Чтение онлайн

Примерно за месяц до того, как Паша напросился помочь Наталье с переездом, ему пришлось обратиться к Боровски. Отцу срочно потребовалась дорогостоящая операция и Паша, по совету дяди Гены, обратился к Ивану Федоровичу. Сумма в два миллиона. Боровски дал деньги Паше, так сказать — аванс за год работы по любым поручениям фирмы. Паша, конечно же, согласился. Накануне дня переезда Натальи из дома, Иван Федорович полушутя-полусерьезно предложил Паше поддержать Наталью в трудную минуту, утешить ее, уж как — пусть сам решает, главное, чтобы Наталья не грустила и скорее простила грешок бывшего мужа. Если Паша справится, то может считать, что долг обнулен и через два месяца будет получать заработную плату. Паша решил, что Иван Федорович шутит и тоже в ответ пошутил, сказав, что готов на все — утешить, так утешить.

Паша не сомневался, что Боровски говорил не всерьез. И так обрадовался выпавшему ему счастью быть ближе к женщине, в которую давно и страстно влюблен, что даже забыл сказать боссу, на всякий случай, что никакого обнуления долга не нужно, зарплату ему платить не надо. Паша по прежней договоренности будет выполнять поручения Боровски, пока не вернет все до копейки. Сказал Паша об этом спустя недели три, когда уже жил с Натальей. Разговор случился по инициативе Боровски. Тот, между прочим, спросил об успехах Паши в выполнении особого поручения. Паша робко улыбнулся, сказал, что сдружился с Натальей, не более, а также проговорил о ненужности списания долга. Боровски усмехнулся, похлопал Пашу по плечу и отправил на очередное задание. Сам же в эту минуту позвонил консьержке дома, в котором теперь жила Наталья, и узнал все подробности «дружбы». На следующий рабочий день, вполне доброжелательно настроенный Иван Федорович пригласил Пашу к себе в кабинет, сказал, что в курсе — Паша живет у Натальи, пожелал всего самого наилучшего. Сопротивляться Паша не стал, извинился, что не признался сразу и поблагодарил за пожелания. Несмотря на возражения Паши, Боровски обнулил долг молодого парня. «Паша, ты мне больше ничего не должен. Я так хочу. Мои деньги, мое решение. Точка. Больше к этому вопросу не возвращаемся», — сказал он, как отрезал.

Если до этого разговора Паша чувствовал себя перед Боровски как-то неловко из-за романа с его бывшей женой, то теперь будто камень с плеч свалился. Правда, не думал, что стечение обстоятельств обернется против него.

<…>

Следующие два дня Наталья не находила себе места. Она то плакала, то хохотала с себя и своей слабости, то вновь плакала. Вспоминала Пашу, злилась на него, на себя. Она привязалась к нему, скучала по его крепким объятиям и нежным поцелуям, а он любил ее за деньги. Наталья накручивала себя, воображала Пашу хитрым и корыстным самозванцем, ничтожеством, не достойным ее сердца. В общем, думала так, чтобы возненавидеть. Нарочно. Ей так удобнее. Проще принять судьбоносное решение, уехать из родного города в могучую Москву, к Давиду. И она уедет теперь однозначно. Вне всяких сомнений. Теперь Наталью никто и ничего не держит.

На третий день, Наталья чуть успокоилась, стараясь думать больше о Давиде, его бесконечной любви, деньгах и положении в обществе. Она мечтала о будущем денежном счастье, возможностях, которые откроются перед ней после переезда в Москву. В общем, прекрасное далеко воодушевляло Наталью, казалось, что жизнь вот-вот заиграет яркими красками.

Ближе к обеду позвонила Давиду, сообщила прекрасную новость — наконец-то собирается в Москву, уже собирает чемоданы. Еще пару тройку дней и Наталья — вся во власти Давида. После позвонила Кристине, сообщила о своем решении и причинах такого скорого переезда — упомянула о встрече с Боровски, его глупом поступке — согласиться на условия дяди Любоньки при заключении брачного договора; рассказала и о несостоявшейся сделке с бывшим мужем и новости о том, как Паша оказался в постели Натальи. Кристина слушала внимательно, лишь иногда ахала и охала. В конце они договорилась о встрече в кафе на следующий день, ближе к полудню. Как ни как — лучшие подруги расстаются.

36.

Наталья подъехала к кафе, в котором договорились встретиться с Кристиной, на полчаса раньше. В этот день она будто торопилась. Сначала встала раньше обычного, до десяти разбирала вещи и собирала чемоданы. Справившись, скоренько приняла душ, надела джинсы и майку и выбежала из дому. Ее не смутило, что на часах всего половина одиннадцатого, а дорога в кафе займет не больше пятнадцати минут. Она покатается по городу, может, прогуляется по парку, лишь бы не находиться в квартире.

