Чтение онлайн

— Ну, дела. Один голодный, другая — объелась. Дурдом.

— Спасибо, — шепотом произнесла Марина, сжимая мою руку своей ледяной ладонью.

— Ты, главное, не бойся. Это просто спазм, наверное, — принялась тараторить я, хотя понятия не имела, что вообще происходит. — Ношпу вколят — и домой отпустят. Ты же больниц не боишься?

— Вроде нет.

— Тем более! Зато отгул дадут. Без выговора.

— Будем надеяться, — дрожащим голосом ответила Марина.

Автомобиль Жени подъехал ко входу, когда мы спускались по лестнице. Я села на заднее, вместе с Мариной. Попыталась поймать Женин взгляд в отражении зеркала заднего вида, но босс отвел глаза.

— Может, позвонишь мужу? — спросила я коллегу.

— Нет, — Марина упрямо тряхнула головой. — Может, и ничего страшного. Не надо его по пустякам дергать. Ой!

— Что?! Больно?!

— Нет! Я же сумку не взяла! Там телефон и документы! Меня же не примут!

— Примут, — сухо ответил Шершнев. — Мы не пойдем в приемный покой. Тебя ждут в отделении.

Марина, вытаращив глаза, посмотрела на босса. Видимо, на ее практике он никогда не вел себя подобным образом. Коллега перевела взгляд на меня, но я в ответ лишь пожала плечами. Мне с трудом верилось, что Шершнев поступает так исключительно из-за наших с ним отношений.

Марина закусила губу и крепче сжала мою руку.

— Ты как? — тихо спросила я.

— Живот тянет, — она закрыла глаза. Из-под опущенных век покатились слезы.

— Ну чего ты раскисла? Все будет хорошо, — я посмотрела в окно, раздумывая, о чем можно повести разговор, чтобы отвлечь коллегу от её ощущений. — Знаешь, у моего брата жена всю первую беременность из больницы не вылезала. И ничего, родила здорового пацана. Этот жлоб сейчас ростом почти с меня! А брат с супругой уже третьего нянчат.

— Ого, — Марина всхлипнула. — Большая семья.

— Мечта на все наше племя, — улыбнувшись, ответила я. — Я ведь у родителей четвертый ребенок. У меня три старших брата, и мы всегда есть друг у друга. Не представляю, что бы делала без них. А наше детство — сплошное приключение. Чего мы только не творили! И отец как-то сказал нам, что дерево тем сильнее, чем больше у него корней.

— Как красиво, — Марина положила голову мне на плечо. — Ты тоже хочешь большую семью?

— Ну, пока я об этом не думала так уж серьезно. Но если будет возможность, то конечно.

— Хорошая ты, Аня, — глубоко вздохнув, ответила Марина. — Добрая. Чтоб было у тебя столько детей, сколько захочешь. Добро должно плодиться.

Я покраснела и отвернулась.

В Областной клинической больнице Шершнев сразу повел нас в центральный корпус. Пока я, усадив Марину на скамеечку, изучала список отделений, Шершнев общался с медсестрой из регистратуры.

— Женя! Шершень! — на радостный оклик босс мигом обернулся. Едва заметно улыбнулся в ответ на сердечное приветствие невысокого полноватого мужчины средних лет в зеленой одежке доктора.

— Как мама, как отец? Ушам не поверил, когда тебя услышал! Что стряслось-то?

Шершнев как-то неуверенно указал на Марину.

— Да вот, что-то не здоровится.

— Какая у вас неделя? — доктор повернулся к Марине.

— Одиннадцатая, — пропищала коллега.

— Жень, так ты решился? Я вас поздравляю! — мужчина расплылся в улыбке и от души двинул собеседника по плечу. — Говорил же, что все…

— Это не моя жена, — перебил его Шершнев и нахмурился. — Это сотрудница. Решил помочь.

— О… Хм… Прости… — доктор отвернулся, желая побыстрее уйти от неловкой ситуации. — Так, сотрудница, жалобы какие?

— Живот тянет и болит немного. Дышать трудно…

— Пошли, — он протягул ей руку. — Идти можешь или каталку?

— Нет, могу, — Марина поднялась и испуганно посмотрела на меня. — Аня…

Я всучила ей свой мобильный.

— Звони мужу, если что. Удачи.

Доктор повел ее к лифту, а Марина все оборачивалась и глядела растерянно, словно ее, как невинно обвиненную, вели в тюрьму.

Шершнев, потирая затылок, повернулся ко мне.

— Тебе надо ехать? — спросила я. Он невидящим взглядом уставился на меня.

— Что? — спросил сипло, едва слышно, будто у него перехватило горло.

— Я говорю — ты торопишься?

— Да, тороплюсь, — и снова этот пустой взгляд.

Я протянула руку и коснулась плеча босса. Женя вздрогнул и отступил.

— Да… Мне надо ехать. Останешься с Мариной? На работе я все улажу.

— Я поработаю вечером.

— Хорошо, — Шершнев отвернулся. Потом, будто что-то вспомнив, снова посмотрел на меня. — Аня, мне надо тебе кое-что…

Но я за мгновение потеряла нить разговора. Вскинула брови, часто заморгала и подалась вперед, не веря своим глазам. Из лифта, перебирая на ходу бумаги, вышел…

— Папа? Папа!

Отец замер, вскинул голову, оглядываясь, а я уже спешила к нему, забыв обо всем на свете.

— Пап, ты что тут делаешь?

Он удивленно посмотрел на меня и принялся торопливо запихивать бумаги в папку, на ходу отвечая мне:

— Да вот… Понимаешь… Знакомого навещал… — и, вдруг спохватившись, спросил встревожено. — А ты-то тут откуда? Случилось что?

— Коллеге стало плохо, приехала вместе с ней. Ой… Постой! Я тебя сейчас кое с кем… — обернувшись, я не увидела Жени. Там, где мы стояли мгновение назад, толпились студенты. — Познакомлю…

— Аня, давай выйдем, — папа взял меня под локоть и повел к выходу, а я все искала взглядом Шершнева. Почему он ушел так быстро? Чего испугался? И что же хотел сказать?

На улице было душно. Над пятиэтажками, прижимавшимися к боку территории больницы, висели сизые тучи. Отец остановился и принялся хлопать себя по карманам, словно искал сигареты, хотя давно уже не курил.

— Пап, — я попыталась заглянуть ему в глаза, но он отвернулся. Сегодня все от меня что-то скрывали. — Так ты расскажешь…

— Расскажу, — отец, не оборачиваясь, кивнул. — Только говорить особо и нечего, дочь. Сердце у меня болит. Дышать тяжело. Вот и направили сюда, УЗИ делать.

— И что? — у меня защипало глаза. Отец посмотрел на меня и фыркнул.

— Фу ты… Развела мокроту! Хоронить, что ли, собрались? Что ты, что мать. Ну, старый я, вот и лезут болячки! Нормально все. Лекарства пропью — и дальше в поле.