Чтение онлайн

Зорро проснулся поздно потому, что последняя наша ночь любви была слишком длинной и полной любви. Мы купались в ней до рассвета, до серой и неприглядной полоски на небе, которая через некоторое станет розовой, а всё небо голубым. Испивали чашу радости и счастья обладания друг другом до дна. Сегодня я не стёрла ему память, а оставила все те воспоминания, которые стёрла раньше. Я не имела на это право или имела?

Он проснулся на моей огромной кровати, среди смятых простыней и одиночества. Любовь, похожая на сон, заставила оглядеться вокруг в поисках меня настоящей.

– Кьяра, - тихо позвал он или его сердце, но никто не откликнулся на его зов. Он привстал с подушки и увидел листок бумаги, поверх которого лежали мои очки. Он стряхнул их, как ненужный элемент и взглянул на лист. Лист был полон каких-то иероглифов, смешных и непонятных рисунков. Какие-то человечки корчили ему рожицы, показывали язык. Он надел мои очки и смог прочитать мою записку, написанную от руки.

Дорогой мой Микеле! Я прошу прощение за всё, что стёрла из твоей памяти всё, что было у нас с тобой. Ты обязательно вспомнишь всё. Сегодня я вернула твои воспоминания, но меня не будет в них. Это мой прощальный подарок за всё то, что было между нами все эти годы. Я благодарю тебя за все те ночи, которые для тебя были, как в первый раз. Они мне придавали сил для борьбы в этом мире, где единицы стали всем. Ты мой единственный мужчина и я буду любить тебя вечно! Твоя и только твоя Кьяра.

Он поднял голову, и воспоминания нахлынули на него, словно волна морская, одна за другой. Наша первая ночь потрясла его до глубины души, если есть такая глубокая глубина. Она выплеснула наружу поток слёз, которые просто текли по щекам. Он вспомнил мою боль и своё удивление, обнаружив, что он мой первый мужчина. Неведомая по силе нежность окутала нас в ту ночь, подарив незабываемое наслаждение. Любовь подсматривала за нами, закрыв нам глаза и уши. Мы понимали друг друга без слов, читая мысли и тут же претворяя их в жизнь. Рыдания сотрясли сильное тело, не уменьшив душевной боли. Зорро со всей силы ударил кулаками по подушке, а потом без сил упал на неё, комкая и сотрясая рыданиями.

Вторая ночь привела в изумление, высушив глаза, а все остальные наполнили сердце моей любовью и лютой ненавистью ко мне. Действительно, от любви до ненависти один шаг! Дарила каждый день себя, как в последний раз, а утром отбирала, прятала ото всех и даже от него. Каждая наша ночь была для него как в первый раз, хотя была тысячной или трёх тысячной. Он был счастлив держать меня в своих объятиях, любить до рассвета и быть единственным мужчиной. Потом наступало утро и всё исчезало, словно сон. Лишь сон, как мечта преследовал его по пятам.

Невидимые и неосязаемые слёзы одна за другой, текли по его щекам, падали на лист, но он не чувствовал их, он был слишком зол на меня. Я убрала, украла его счастье, его радость, его любовь, спрятав так далеко, что никто не мог найти его, даже он сам. Мне было ужасно жаль, но такова наша жизнь. Пусть это не звучит, как оправдание моего поступка, но ради этой любви я именно так поступала с самым дорогим для меня человеком. Нет прощения моему поступку, да я и не прошу его. Мой медальон иногда диктовал условия моей жизни, чтобы выполнить предназначение. Ради этого предназначения поступала так.

Он вспомнил наш приезд на какой-то богом забытый остров посередине океана. Несколько пересадок, поддельные документы, вымышленные имена только усилили его любопытство. В компании сервиса мы выбрали себе пожилую пару, которая бы приезжала раз в неделю и привозила продукты. Так мы оказались в гордом одиночестве на забытом Богом острове. Конечно, он был не забыт Богом, а, наоборот, обласкан по полной программе. Зорро не понимал, почему это происходит, хотя много времени проводил со мной.

