Любовь под запретом
Шрифт:
— Что случилось? — спросил Эмин, смотря на сестру и Заура.
— Она пришла ко мне, чтобы поговорить о Каане, а он неправильно нас понял.
— Причем здесь Каан? — спросил Эмин, смотря на сестру.
— Брата Хафиза тоже звали Каан, и я предположила, что возможно это его брат и отец. Я испугалась.
Эмин обняв сестру, вперил тяжелый взгляд в Заура и тот кивнул.
— Это просто совпадение, — сказал он, поглаживая ее по спине. — Тебе не о чем волноваться. Тебя никто не видел и не знает.
— Но Заур может пострадать по моей вине. Снова.
— Я уже все сказал, — бросил Заур, выходя из кабинета, оставляя брата и сестру наедине.
Если бы он остался еще немного, не сдержался бы и сам обнял ее. Она будто не понимает, что своими словами и действиями не отталкивает его, а лишь сильнее притягивает.
Зайдя в туалет, он встретился глазами с Джамилем и хмыкнул.
— Я дал слово Эмину и даю его тебе. Между нами, ничего нет и не будет. Хотя на твоём месте я поступил бы также.
— Хорошо, что ты не на моем месте, — толкнув его плечом, Джамиль вышел, оставив Заура одного.
— Ничего хорошего, — бросил глухо Заур и умывшись, вышел следом.
38. Как дети
Лея осторожно повернулась, уткнувшись в шею мужа. Ей приснился плохой сон.
— Что с тобой?
— Ничего, — ответила она тихо.
— Ты дрожишь вся, — Эмин отодвинулся от нее, смотря с волнением. — Ты не заболела?
— Нет. Просто плохо себя чувствую.
— В больницу съездим после завтрака.
— Все в порядке, Эмин, — протестовала Лея, приподнимаясь на постели. — Просто плохой сон приснился.
— О чем?
— Мне приснилось, что в тебя выстрелили и ты истекал кровью у меня на руках, — еле слышно проговорила она, утыкаясь лицом в ладони.
— Вам надо запретить смотреть страшные фильмы с Ирадой. Та, вчера тоже испугалась.
— Почему? — спросила Лея, отвлекаясь от своих кошмаров.
— Там своя история. Не волнуйся, уже решили, — он поцеловал Лею, решая, что подробности только сильнее усилят ее страхи, поэтому планировал поговорить с сестрой, чтобы она ничего не говорила ей.
— Она в порядке? Мне показалось вчера они с Джамилем поссорились?
— Есть немного.
— Из-за чего? — она подперла рукой голову и смотрела на Эмина, который уже встал.
— Нам не стоит вмешиваться в их дела. Сами разберутся.
— Как скажешь, — она упала на подушку и прикрыла глаза.
Когда Эмин вышел из душа, увидел, что она снова заснула и не стал будить, присев ненадолго рядом. Она обняла его подушку, закинув ногу и он улыбнулся, замечая, как невинно выглядит она в таком виде.
Настоящая девочка.
Телефон завибрировал, и он увидел, что ему звонит Малика. Нахмурившись, он сделал беззвучный режим и спустился на завтрак, прося домочадцев не будить Лею.
Ирада и Джамиль не разговаривали, но он все равно ухаживал за ней, подкладывая ей в тарелку сыр и маслины, которые она так любит. Она делала вид, что это не его заслуга и молча ела. Эмин качал головой, наблюдая за этим.
Как только они вышли из дома Джамиль сразу же закурил, смахивая пепел в окно. Он молчал, что было непривычно для него, а Эмин не лез к нему, зная, что как только захочет, скажет.
— Почему твоя сестра остается наедине с Зауром, он держит ее за руку, а когда я предъявляю ей за это, остаюсь еще и виноватым? — сдается он, через несколько минут. — Ты посмотри на мое лицо? Как мне теперь работать?
— Молча, — улыбается Эмин, замечая, что нос опух и синева кое-где разливается под глазами, хоть они и успели приложить лед.
— Спасибо.
— Я сам недавно побывал в твоей шкуре и больше не хочу. Заур поклялся, что между ними ничего нет. Я верю ему.
— С какой стати? Когда он стал таким близким?
— Когда заступился за Ираду. Да, я поначалу был настроен против него, но, когда узнал все подробности того дела, встал на его сторону и очень благодарен ему. Еще неизвестно, что тот ублюдок сделал бы с Ирадой в пьяном состоянии.
— Тот самый Сайдер?
— Да. Хафиз Сайдер.
— Это из-за него Заур сел на семь лет? — уточнил Джамиль.
— Он сел, потому что мой отец поспособствовал этому, боясь, что он не отступит от Ирады. Думаешь, почему мы к тебе были так враждебно настроены, когда ты просил ее руки? Отец только отошел от того случая и тут ты. Так мало того, ты потом еще и украл ее. Идиот!
— Может уже прекратим вспоминать это? — злится Джамиль. — Я уже осознал все. Я счастлив с ней. И она со мной.
— Я вчера этого не заметил.
— А как бы ты поступил на моем месте, если бы застукал Лею с мужиком, который трогает ее за руки?
— Оторвал бы их ему. А потом спросил, что они делают вдвоем, — улыбнулся Эмин.
— Я посмотрю на тебя, когда это случится.
Эмин дал ему затрещину, сыпля проклятия.
— Я тебя точно придушу!
— Скажу Лее, что ты распускаешь руки, — пригрозил Джамиль и Эмин недобро ухмыльнулся.
— Только попробуй.
Всю оставшуюся дорогу они проехали в молчании. В офисе Заур встретил их в паршивом расположении духа, и они зашли в кабинет Эмина.
— Что по Каану Сайдеру? — спросил Эмин.
— Единственный парнишка с этим именем, живет неподалёку, но это не он. Ему десять лет, и он единственный сын в семье. Две сестры и он, — хмыкнул Заур и сделал глоток из стакан.
— И поэтому ты хлещешь виски в десять утра?
— А ты что записался ко мне в няньки? — усмехнулся Заур.
— Может вам стоит вдвоем выпить и поговорить? — предложил Эмин.
— Отличная мысль. Но я выпью один, — Заур отсалютовал Джамилю бокалом и тот показал ему средний палец.
— Идите оба отсюда? — устало проговорил Эмин, понимая, что эти пикировки до добра не доведут. — И не вздумайте сцепиться, уволю обоих!
— Попробуй, — смелся Заур. — Я посмотрю на это. Лучше давай уволим Джамиля? На хрен он нам здесь нужен?
— Он толковый финансист. И он мой зять. Еще вопросы?
— Тогда откланиваюсь и больше вам сегодня не буду надоедать. Если нужен, я дома.