Чтение онлайн

Несколько минут мы ели мороженое, а гости стояли вокруг и завидовали нашему непонятному счастью.

– Круто, – наконец, сказал Симка. – Пять баллов.

Доел мороженое, достал из кармана платок и промокнул губы.

– Сам придумал?

– Нет, – честно ответил я. – Подсказали.

– Кто?

Я поманил Маринку. Она подошла к нам, нисколько не смущаясь всеобщим вниманием.

– Поздравляю с Днем рождения, – сказала моя девушка, и протянула имениннику руку. – Марина.

Симка принял руку и задержал в своей, исподлобья рассматривая гостью.

– Откуда ты знаешь? – спросил он. – Про мороженое? Вроде молодая еще...

– Военная тайна, – ответила Маринка.

Симка вздохнул, переглянулся с сестрой. Сенька сделала многозначительный жест бровями.

– Первый приз присужден! – громко объявил мой приятель и достал из кармана нечто, похожее на самодельную медаль.

Это был двойной наполеондор. Золотая, тяжелая французская монета начала девятнадцатого века, не очень редкая, но достаточно дорогая, благодаря высокой пробе золота. В монете была просверлена дырочка, сквозь нее продета коротенькая золотая цепочка. Цепочка крепилась к обыкновенной булавке, наподобие орденской планки.

Симка подошел к Марине, немного потоптался в нерешительности. Платье с американской проймой не предполагало ношение бюстгальтера, и Симка затормозил, не зная, как взяться за кусок ткани. Наконец схватил Маринкину руку, вложил монету и стиснул ее кулачок.

В толпе гостей пробежал легкий ропот. Симка повернул голову и обвел собравшихся медленным, внимательным взглядом. Ропот умолк.

– Вот так, – удовлетворенно заметил мой приятель. Еще раз внимательно оглядел Марину и сказал:

– Максим. Но друзья зовут меня Симкой.

– Буду иметь в виду, – ответила моя ненаглядная.

– Можно не только иметь в виду, но и соответственно обращаться.

– Не вдруг, – отказалась Марина. И пояснила:

– Я девушка с комплексами.

– Сочувствую....

Маринка пожала плечами и улыбнулась. Симка еще минуту посверлил ее пристальным взглядом к великому негодованию блондинки в сильно декольтированном платье и отошел ко мне.

– Это она? – спросил он без прелюдий.

– Она, – честно ответил я.

– Наш человек, – похвалил приятель.

– Я знаю.

Представление окончилось, и толпа гостей отхлынула с террасы в комнату. Мы остались одни.

– Помнишь, как нам выдавали двадцать копеек на обед? – спросил Симка, облокачиваясь на балконные перила.

– Помню.

– Двенадцать копеек стоила сосиска с хлебом в школьной столовой. – Помнишь?

– Да как я могу забыть? – задумчиво ответил я.

– Десять копеек детский билет в кино...

Мы замолчали, смакуя воспоминания.

– Ты мою мать помнишь? – снова спросил Симка.

– Тетю Вику? Прекрасно помню.

Я не лукавил. Я, действительно, очень хорошо помнил их мать, красивую темноволосую женщину с нежно очерченными скулами и огромными темными глазами.

– Помнишь, как мы пили компот на балконе?

– Все помню, Сим, – тихо ответил я.

Мы снова замолчали. Как сказано у Тургенева, пролетел тихий ангел. Или мне показалось, или у Симки действительно глаза были мокрыми. Он шумно вздохнул, достал носовой платок и сердито высморкался.

– А где все? – спросил я, оглянувшись.

– Жрать пошли, – ответил приятель.

Мы стояли на террасе, а у наших ног простирался Город. Огромный, неуязвимый Город, равнодушный к слезам и восторгам, падкий на успех и деньги. «Мессир, мне больше нравится Рим», – почтительно сказал Азазелло Воланду. «Ну, это дело вкуса», – ответил дьявол своему слуге.

– Дай сигарету, – попросил Симка после небольшого молчания.

– Ты же бросил, – напомнил я, протягивая приятелю пачку.

Симка небрежно махнул рукой, щелкнул зажигалкой и затянулся.

– Я эпизодически...

Я прикурил за компанию, хотя не очень хотелось. Скверная привычка любого курильщика – затягиваться сразу, как только кто-то из присутствующих берет в руки сигарету. Надо последить за собой, решил я. И так много курю в последнее время.

– Ты, правда, собираешься жениться? – спросил Симка. Я пожал плечами.

– Наверное.

– Еще не решил? – быстро спросил приятель, по-прежнему глядя прямо перед собой на расцветающий вечерними огнями город.

– Она не решила, – честно ответил я.

Симка удивленно дернул бровями.

– Никогда не встречал женщину, способную на отказ, – сказал он немного цинично.

– Надеюсь, ты воздержишься от проверки, – предупредил я. Симка усмехнулся.

– Вот поэтому я и не женюсь, – сказал он. – Как только на горизонте возникает «та самая женщина», между мужиками начинаются проблемы.

– Проблем нет.

– Пока нет, – поправил приятель. – Если придется выбирать между моими и ее интересами, чьи ты выберешь?

– Надеюсь, мне никогда не придется этого делать. Ваши интересы нигде не пересекаются.

– Хоть это слава богу.

Мы снова замолчали, докуривая сигареты.

– Нет, ты не подумай, что она мне не понравилась, – счел нужным объясниться приятель. – Как раз наоборот. Красивая барышня, кажется, неглупая... Немного ершистая только.

– Сим, я не хочу ее обсуждать.

– Извини.

– Да ладно.

– Я почему заговорил о женитьбе, – начал приятель. – Сенька опять учудила.

– В чем дело?

– Замуж собралась, дуреха!

– Подумаешь, драма! Первый раз, что ли?

Симка нахмурился.

– Сейчас все сложнее, – озабоченно сказал он. – Притащила голландца на мою голову...

– Он голландец?

– Представляешь, ужас какой!

– Почему ужас? – удивился я. – Голландия – прекрасная цивилизованная страна...

– Да не в стране дело! – с досадой перебил меня приятель, – а в нем самом!

Вот о чем Сенька хотела со мной поговорить, понял я. Очевидно, она думает, что я могу иметь на Симку какое-то влияние... Хотя нет. Влияния на Симку не имел никто и никогда. Скорее всего, речь пойдет о брачном контракте.