Чтение онлайн

– Ну вот, скажи ей, что Трой уперся. Отбился от рук и портит всем жизнь. Я уверена, она что-нибудь придумает. Посоветуйся с ней… А я побежала.

И хотя отец знал, что я вожу аккуратно и не лихачу, он по привычке прокричал мне вслед, чтобы я была на дороге осторожной, и я пообещала ему, что буду паинькой.

Я вела машину по улицам Лос-Анджелеса, и убийственно яркое калифорнийское солнце било мне в глаза, даже несмотря на то, что я надела темные очки. По радио играла негромкая песня, слова которой терялись в реве двигателя и хаосе моих мыслей.

В чем-то отец, конечно, прав. Совместная жизнь – это не только секс, и мы с Джорджем должны решить, где и, главное, на что будем жить.

Но мне хотелось думать не об этом, а о том, чем мы с ним займемся сегодня вечером. Мы не виделись почти месяц, и поэтому…

«Тесса, ты за рулем, не отвлекайся!» – пробудился мой внутренний голос. Редкостный зануда, надо сказать. Сейчас – уж точно.

Мне стало смешно. Кстати, имя Тесса мне дали по настоянию бабушки Миранды, в честь ее матери. Моей собственной матери это имя не слишком нравилось. Впрочем, моя мать Хелен ушла из семьи восемь лет назад – ей надоело видеть, как муж тратит все свое время на сочинение книг, которые никто не хотел печатать. С тех пор муж стал достаточно известным писателем, а я учусь в университете в прекрасном городе, где есть океан, пальмы и Голливуд.

Интересно, купят у отца права или нет? И кто сыграет главные роли, если экранизация состоится?

Я уже знала, что покупка прав не обязательно означает, что фильм вообще когда-нибудь будет снят. Киноиндустрия – чертовски сложное дело, говорит моя подруга Лина. Ее отец – монтажер на студии, и Лина знает, о чем говорит.

Смартфон ожил. Проклятье, это не Джордж, это бабушка Миранда. Как говорится, только помяни черта, а он уже тут как тут.

– Миранда, привет, я за рулем!

Она терпеть не может, когда ее называют бабушкой. Она и в детстве требовала от меня, чтобы я называла ее Мирандой. В остальном это была вполне респектабельная провинциальная леди, мало чем напоминавшая своего сына – моего отца Джонатана.

– Твой отец не отвечает на звонки, – выдает она тоном государственного обвинителя.

– Он работает над книгой, – почти на автомате отвечаю я. – Сложный текст.

– Очередной маньяк всех кромсает?

Господи, вот уж королева сарказма. Между прочим, дом в Финиксе куплен ей за счет этих самых маньяков, которых придумывает мой папа. Но если я напомню об этом Миранде, она наверняка обидится.

– Он не обсуждал со мной сюжет, – говорю я чистейшую правду.

– Скажи ему, чтобы он мне позвонил.

Дорогая Миранда, люди уже придумали электронную почту, мессенджеры, спутниковую связь и не знаю что еще, но тебе обязательно надо тормошить меня и требовать, чтобы мой отец тебе звонил.

Само собой, ничего такого я ей не говорю, а машинально отвечаю:

– Хорошо. Скажу.

– Я видела тебя в репортаже о вашем университете, – говорит Миранда. – Ты выглядела лучше всех. Молодец, так держать!

В голосе ее прорезывается нечто, подозрительно похожее на гордость. Может быть, я сентиментальна, но сейчас я одним махом прощаю ей все ее прегрешения, как прошлые, так и будущие.

– Я… Э…

Ничего умнее мне в голову не приходит.

– Возможно, я вообще зря тебя беспокою, – добавляет старая леди. – Но отцу все-таки скажи, что я жду его звонка.

Она отключается, даже не попрощавшись. Мысленно я пытаюсь решить вопрос, звать ли ее на нашу помолвку с Джорджем – если, конечно, та вообще состоится.

С другой стороны, почему бы и нет?

Запищал смартфон. Новое сообщение в студенческой группе.

Утренняя лекция отменяется. Профессор Хагершеймер заболел? Или какая-то другая причина вызвала его отсутствие?

Я вздохнула и потерла глаза. Я не успела выпить кофе дома и не выспалась из-за того, что проснулась посреди ночи и потом потратила время на то, чтобы заснуть снова. Навигатор мелодичным голосом сообщил, что впереди на бульваре образовалась пробка. Я свернула на боковую улочку и, заметив свободное место, припарковалась.

Впереди между тату-салоном и магазинчиком спортивных принадлежностей маячил кафетерий. Солнце припекало, и мне расхотелось пить кофе. Раз уж у меня образовалось окно, я решила заглянуть в кафетерий и взять апельсиновый сок.

Я толкнула тяжелую дверь кафетерия – и словно оказалась в Кэмп-Верде своего детства.

Возможно, Лос-Анджелес вообще самый подходящий город для путешествий сквозь время и пространство. За пару часов можно пересечь самые разные районы, увидеть китайские кварталы, виллы, как на французской Ривьере, небоскребы будущего, странные застывшие улочки, которые словно не менялись с 20-х годов прошлого века, а в музее Гетти [5] застать даже обломки античной эпохи, которые вполне вольготно там расположились.

Итак, я оказалась почти в таком же кафе, как то, которым владела в Кэмп-Верде миссис Бейкер, мать моей одноклассницы Сенны. По-моему, обстановка тут не менялась с 80-х годов прошлого века, а то и раньше. Чисто, уютно, минималистично, на полу – выцветший линолеум, за столами – трое или четверо посетителей.

Впрочем, в отличие от миссис Бейкер здешняя кассирша оказалась моей ровесницей. Волосы ее, от природы черные, как вороново крыло, были выкрашены в темно-синий цвет. Если верить бейджу, звали ее Изабел.

– Добрый день, – сказала она, любезно улыбаясь, – чем я могу вам помочь?

– Один апельсиновый сок, со льдом, – попросила я.

– Свежевыжатый?

– Э… да.

– Больше ничего?

– Ничего.

– Может быть, сэндвич?

– Спасибо, я уже завтракала.

– Чипсы?

– Нет. Только сок.

Она кивнула и стала загружать в аппарат апельсины. У кого-то из присутствующих зазвонил телефон, посетитель вытащил его, скривился и стал объяснять невидимому собеседнику, что он находится на работе, страшно, ужасно, нечеловечески занят и никак не может говорить.

Кубики льда с тихим стуком опустились в бокал с соком, я расплатилась и уже хотела убрать карточку, когда это-то и произошло.

Хлопнула дверь, и в кафе вошел еще один человек. Очень молодой, худой и одетый в какую-то невообразимую дранину. Рваные джинсы, майка в пятнах пота, на ногах – тряпичные кеды, тоже не в лучшем состоянии. Темные волосы давно не стрижены и свешиваются на глаза.

Еще один бездомный, решила я, покосившись на него. В Калифорнии таких тьма-тьмущая – не секрет, что власти других штатов автобусами свозят на юг своих бродяг, чтобы с ними не возиться. А в Калифорнии круглый год тепло, и неимущие могут жить на улице без риска замерзнуть.