Чтение онлайн

– Но если бы я женился сейчас и по любви, – продолжил муж, – то выбрал только тебя!

Красивая история. Но не про Эрика.

Я вспомнил, как легко поддался гипнозу выпуклых голубых глаз. Ничего удивительного. Я человек внушаемый, и всегда это знал. Плохо то, что Эрику теперь это тоже известно. Сенька, как ни странно, загипнотизированной не выглядела. Она не стала рассказывать мне сказки о неземной любви голландца, просто честно сказала, что из них двоих любит она, а не он. Что ж, хорошо, что у нее нет иллюзий по поводу ответных чувств. Но боль при крушении любовной лодки от этого меньше не станет.

Я вздохнул и снова прислушался к ровному глубокому дыханию позади себя. Интересно, что со мной будет, если Маринка решит меня бросить? Мысль была настолько чудовищной, что в мозгу немедленно обрушился тяжелый противопожарный занавес, отсекая все вариации на эту тему. Я перевернулся на живот, крепко обнял подушку и, к своему великому удивлению, почти сразу заснул.

Проснулся я от яркого солнечного света, мощным водопадом разлившегося по комнате. Ну, конечно! Вчера, укладывая Маринку спать, я не задернул штору, и новый день оповещал о своем наступлении без всяких оговорок. Я повернулся на другой бок. Маринка спала, укрывшись одеялом с головой. Часов в спальне не было, и я решил встать и прояснить ситуацию. Заодно и шторы задернуть.

Когда я поднялся с кровати, Маринка вдруг резко откинула с головы одеяло и села на постели.

– Который час? – спросила она суетливо-бодрым голосом, которым говорят люди, старающиеся казаться вполне проснувшимися.

– Неважно, – успокоил я. – Сегодня воскресенье. Спи, родная, спи.

– Воскресенье, – пробормотала она. Закрыла глаза и, не сгибая спины, как солдатик, снова упала на подушку.

Я подошел к окну и задернул черную штору. На цыпочках дошел до кухни и посмотрел на часы. Ничего себе! Почти одиннадцать!

Возвращаться в постель не хотелось. Я приоткрыл створку окна и высунул нос на улицу. Тепло. Чем будем сегодня заниматься?

Вариант напрашивался только один. В такой изумительный день лучше всего, конечно, поехать на природу. Так, где у нас тут природа?

Я достал банку с чайной заваркой и включил чайник.

Природа у нас там, где течет река. Можно поехать в Барвиху. Не знаю, будет ли у Маринки желание затевать возню с шашлыком... Во всяком случае, такой вариант исключать не следовало. Тогда по дороге придется заехать на рынок и запастись продуктами. Вариант второй, упрощенный. Можно купить курицу гриль и не возиться с мясом. Просто и сердито. Если еще прикупить свежих овощей, фруктов и зелени, то получится царский выезд на лужайку.

Я задумчиво почесал нос. Пикник требует определенной организации. Нужны будут салфетки, одноразовые тарелки, столовые приборы, не забыть бы штопор... Да, бутылку вина на двоих мы вполне можем себе позволить.

Я прислушался к желудку. Желудок при мысли о спиртном не возмутился. И очень хорошо. Оклемался, значит.

Нужно составить список, подумал я со свойственной мне обстоятельностью. Пошел в гостиную, взял с компьютерного стола ручку, оторвал от блокнота веселый желтый квадратик и вернулся на кухню. Чайник уже закипел и отключился. Я заварил чай, достал из холодильника желто-зеленый лимон, отрезал тоненький кружок и плюхнул в свою чашку. Потом сел за стол, взял ручку и стал записывать:

1. Тарелки, салфетки, столовые приборы, стаканчики, штопор.

2. Вода, хлеб, соль, вино, сок.

3. Курица, овощи, фрукты, зелень.

4. Газеты и пакеты для мусора.

5. Термос с чаем?

Я поставил вопросительный знак не только потому, что не знал, есть ли у Маринки термос. Нужно ли тащить его с собой, когда есть и вода, и вино, и сок? Спрошу у дамы, решил я. Как она скажет, так будет.

– Никита!

Я положил ручку и почти бегом бросился в спальню. Маринка, вполне проснувшаяся и бодрая, полулежала на подушке и улыбалась мне. Я сел на край кровати, притянул ее к себе и поцеловал.

– С добрым утром.

– Как хорошо, когда ты дома! – сказала она, и я снова не нашелся, что ответить. Только обожгла изнутри горячая благодарная волна. Дома!

– Ты выспалась?

Она кивнула.

– А ты?

– Я прекрасно спал.

Я заставил ее подвинуться и лег рядом поверх одеяла. Брожение в крови началось почти немедленно, но я сдерживал себя. Мне хотелось, чтобы Маринка сделала шаг навстречу сама. Она подергала одеяло, вытаскивая его из-под меня, и откинула уголок. Шепнула.

– Иди ко мне.

Я неловко стащил с себя халат, бросил его на пол и прижался к любимой женщине. Господи, какое же это счастье! Мешала только смешная байковая пижама, вчера казавшаяся мне уютной. Я сунул руки под рубашку, дотронулся до теплой гладкой спины и нежно прижал Маринку к себе. Она чуть слышно вздохнула, закрыла глаза и уткнулась носом в мою шею.

– Никита, я кажется в тебя влюбилась, – пробормотала она виновато.

Я вздрогнул, оторвал ее голову от своего плеча и взял лицо в ладони.

– Посмотри на меня, – попросил я.

Она открыла глаза и попыталась вильнуть взглядом в другую сторону.

– Посмотри на меня! – настойчиво повторил я. Сердце колотилось с такой силой, что я ощущал его удары где-то в области гортани. Неужели, правда?..

– Смотри на меня!!

Она, наконец, перестала бегать взглядом по комнате и с непонятным страхом уставилась мне в глаза.

– Это правда? – тихо спросил я.

Маринка, не отвечая, убрала мои руки со своего лица. Почему-то она избегала моего взгляда.

– Наверное, правда, – пробормотала она.

– Наверное?..

Она снова спряталась под моим подбородком и глухо сказала:

– Я не хотела в тебя влюбляться.

– Почему?

Она пожала плечами и мягко коснулась губами моей шеи. По коже побежали приятные мурашки.

– Боюсь, что будет больно...

– Дурочка!

Я опрокинул ее на спину и поцеловал крепко зажмуренные глаза.

– Я люблю тебя, дурная, – сказал я от всего сердца. – Я все для тебя сделаю. Все-все, что ты захочешь. Я для тебя в лепешку расшибусь, если нужно будет. Забери меня всего, мне это только в радость... Только не бросай.

– Не говори так, а то мне страшно, – попросила Маринка дрожащим голосом.

– Чего ты все время боишься, трусиха? Что я вру? Ну, посмотри мне в глаза.

Она уставилась на меня с каким-то мучительным вопросом. Я смотрел на нее в упор, вкладывая во взгляд всю душу. Она сдалась первой: потянулась навстречу, и мы обнялись.

– Я же не боюсь, – шептал я, беспорядочно целуя ее глаза, волосы, лоб...

– ...ничего не боюсь, хоть и люблю тебя, а не влюблен...

– Какая разница? – спросила она, подставляя мне шею для поцелуя.