Чтение онлайн

Несмотря на то, что Роберт был наполовину иудеем, поминали его по православному обычаю.

Мы вернулись домой.

Притихших детей забрала заплаканная гувернантка.

Рита принесла Маше большую кружку чаю и попросила:

— Выпей, пожалуйста.

Маша благодарно посмотрела на нее, согрела о горячую чашку ледяные пальцы.

Мы молчали.

Маша подняла на меня глаза:

— Марк, а ведь я в последние дни чувствовала, что-то должно произойти. Роберт был сам не свой. Вообще с ним последние несколько месяцев что-то происходило. Я не хотела его расспрашивать об этом, потому что думала, это как-то связано с его новым романом. — Она чуть улыбнулась. — Ну, да, конечно, я знала о его романе с Моной Ренкен. Роберт всегда был очень увлекающимся человеком, но я давно перестала обращать на это внимание. Больно было только в первый раз. Ты ведь знал обо всех его увлечениях?

Я пожал плечами.

— Маша, какое это сейчас имеет значение?

— Да, в общем-то, никакого. Я всегда знала, что некрасива и не могу ему нравиться, но он был прекрасным отцом, и я многое ему прощала. Он изменял мне даже в период ухаживаний за мной, я и тогда об этом догадывалась. И всегда, всю жизнь, любила его.

Рита обняла ее за плечи:

— Знаешь, совсем недавно я присутствовала на похоронах собственного мужа. К тому времени мы уже почти год не жили вместе. Я никогда не жалела, что ушла от него, но тут… Какое-то пронзительное чувство пустоты и ощущение невозможности изменить что-либо…

Маша кивнула, поднесла платок к покрасневшему носу.

Вскоре прибыли Леонид и Виктор.

Молча уселись в кресла.

Рита спустилась к нам из Машиной спальни, куда удалось отвести сестру, обеспокоенно посмотрела на них, спросила:

— Еще какие-то неприятности?

Леонид пожал плечами.

— Девушка на ресепшен узнала Роберта. Именно он посещал русских гостей. — Он повернулся ко мне и сказал: — Если бы не твой Стив, нам вряд ли удалось чего добиться. Он, кстати, связался с ребятами из местной полиции, которым передали дело об убийстве в мотеле. Оба полагают, что это обыкновенные бандитские разборки. Мы упомянули при них имя Свена, и оба сразу насторожились. Он у них типа смотрящего. Жалко, что вопросов ему не задашь. Да, по описанию они признали наших братьев. Младший — наркоман со стажем, дважды имел срок, а старший — просто неудачник. Так что, судя по всему, надо их отправлять, пусть Павел этим займется. Похоже, правду об убийстве русских они и сами не знают, и заказчика по вашему с Ритой делу — тоже. Я все больше склоняюсь к тому, что это был Роберт, причем в обоих случаях.

— А кто же тогда убил его самого? Кстати, сегодня на кладбище Рита встретила знакомого…

Леонид повернулся к ней.

— Ну, не совсем и знакомого… Я видела его тогда, в ресторане, с Митей. Высокий темноволосый парень с мрачным лицом.

Брови Леонида изумленно поползли вверх:

— Михайлов? Так его, вроде, в погибшие записали. Ты не ошиблась?

Рита покачала головой.

— Нет. Я тогда хорошо его запомнила. Помнишь, ты еще про подругу его помянул? Что-то с наркотиками связанное.

Виктор и Леонид переглянулись.

Виктор пояснил:

— ВИЧ у нее обнаружили. Видно, с уколом занесла заразу. Ну, и решила уйти, чтобы парню жизнь не портить…

— Говорили, что он ее и приохотил к наркотикам.

— Нет, это неправда. Я Мишку давно знаю, он и сам этим не балуется, и ей не позволял. Да что с ними поделаешь: дети сейчас с восьмого-девятого классов и экстези пробуют, и анашу курят… А этой просто не повезло. Как ее похоронили, Митя его велел на три недели в подвал посадить, не выпускал. Сам к нему спускался, беседовал. Мишка сперва драться лез, лицо ему разбил, а Митя не отступился. Вышел он из подвала уже в нормальном состоянии. Ребята говорили, он после этого верующим стал, что ли. И за Митю кого хочешь порешит. Может, он до вашего Роберта и добрался?

