходил с ума, получая прямой удар под черепную коробку. Поэтому я не думал о том, что произошло в ночь с пятницы на субботу, как не думал о том, что произошло в субботу между мной и девушкой, которую еще недавно считал главной удачей своей жизни.

Я не запрещал себе думать о ней. Но часть мозга, отвечающая за блокировку непосильных воспоминаний, сделала свою работу и временно выключила из памяти все, что тогда произошло.

Я пил, ел, спал, ходил на работу, дежурил в адвокатуре и встречался с клиентами. Голова была ясной и холодной, как воздух в морозную ночь, и ничего лучшего я для себя не желал.

Дэн с Машей навещали меня. Не знаю, как они догадались, что моя жизнь сорвалась с откоса, словно вагон старого поезда. Я расспрашивал их об учебе, интересовался работой, смеялся над рассказанными анекдотами, и вообще, вел себя вполне адекватно. Поэтому не понимал, почему дети смотрят на меня так испуганно.

Один раз меня навестила Алена. Она что-то говорила мне прочувствованно и мягко, но я ничего не слышал. Только следил за движением ее губ, и понимал, что это не те губы, которые мне нужны.

В спасательной экспедиции приняли участие и Машины родители. Правда, их присутствие для меня прошло почти безболезненно. Они ни о чем не расспрашивали и не предлагали никаких утешений. Павел сходил в магазин и закупил продукты, а Наташа приготовила обед. После чего они собрались и уехали, не сделав назойливой попытки меня накормить, за что я им был бесконечно признателен.

Эти несколько дней ознаменовались победой над Никитой Вторым, который безумно напугал меня своим появлением. Он был опасен, и выпускать его из недр подсознания не следовало.

Я съездил к хорошему психоаналитику и прошел у него небольшой курс антишоковой терапии. Оказывается, раздвоением личности я не страдал. Врач успокоил меня, рассказав, что многие люди в состоянии шока или невыносимой злости, перекладывают груз эмоций на подсознательного, виртуального двойника, который сидит в каждом из нас. Своеобразный способ справиться с проблемой, но никаким сумасшествием здесь не пахло.

Моя ежедневная колея пролегла четко, как рельсы.

Подъем, чашка чая.

Выезд на работу.

Обед.

Выезд на работу.

Возвращение домой.

Звонок детям.

Чашка чая, ванная и сон.

Врач посоветовал мне придерживаться четкого расписания до тех пор, пока оно не надоест. Думаю, что буду придерживаться его всю оставшуюся жизнь.

Прошло две недели. Понемногу я стал способен думать и о других вещах, кроме работы. К примеру, немного волновался за Симку. Интересно, кто придет к финишу первым: мой приятель или голландский красавчик по имени Эрик? И еще: вычислил ли Симка человека, который поставил прослушку у него в кабинете?