Чтение онлайн

Градусник насплетничал тридцать восемь и пять. Мама засуетилась, притащила из аптечки всяких таблеток, заставила принять и запить остатками морса. Все вокруг плыло, в ушах звенело, легкое одеяло, казалось, весило целую тонну. Потом таблетки, наверно, подействовали, и я уснула. А когда проснулась, уже смеркалось.

– Как ты?
– мама отложила книжку.

– Получше, - прислушавшись к себе, прохрипела я и закашлялась.

Температура немного упала, мама накормила ужином, заставила выпить чаю с малиновым вареньем и приготовила полоскание.

– Обойдешься без меня?
– спросила она с сомнением.

– Иди. Если что - позвоню.

Мама ушла, а я начала лихорадочно прикидывать масштабы катастрофы. Отлежаться денек, как надеялась, не получилось. Значит, утром надо вызывать врача. А сейчас - срочно разрулить рабочие дела.

Большинство клиентов у меня были, что называется, в процессе, могли и подождать пару-тройку дней или обойтись консультациями по скайпу. Нового банкрота, с которым еще не встречалась, перебросила коллеге Миле, она же согласилась сопровождать в суд еще одного, с ним предварительная работа уже была закончена. Все остальное я могла делать, не вставая с одра.

Управившись с делами, я написала маме и Тиму, что относительно жива, и стала ждать в полудреме, когда объявится Кирилл. Днем, после появления курьера с коробками, я отправила сообщение с восторгами и благодарностями, и он ответил, что страшно занят, напишет вечером из дома. Наконец телефон квакнул.

«Ты как, жива?»

«Местами».

Переписывались мы долго, и разговор потихоньку становился все более непристойным. Волнующе непристойным. Меня снова стало знобить. Сначала приятно, потом... не очень. Сердце колотилось об ребра, как будто хотело выломать дыру и ускакать, в горле пересохло. Отправив очередное сообщение, я выронила телефон, потянулась за ним и. соскользнула куда-то в темноту.

В чувство меня привел звонок. Нет, не телефон, в дверь. За окном горели фонари, часы показывали начало одиннадцатого. Кое-как выпутавшись из-под одеяла, я встала и набросила халат. Пробралась по стеночке в прихожую, посмотрела в глазок. На площадке стоял Кирилл.

Откуда у него мой адрес?

Да сама же дала для курьера.

Наверно, не дождался моего ответа, может, даже звонил, а я была в отключке и ничего не слышала. И он подорвался и прилетел?! С ума сойти!

Открыв дверь, я сделала шаг назад, чтобы впустить его, покачнулась и наверняка упала бы, если б Кирилл не поддержал. Посмотрев на меня, он коснулся губами моего лба и присвистнул. Захлопнув дверь, подхватил на руки и понес в комнату. Я чувствовала себя каким-то куском желе, вроде медузы. И тот факт, что он вдруг у меня дома и тащит на руках в постель, никаких эмоций не вызывал. Ну, может, только неловкость и досаду, что оказалась перед ним в таком размазанном виде.

Уложив меня под одеяло, Кирилл поднял с пола телефон, подтащил стул и сел рядом с диваном.

– Я тебе раз двадцать звонил, когда ты на полуслове пропала. А потом сел в машину и поехал. Похоже, не зря.

Увидев на тумбочке градусник, он встряхнул его и сунул мне под мышку. Я то и дело куда-то проваливалась и снова выныривала. Показалось, что и минуты не прошло. Кирилл посмотрел на градусник и покачал головой.

– Так, Лена, давай-ка я скорую вызову.

– Нет, - получился какой-то то ли сип, то ли свист.

– Не гнед, а вороной. Сорок и две. Не обсуждается. Может, у тебя воспаление легких.

Он вышел на кухню, и я услышала приглушенный разговор. Потом еще какие-то звуки сквозь шум в ушах, как будто Кирилл что -то искал в кухонных шкафах, наливал воду из-под крана.

– Где у тебя белье постельное?

Он вошел в комнату с миской и полотенцем.

– Зачем?

– Затем.

Я махнула рукой в сторону шкафа. Поставив миску на стул, Кирилл достал чистую простыню, бросил на спинку и откинул одеяло.

– Можешь сесть?

– Что ты делать собираешься?

– Обтирать тебя уксусом. Температуру сбить. Скорая будет, но хрен знает когда. Не стоит время терять.

– Не надо, - проскулила я, едва не плача.

– Помалкивай!
– поддерживая за плечи, он через голову стащил с меня рубашку.
– Знаешь, я рассчитывал увидеть тебя голой совсем в другой ситуации, но, говорят, хочешь насмешить бога - расскажи ему о своих планах.

Кирилл обтирал меня полотенцем, вода казалась страшно холодной, и снова начало трясти. И было все равно, что он смотрит на меня, дотрагивается... ну, почти все равно. Но хотелось только одного: чтобы эта пытка поскорее закончилась.

Наконец Кирилл поставил миску на стул, бросил в нее полотенце, ловко поменял мокрую простыню и надел на меня рубашку.

– Ты прямо как медбрат, - прошептала я, натягивая одеяло до ушей.

– Большой опыт, - он пожал плечами.
– Ксю часто болела. Подожди, не засыпай, скорая должна уже приехать.

– Угу, - пробормотала я и провалилась в сон.

Кирилл

Беседа наша становилась все более. хм, интересной, но вдруг неожиданно оборвалась. Я ждал реакции на свою реплику минут десять, написал снова, ответа не получил. Конечно, Лену могло что-то отвлечь. Клиент, например, позвонил или мать пришла, но мне стало как-то неспокойно.

Я подождал еще, потом набрал номер. Раз, второй, третий. Глухо, как в танке. Это мне совсем уже не нравилось. Когда человек болен, дома один и вдруг резко исчезает из эфира, это наводит на самые неприятные мысли.

Круг по комнате - звонок. Круг по комнате - звонок. Длинные гудки. После десятого захода я сменил спортивные штаны на джинсы, взял ключи от машины и на секунду задумался.

Анна ушла час назад, не звонить же ей, чтобы вернулась. Оставить Ксю одну? Черт.

Я зашел к ней, она спала. Сел на край кровати, потрогал за плечо. Ксю открыла глаза.

– Что? Папа?

– Ксюш, мне надо уехать.

– Куда? Что случилось?

В голову ничего не приходило, и я решил не врать.

– Елена болеет. Я не могу ей дозвониться. Только узнаю, все ли в порядке. Она недалеко отсюда.

– Ты думаешь, ей плохо?
– Ксю села рывком.
– Она одна живет?

– У нее сын, как ты. Но он сейчас с бабушкой.

– Поезжай, конечно. Не бойся, - она похлопала меня по руке.
– Я не подожгу дом и не устрою вечеринку. Только позвони мне.

– Тебе спать надо, - возразил я.
– В школу утром.

– Тогда напиши.

Я уже выходил из комнаты, когда в спину прилетело лисьим голоском:

– Пап... а она, наверно, тебе серьезно нравится, раз ты так беспокоишься.

– Да, - ответил я, не оборачиваясь.

По пустым дорогам мне понадобилось всего пятнадцать минут, чтобы доехать до Лениного дома. Из парадной как раз кто-то выходил, не пришлось звонить в домофон. Поднялся на седьмой этаж, где на площадке оказалось шесть квартир. А ведь не узнал бы адрес, чтобы заказать хачапури, пришлось бы ломиться во все подряд.