Леонид вздохнул:

— Маловероятно, конечно, но возможно. И где теперь его искать прикажешь?

Рита медленно и задумчиво сказала:

— Мне кажется, я знаю, где он обязательно появится. И знаю день, когда он это сделает.

Мы с недоумением уставились на нее.

— Завтра — сорок дней со дня смерти Мити, — пояснила она. — Он обязательно появится на кладбище. Ты ведь говорил, что их убили за неделю до дня рождения Аллы?

Леонид недоверчиво пожал плечами.

Зато Виктор отнесся к этой затее с энтузиазмом. Видимо, ему надоело сидение в доме, и активные действия пришлись по вкусу.

— Я проеду с ребятами? — предложил он. — Пару дней покараулим, вдруг Рита права, и нам повезет?

Леонид задумался, кивнул:

— Все равно больше у нас ничего нет. Бери ребят, а Павел останется здесь Отправит наших гостей в Нью-Йорк, там их уже заждались.

Утром позвонил Джек Уокен.

— Приезжал рыжий полицейский из местного участка. Тут на днях в ущелье какую-то машину взорвали, так он интересовался, не видели ли мы посторонних.

— Ну?

Джек пробормотал:

— Стану я им докладываться!

По молодости Джек был ужасно драчлив, пару раз даже сидел, и сохранил к полиции вообще самое негативное отношение. Я мысленно порадовался: все-таки не слишком хотелось посвящать соседей и, тем более, полицию в семейные дела.

— А гостей наших он не видел?

— Нет.

— Павел заедет за ними. Я прошу тебя, попроси миссис Уокен приодеть их, мне нужно, чтобы они не привлекали лишнего внимания. Чек они получат в аэропорту, перед вылетом.

Я хотел было попрощаться, но вспомнил, что не предупредил миссис Уокен о том, чтобы она приготовила комнаты Маше и детям. Вздохнул про себя, вспомнив наше с Ритой замечательное уединение во время наводнения. Когда еще удастся побыть вместе?

Рита помогала Маше собрать вещи. Мы решили, что пока они поживут у нас, а там видно будет.

Мы с Леонидом поднялись в кабинет к Роберту, и я включил его рабочий компьютер, просмотрел бумаги в столе.

Подозрительностью Роберт не страдал, и в качестве пароля, со свойственной ему скромностью, выбрал дату собственного рождения. Я легко вошел в его почтовый ящик, просмотрел письма и неожиданно наткнулся на знакомое имя: Герман.

Первое из найденных писем датировалось январем этого года. Впрямую ничего не говорилось, но в свете последних событий было ясно, что Роберт давно и прочно связан не только с семейным бизнесом братьев Суворовых, но и с местными наркоторговцами. Жалко, что не сохранились более ранние письма. Мне хотелось знать, как долго у них все это продолжалось. Теперь мне более или менее стало ясно, каким образом Роберту удалось за последние пять лет так подняться и сделать солидную адвокатскую контору с не очень большими, но стабильными доходами прибыльным предприятием.

Леонид просмотрел переписку и подтвердил:

— Так и есть. Видимо, Слава, который был инициатором покупки комбината, в какой-то момент показался им лишним. Возможно, он выделил соучастникам слишком маленькую долю. Герман вырос, и опека старшего брата казалась ему излишней. А Роберту и вовсе ни с кем делиться не хотелось, тем более, что он вкладывал в предприятие приличные деньги. Подозреваю, что хозяином этих денег был Свен, наш знакомец. Слава приходил ко мне, я помню, что речь шла о каких-то заокеанских инвестициях. Если честно, я наркотики не люблю, а бизнес, с ними связанный, и вовсе не жалую. Поэтому от Славиного предложения отказался. Если бы не Рита…

Я кивнул. Леонид тему развивать не стал, поморщился:

— В последнем письме Герман жалуется, что имущество брата принадлежит его вдове, а на рекомендации Роберта грохнуть ее при первой возможности, отвечает, что не может достать Риту, потому что ее охраняют двадцать четыре часа в сутки. И Роберт предлагает ему выманить Риту из страны и решить эту проблему, а заодно и свою собственную. Его проблема — это богатенький брат жены, чистоплюй, у которого куча денег и который не может толково ими распорядиться. В то время как он, Роберт, так нуждается в этих деньгах! Уж он бы знал, куда их вложить.