После обеда, который приготовили вместе, я рухнула на кровать, беременность давала о себе знать. Спать хотелось постоянно, да, особенно, после приёма пищи. Проснувшись ночью от голода, отправилась искать пищу, но сразу оказалась в сильных объятиях.

– Что случилось Кьяра? Зачем такая таинственность?
– он держал меня, нежно прижимая к себе, оглядываясь вокруг в кромешной темноте.

– Ничего не случилось, просто я люблю тебя, - сказала и дотянулась до его губ, подарив более страстный поцелуй. Если он удивился, то ненадолго, отдаваясь чувствам полностью.

– Я люблю тебя Кьяра, люблю, люблю, - шептали его губы в тысячный раз, пока нёс на кровать.

Как и раньше, он осторожно касался меня, боясь сделать больно. Поразительная нежность окутывала меня с ног до головы, а я откладывала решение на потом. Трудно признаться в мелком грешке, а сказать о крупном грехе сложнее вдвойне. Мне столько раз хотелось сказать ему о ребёнке, но подвергнуть опасности нас двоих. Сильные руки обнимали нежно, но держали крепко. Мне было приятно ощущать эту внешнюю поддержку, чтобы владеть внутреннем стержнем из стали или чем-то покрепче. Это мой стимул, это мой рывок вперёд, это моя вера, это мой тонус. Как и оправдание моего поступка, добавила мысленно вслед приятным эмоциям, которые растопили моё сердце.

Урчание моего желудка прервало нашу любовную схватку, и он подхватил меня на руки, обернув простынёй.

– Сейчас принесу что-нибудь съедобное, посиди здесь, - он оставил меня в кресле, а я принялась ждать, когда Микеле принесёт пару бутербродов или фрукты.

Поздний ужин принёс облегчение, а голова перестала болеть. Ребёнок был прожорлив, как пиранья, и всё время хотел есть. Раньше столько смогла съесть за неделю, а теперь голод изводил меня постоянно. Микеле заметил эту особенность, но терпеливо ждал, когда признаюсь ему, что он станет отцом. Мне нравились его тайные взгляды по моей фигуре, как и его глаза с безумством любви.

Утром призналась, а он так посмотрел на меня, что я бы с удовольствием стёрла бы ему память и наслаждалась бы этим моментом вечно. Конечно, эти глупости оставила, превратившись в обычную беременную женщину. Мы гуляли по острову, купались в океане, вместе готовили обеды и ужины, просто наслаждались каждым моментом нашей жизни. Его обида быстро прошла, счастье и любовь светились в его глазах, читались в его движениях. Действительно, это счастье быть любимой и любить. Это так странно для меня, непривычно не прятать свои чувства и купаться в ответной силе необыкновенных эмоций.

Скромная свадьба на соседнем острове сделала нас ещё ближе, ещё счастливее, ещё желаннее. Мы не могли жить друг без друга и минуты. Зорро стал лучшим мужем, какой мог родиться на этой планете. С ростом моего живота, его забота была такой плотной, что мне иногда казалось, что он пересеял весь песок на пляже, после того как порезала ногу о камень. По крайней мере, такого больше не произошло, а я все время ходила босяком.

Сын родился в срок, Микеле был рядом, а я цеплялась за его руку, как за спасательную соломинку, когда схватки начинались одна за другой. Он был потный, словно провёл пару раундов на ринге. Его страх за меня заставлял можно тише стонать. Никогда бы не подумала, что мои роды смогут довести его до обморока и отправить его в нокаут! Медсестра заботливо махала чем-то перед его лицом, он выпрямлялся, и всё повторялось снова и снова.

Ему доверили перерезать пуповину и первому подержать сына в руках. Это была самая прекрасная картина, виденная мной. Крохотный новорожденный ребёнок почти исчез в его ладонях, а сумасшедший от счастья взгляд поражал до глубины души. Сколько же надо для человеческого счастья? Крохотный орущий комок, половина его и половина меня. Он стал самым нежным и любящим отцом, который мгновенно просыпался, стоило малышу пискнуть или заворочаться в ночи. Моё сердце разрывалось от боли и сожаления, которое предстояло испытать мне, а позже и ему.