Чтение онлайн

Ваня смеется и наливает в кружки свежезаваренный чай. Добавляю немного молока, беру блин и намазываю на него варенье и сметану.

— М-м-м-м, — мычит Ваня, — это божественно. Как у тебя так получилось? — смотрит на блин будто это восьмое чудо света.

— Обычно, — смущенно улыбаюсь, мне нравится его реакция.

Я рано научилась готовить, родителям было не до нас с сестрой и мне приходилось готовить на нас обеих.

— Мне нужно на работу съездить, по делам, — моя посуду говорит Ваня. — Не заскучаешь?

— А ты надолго? — смешно сказать, но мне страшно оставаться одной, без него.

— Не думаю, часа два с учетом дороги.

— Хорошо, — киваю сама себе, два часа должна продержаться.

Ваня уезжает, а я решаю рассмотреть квартиру получше. Квартира светлая и очень просторная, видно, что хозяин недавно сюда переехал. А еще видно, что здесь присутствовала женщина! Нет, в интерьере все было классически и мебель, и цвета. А вот в ванной комнате я обнаружила резинки для волос и тушь для ресниц, она закатилась под коврик, а я, будучи везунчиком на неприятности конечно же наступила именно на то место.

Я поняла, что я жутко ревную. Хоть и понимаю, что Ваня взрослый мужчина и хранить целибат в нашем мире никто не обязан, но все-равно в душе что-то не приятно заныло. Захотелось разрисовать все стены, сменить цвета и мебель, выкинуть все коврики, пледы, шторы и подушки. Уверена весь этот уют наводила она.

— Спокойно, — останавливаю своё раздражение и решаю позвонить Елене Дмитриевне.

— Здравствуйте, — она берет трубку после первого же гудка, — это Мира.

— Здравствуй, Мирослава, — её мягкий голос меня успокаивает, — как поживаешь?

— Нормально, а как дела у Вас? — немного нервничаю.

— У меня? Прекрасно, сегодня готовила чудесный пирог из слив. Знаешь, нашла в интернете рецепт и там было написано, что данный рецепт публиковался в газете New York Times. — смеется. — Уж очень захотелось попробовать лакомство американцев.

— Вы же были в Америке, — мы очень много времени проводили за разговорами, а так как в первое время вытянуть меня на разговор не получалось, мой психолог рассказывала о себе.

— Верно, а ты все же слушала меня. Но сейчас не об этом, скажи мне где ты, как твое общее состояние?

— Я… Я в Москве, на данный момент. Дело в том, что я начала встречаться с мужчиной…

— Хорошо. — прям вижу, как она одобрительно кивает. — Опиши его.

— Он высокий, красивый и невероятно мужественный.

— То есть он не подходит под твое «общепринятое» описание мужского пола?

Вспоминаю наш разговор четыре месяца назад. Когда Елена Дмитриевна попросила меня описать тремя словами, каким на тот момент я вижу мужской пол. И я ответила: «Сильные, похотливые, злые».

— Абсолютно, — смеюсь. — Знаете, мне даже кажется, что я влюблена.

— Влюбленность самое прекрасное чувство, Мира. Но при этом и самое коварное.

— Почему? — шепчу.

— Мы, женщины, часто теряем голову из-за любви, и забываем, что только глаза покажут нам истинную суть.

Дальше мы говорим о проблемах, мучивших меня ранее. Таких как бессонница, беспричинный страх, уход в себя.

??????????????????????????Поговорив с Еленой Дмитриевной снова ощущаю себя легко. Все-таки человеку нужно выговариваться. У обычных людей для этого есть подруги, для таких как я — психолог.

Смотрю на часы прошло уже три часа, а Вани все нет. За это время, я успела запечь курицу с овощами и испечь шарлотку к чаю. И сейчас бесцельно расхаживала взад-вперед по квартире.

Все пледы и подушки я все же собрала и забила ими шкаф в той комнате, в которой я спала. Видимо там никто не жил, поэтому в шкафу были лишь коробки от техники и обуви.

Спустя еще час, решаю включить телевизор. Не смотрела его около двух с половиной лет, даже диковатой себя чувствую. Щелкаю каналы, мелькают разные незнакомые лица и передачи. Жизнь течет, только я остаюсь на месте.

Подпрыгиваю с дивана с щелчком замка. Несусь в коридор. Вижу Ванину спину, он закрывает входную дверь. В руках у него букет цветов, и становится так тепло. Будто весь мир снова окрасился в краски.

Разглядываю букет и очень радует, что помимо стандартных розовых роз в букете присутствуют мои любимые цветы — альстромерия и эустома. Даже не представляю, как он угадал.

Поднимаю глаза от чудесных цветов и застываю. У Вани такой вид, будто он с похорон вернулся. Осматривает меня с ног до головы с особой тщательностью, словно под микроскопом. От этого взгляда и в жар кидает, и холодок по коже.

— Вань?

— Иди ко мне, — разводит руки, приглашая в свои объятья.

Сразу же прижимаюсь к нему. Он тут же сжимает меня, сильнее обычного. Я бы даже сказала очень сильно, но не подаю вида, чувствую, что именно это ему сейчас нужно. Ощущаю, как его потряхивает, но не меняю положения.

— Ваня, — спустя минут пять решаюсь на разговор, — все в порядке?

— Когда ты вот так в моих объятьях все лучше некуда, малышка. Только обнимай меня так же и я положу весь мир к твоим ногам.

Это такое признание в чувствах?!

Иван

— Рассказывай, — сразу перехожу к сути нашей встречи. Пашка даже опешил.

Мы встретили в кафе недалеко от его дома. У него сегодня выходной.

— Сам посмотри, — разворачивает ко мне папку. Открыв её хочется закрыть обратно, но я заставляю себя вглядываться в строки.

Сначала идет биография Сокольникова Алексея, родился, учился и тому подобная муть. После информация о первой жертве.

Склонности к насилию у парня появились еще в пятнадцать лет. Тогда он напал на одноклассницу, но видимо в силу возраста и хилости у него ничего не вышло. Уже тогда его отец был в думе и конечно же сынок был отмазан.

Вторая девушка была уже в ВУЗе, там все закончилось плачевно. Девушка не смогла пережить всего, что с ней произошло и наложила на себя руки. Он пытал её один день, но это были именно пытки. Разными предметами и в разные места. А ей было только восемнадцать…

Третьей девушке было двадцать лет. Он подцепил её в клубе. Та сама была слаба на передок и поэтому можно сказать добровольно пошла на все. Но потом почему-то передумала и подала на Сокольникова заявление. Но как обычно дальше это заявление не пошло. Девчонке заплатили, и она довольная таким исходом дел свалила в неведомые дали.