Чтение онлайн

— Хорошая, — хвалю ее за старания. — Можно мой друг попробует попку?

— Д-да, — без колебаний отвечает Уля.

— Умница. А потом ты мне отсосешь? Хочешь?

— Да, да. Пожалуйста.

Ловлю довольную ухмылку Степы и с садистким наслаждением любуюсь выражением боли на лице Ульяны, когда он медленно берет ее в анал. Могу еще немного посмаковать и возбудиться как следует, но решаю помариновать себя немного. Спешить некуда, а я так привык к вседозволенности, что ограничения придают остроту ощущениям.

Выхожу на крыльцо и окунаюсь в по-деревенски умиротворенную атмосферу: звездное небо, пение сверчков, запах леса и цветов. Для таких моментов люди придумали сигареты, чтобы не стоять без дела в полном одиночестве. Но я не курю — хватит с меня одной вредной привычки в виде любви к извращенному сексу. И от нее никотиновые пластыри не помогут.

Все проблемы и комплексы идут из детства. Я не исключение и знаю, на какой почве взрощены мои пристрастия, но это все равно, что слепому с рождения назвать причину его слепоты. Один хер — лекарства нет.

Плавное течение моих мыслей нарушает перемещающийся огонек. Прямо там, где стоит маленький гостевой домик. Девочка решила погулять с фонариком? Ай-я-яй. Надо объяснить глупенькой, что это очень опасно.

Виола стоит в кустах спиной ко мне и упорно что-то там разглядывает. Я оцениваю белый хлопковый комплект, состоящий из майки и коротких шортиков — на хрупкой фигурке смотрится провакационно. Мечта педофила, иначе не скажешь.

Я бы с удовольвстием схватил ее за бедра и прижал к себе так, чтобы копчиком оценила все мои нескромные желания. Но эта малолетка же крик поднимет, поэтому держусь аки монах и смотрю на округлую попку.

Чуть позже зацениваю и грудь, которая подпрыгивает, как и ее обладатльница. Девчонка едва не сваливается в кусты при виде меня в одних штанах, но потом спраляется с шоком и даже улыбается, изображая непосредственность.

— Руслан, так и в могилу свести можно.

— А не надо по ночам шастать, — ухмыляюсь, чтобы продемонстрировать свой настрой.

Ну же, Ви, включай мозги и давай играть по-взрослому.

— Я кормила лису, — гордо выдает это недоразумение, но глаза ее выдают — они смотрят куда угодно, только не на меня.

— Какая добрая девочка, — вкрадчиво произношу и ленивой походкой иду к ней.

— Я…не… — сбивчиво говорит Виола, но замолкает, когда я притягиваю ее к себе.

Она пахнет апельсинами и печеньем, от меня же разит сексом. Я больной ублюдок, но этот контраст будоражит в самом дерьмовом смысле. Хочу запачкать малышку, поделиться с ней своими грехами, чтобы вспоминала потом, думала об мне…

— Отпусти, — внезапно обретает голос жертва и упирается ладошками в мою мокрую от пота грудь.

— Нет, — произношу я и беру в захват ее руки. — Так неинтересно.

Виола трепыхается, но все ее потуги бессмысленны. Кажется, она тоже это понимает, поэтому переходит к плану «Б».

— Я расскажу Жене.

— И он, как хороший брат, начистит мне рыло и под угрозой смерти запретит приближаться к тебе, — театрально вздыхаю, а потом наклоняюсь к ее лицу. — Скучно. Банально.

Девчонку мое безразличие озадачивает, и она молча гипнотизирует меня своими глазищами. Они у нее темно-карие, с длинными пушистыми ресницами. Бедный маленкий олененок, но что-то в ней такое есть…Нераскрытый потенциал.

— Закричу, — упрямо заявляет Виола.

А мне то что. Если ей хочется, я не против.

— Кричи.

Последующая тишина была красноречивей слов, ведь повода поднимать шум пока нет. И девушка явно чувствует себя глупо.

— Ты издеваешься, — наконец-то догадывается она. — Очень взрослое поведение, Руслан. И что дальше?

— Требование выкупа, — усмехаюсь я и сильней сжимаю тонкие кисти в кулаке.

— Поцелуй, верно? Скучно. Банально.

Ах ты чертовка! Зря она огрызается, во мне тут же в несколько раз возрастает азарт. Изначально я собирался лишь немного потискать и смутить милого олененка, но теперь она так просто не отделается.

— Я не любитель поцелуев. Тем более ты не умеешь.

Виола заливается краской, подтверждая мое предположение. Но быстро справляется с эмоциями.

— Берешь на слабо? Прекрати, я не дура, чтобы вестись.

— Жаль, — с притворным огорчением говорю я, а у самого в голове ядерный взрыв.

Бежать, срочно. Уносить ноги, пока собственная сволочная натура не взяла верх. Я же хороший друг, я не связываюсь с пай-девочками, я не развращаю молодых скромниц. Моя жизнь легка, установки просты, а принципы нерушимы. И надо отпустить сестру Жени, позволить идти своей дорогой, наплевать на эгоистичное желание, посадить на цепь внутреннего демона.

Потому что не получится развлечься и забыть, как с другими. И тут не совесть вопит, а здравый смысл. Естественно, Виола не ангел в чистом виде, она повзрослеет, обабится и перестанет быть такой невинной. Возможно, она уже сейчас гниет изнутри, прикрываясь милой внешностью.

Я никогда не утверждал, что ненавижу всех представительниц прекрасного пола, нет. Садистские наклонности тоже не результат извращенного мировоззрения. Я обожал свою бабушку, уважаю многих дам, которые добились успеха, знаю достаточно интересных собеседниц. Но у всех них есть вторая сторона, иная суть, которая сводит на нет все близкие отношения. Поэтому могу с уверенностью заявить, что женщин трудно раскусить. Они очень умело прячут свои пороки, с годами я мастерски научился выковыривать самые потаенные из них — это доставляет мне незабываемое удовольствие.

Все, чего я хочу — это честность. Ты можешь быть последней бл*дью, и я по-человечески отнесусь к тебе. Но не смей притворяться верной женой, потому что в таком случае я размажу тебя. И не скажешь ведь, что все женщины шлюхи и лицемерки, но доверия у меня к ним нет. Слишком они сложные и непредсказуемые, чтобы строить с ними счастье до гробовой доски. Нет уж, эти сказки не по мне, так что крошка Виола в пролете. Разгадывать ее было бы увлекательно, но пусть этим займется кто-нибудь другой.

К сожалению, я не в состоянии оказаться от короткого удовольствия попробовать пухлые губы на вкус и тем самым оставить свой след на ней.

Наклоняюсь, придерживая девчонку за затылок, чтобы не уворачивалась. Но неожиданно она сама тянется вперед, поэтому ослабляю давление и…Черт! Что за…!

Виола резко наклоняется и вцепляется зубами в мою ладонь, что удерживала ее руки. Больно, сука!

— Сдурела?! — дергаю паршивку за волосы, и она освобождает мою конечность.

Охренеть. До крови прокусила.