Чтение онлайн

Он тихо усмехнулся — сухо, безрадостно.

— Забавно, правда? Иногда, чтобы выжить, приходится самому рыть себе могилу.

Джулия медленно поднялась с колен и села ближе, всё ещё держась за его руку.

— А я всю жизнь зарывала других, — сказала она. — Даже не своими руками. Мама делала это за меня. И теперь… — она посмотрела ему в глаза, — я чувствую, как будто за мной тоже кто-то идёт. По следам. Чтобы стереть.

Он потянулся, и их лбы почти соприкоснулись. Джулия не заметила резкого холода, ей казалось – ее исповедь и ложь продлит момент уязвимости Кея.

Она прошептала:

— Может, мы оба просто сломанные.

Он закрыл глаза. И когда заговорил, голос снова стал твёрдым, ровным, будто этот миг близости был всего лишь иллюзией:

— То, что мы сейчас стали ближе, ничего не меняет.

Он встал. Высокий, собранный, будто снова натянул броню.

— На колени, Джули. Забыла свое место?

Она застыла. Смотрела снизу вверх, чувствуя, как между ними снова поднимается стена.

Слёзы высохли, но сердце будто вывернули изнутри.

И всё же она опустилась.

Ей хотелось вцепиться в его волосы. Орать, что так не поступают с теми, кто протянул руку в критический момент. И чья история потерь и тяжелых решений так сильна созвучна с его болью.

Но она сделала над собой усилие. Опустила глаза. Только дрожь страха вернулась.

– Сними платье. Не двигайся и не смей поднимать глаза.

Он медленно выпрямился. Джулия услышала, как открываются створки шкафа. Все же подняла голову.

Сначала не поняла, что Кей держит в руках и для чего это кольцо из гладкого металла с цепью, прикрепленной к кольцу поменьше.

– Платье! – он не повысил голос, но от прежнего холода тело девушки задрожало.

Она поспешно сняла его через голову.

«Я разбудила зверя. Он не простит мне эту откровенность и иллюзию тепла…»

Кей подошел – медленно, как опасный и разъяренный хищник.

Зазвенела цепь.

– Подними волосы и открой шею. Пора напомнить тебе, что я твой хозяин, а не твой друг…

Джулия не проклинала своего персонального монстра, когда стальной обруч захлестнул ее шею, обдав холодом. Просто не было сил.

Она покорно опустила глаза, понимая, что момент доверия прошел, и теперь взгляд в его глаза может пробудить в нем еще большее чудовище.

Резко дернулась цепь в его руке. Металл врезался в нежную кожу. Вроде как и не причинил боли, но в то же время разрушил все, что едва не родилось после откровенного разговора.

Доверие. Хрупкое, неуместное, может, просто необходимое для выживания – но никто из них уже не мог отрицать, что оно было.

Рука Кея, сжимающая цепь, едва заметно дрожала. Это можно было списать на последствие панической атаки, но Джулия прекрасно понимала: он теперь вряд ли простит, что она видела его слабость. И более того – разделила ее с ним.

Девушка уже четко усвоила правила выживания. Не вырываться, не дерзить, не смотреть в глаза с вызовом и кодом «теперь я знаю». Не простит. Не успокоится, пока не сломает.

Она не могла этого допустить.

Но Кастелло, как истинный хищник, обладал даром калечить морально не просто так.

Рывок короткой цепи не позволил Джулии встать с колен. Пришлось ползти за ним, не поднимая голову.

Думать о том, что скоро все закончится, и ее спасут. Почему-то это чувство сейчас вспыхнуло с новой силой, будто интуиция что-то знала.

Но в этот самый момент на помощь никто не пришел. Ни тогда, когда Кей хладнокровно опустил ее на постель, словно в издевку, прижимая бережно, как огромную драгоценность.

Ни тогда, когда начал ее целовать, пресекая все попытки повернуть голову – рывком цепи на ошейнике. Намотав ее на кулак. Оставив зазор всего десять сантиметров.

И даже тогда, когда поцелуи обжигали, ломая сопротивление, вызывая в теле Джулии ненавистную дрожь отклика – ничего не произошло. Пора было признать, что она обманывает себя.

Никто не придет. Кей наверняка спрятал ее так надежно, что поиски прекратились. К тому же те заголовки, где писали, что ее якобы нет в живых…

А Кастелло не знал пощады. Целовал так, словно пытался зажечь и спалить дотла.

Невыносимо долго.

Невыносимо чувственно.

Его месть надела доспехи страсти и соблазна, чтобы ускорить падение в бездну.

И Джулия, презирая себя уже в который раз, вновь нырнула в свой спасательный самообман.

Что это ничего не значит.

Что она просто выживает.

Что, если можно собрать силы для дальнейшего возмездия – это ее путь. Путь не боли – и на том спасибо.

И что тяжесть металла на шее и длину цепи она не замечает потому, что взяла себя в руки… а вовсе не потому, что этот садистский атрибут добавляет градусов к ее возбуждению.

Кей разорвал поцелуй. Проговорил в ее дрожащие губы, добавив шепоту той самой глубины, от которой она задрожала:

– Я сейчас возьму тебя. Столько раз, сколько захочу. А потом ты уснешь. Но я не буду выходить из твоего тела.

Сначала у Джулии расширились глаза от, казалось бы, абсурдности сказанного… но шепот проник в сознание с неумолимой скоростью.

Зажег кровь, превращая ее в лаву. Воспламенил сознание так, что, казалось, сами ее глаза загорелись огнем, и он это заметил.

Когда Кей вошел в нее, Джулия изумилась тому, насколько мокрая и горячая. Насколько острые разряды удовольствия пошли по телу от его проникновения. Двигался не резко. Но продуманно, под тем самым углом, который задевал все чувствительные точки и вел к экстазу.

А Джулии впервые захотелось не сопротивляться. Потому что сил у нее уже банально не оставалось. Она знала, что Кей все равно возьмет свое, ей не сдержаться на этом пике под пронизывающим ветром.

Оргазм накрыл ее в этот раз не как торнадо. Скорее – как волны, не штормовые, но и не ласковые. Вынужденные – словно ей некуда было деться из-под этой стихии.

Кей впился в ее губы и с хриплым рычанием излился в ее дрожащее тело.

Джули закрыла глаза. Поблагодарила мысленно своего мучителя за то, что заставил ее выпить таблетку от зачатия. Только бы сработало.