Наталья взяла сумочку, вышла из машины, уверенной походкой прошла в кафе, заняла столик возле окна. Запах свежей выпечки и капучино разжигал аппетит. Наталья подумала сделать исключение и отведать булочку с кофе. Но вовремя взяла себя в руки, подозвала официанта и попросила принести бутылочку негазированной воды и кофе, только кофе. У нее уже началась другая жизнь. Никаких послаблений. Ни в чем. Сдержанность. Расчетливость. Холодность. И вообще, Наталье пора становится такой, какой она была всегда.

— Привет! — улыбнулась Наталья, привстала, поцеловала подругу. — Я кофе нам заказала, с молоком и корицей.

Кристина поздоровалась в ответ, присела за столик, кинула изучающий взгляд на Наталью. Внешне подруга выглядит великолепно. Свежее личико, прямая осанка, улыбочка — все как полагается. Вот только глаза немного бегают. Не желает Наталья долго смотреть в глаза подруге, отвлекает разговорами, шутками-прибаутками. Будто все в ее жизни тип-топ.

— Как у тебя дела? — спросила Кристина невпопад.

Наталья сделала такое выражение лица, будто недоумевала от вопроса подруги. Как у нее могут быть дела? Конечно же, отлично!

— В предвкушении! Уже послезавтра начнется новая жизнь, — радостно напомнила Наталья. — Давид счастлив, что я переезжаю. Готовит для меня сюрприз.

— Понятно, — Кристина вздохнула, немного помолчала и робко спросила: — Ты уверена, что хочешь этого?

— Чего именно? Лететь к Давиду?

— Ага.

— Конечно, хочу, — Наталья придурковато улыбнулась.

Кристина улыбнулась в ответ — ей и без слов понятно, что подруга, мягко говоря, лукавит. Жалостливый взгляд Кристины привел Наталью в тонус. Она опустила взгляд, немного помолчала, потом негромко проговорила:

— Хочу забыть, русалочка, как можно скорее то, что произошло. В этой долбанной квартире все напоминает Пашу. А я не хочу о нем помнить. Давид — тот, кто поможет забыть … Забыть эту … это увлечение. И все-таки, любовь — вещь гадостная, — скривилась Наталья, помолчав. — И хорошо, что я никогда не любила по-настоящему. И, не дай боже, полюбить кого-то в будущем. Не хочу. Теперь точно не хочу даже пробовать.

Наталья опустила глаза. Прикусила губу.

— Паша не звонил? — осторожно поинтересовалась Кристина, чувствуя, что Наталья хочет об этом поговорить, хочет выговориться. То, что Наталья с первой минуты встречи хорохорится, не значит ровным счетом ничего.

— Нет. Не звонил. И не нужно. Я не хочу, — Наталья отпила кофе.

— Думаешь, Паша не любит?

— Не знаю, — помолчав, сказала Наталья, немного подумала, вздохнула и с ноткой грусти прибавила: — В том-то и дело. Откуда я могу знать, любит или нет. Верить ему не могу. А если не веришь человеку, как с ним жить … Может, любит. Почему бы и не влюбиться в меня, — Наталья нарочито поиграла бровками. — Красивая, сексуальная, уверенная в себе молодая женщина, да к тому же — с деньгами. Очень удобно любить такую. А, может, и не любит. Впрочем, какая теперь разница. Дело уже не в нем. Дело во мне. Главное, мне должно быть комфортно. А мне не комфортно с мужчиной, который влюбляется в женщин за деньги, полученные к тому же от бывшего мужа. Трындец! Дурно от одного факта, что Иван как бы нашел мне мужчину, заплатил ему денег, и этот мужчина согласился лечь со мной в постель, потому что ему заплатали. Я в шоке.

Кристина пожала плечами:

— Не думаю, что Паша… Здесь что-то не так, Наташ. Мне кажется, Иван что-то недоговорил, либо … Может, стоило выслушать Пашу.

— Не нужно мне никого выслушивать. С Пашей все кончено. Я решила, и пути назад нет. Еду в Москву. Стопроцентно. К Давиду. В красивую жизнь. К мужчине, который во мне души не чает. К мужчине, который готов дарить мне свои миллионы, баловать до конца жизни. Да, Давид — моя судьба, и только с ним я представляю дальнейшую жизнь… Кристина, знаешь, — чуть погодя, прибавила Наталья, — я даже рада, что случилось то, что случилось именно сейчас. Представляешь, если бы сделка с Боровски состоялась, и я, решив, что разбогатею немного, осталась бы с Пашей. Как бы я кусала локти, узнав обо всем через год или два. А теперь у меня все козыри. Миллион причин, чтобы принять верное решение. Нет, любовь вообще надо отменить, — Наталья нервно хихикнула. — Выражаю ноту протеста небесной канцелярии. Любви не должно быть в жизни женщины. Любовь превращает в безмозглую дуру. Отменить. Срочно. Срочно отменить любовь. Вместо любви — каждой женщине расчетливый ум.