Чтение онлайн

— Оставайся, — говорю я, — но не забывай о манерах. Ты свалился как снег на голову и ведешь себя так, будто тебя здесь ждали. Мы оба изменились и должны наладить контакт ради Рустама. Отойди, пожалуйста.

Руслан несколько секунд стоит неподвижно, но потом все же садится обратно на стул.

— Я не уступлю, Ви. Мы расстались не лучшим образом, согласен, но я был в праве знать о ребенке. Не моя проблема, что ты решила сыграть роль мстительной суки.

— Что ты несешь? — возмущаюсь я. — Какая месть?

— А есть еще причины твоего поступка?

Он хочет откровений, серьезно? Не дождется. Я не собираюсь рассказывать, как каждый день плакала, как забывала про сон и еду, как боялась выйти из дома. Моя жизнь походила в ад, бесконечные страдания изматывали тело и душу, превратили в подобие человека. И об этом я буду молчать до последнего вздоха, потому что ему нельзя знать, насколько сильно он меня сломал когда-то.

Но кое-что поведать придется, дабы закрыть тему прошлого.

— Мне было тяжело терять тебя.

— Не п*зди. Никого ты не теряла. Расстаться — твое решение.

— Я потеряла тебя в тот день, когда ТЫ решил обмануть меня, — повышаю голос, чтобы не смел перебивать. — Я думала, что смогу жить дальше. Не надеялась, не верила, не планировала, только думала. Ведь все проходит, верно? Особенно за пять лет.

— Как видишь, прошло два. И я здесь, — усмехается Руслан.

— Но изначально было пять, — говорю, чем загоняю себя в угол.

— То есть дело в сроке? И какой бы тебя устроил? Два нормально, а три? Уже много?

— За то, что ты сделал не дают ни два, ни три. И не надо зацикливаться только на этом, у нас была другая ситуация. Я сделала все для собственного спокойствия. Я не хотела тебя видеть, слышать, принимать совместные решения. Мне было плохо, я собиралась жить дальше. Не знала получится ли, но по-другому я бы сошла с ума.

— И что? Получилось? — иронично спрашивает Руслан, и я понимаю, что все бесполезно.

У него своя точка зрения и мои слова ничего не изменят.

Смотрю на Виолу и поражаюсь. Материнство отбило у нее все мозги? По-другому ее упрямство толковать не могу. Она заварила эту кашу, а я, получается, крайний! Нет, милая, не выйдет приплести ребенка к нашим разрушенным отношениям. Если захотела рожать, то будь добра известить об этом всех заинтересованных. И не строй мученицу, когда приходит время отвечать за свои поступки.

— Я справляюсь, — спустя продолжительное молчание отвечает Виола.

— Еще бы, свой вклад я внес, — не удерживаюсь от желания ткнуть ее носом в правду. — С родителями было бы сложнее жить.

— Женя бы помог обустроиться. Впрочем, это он и сделал.

— Не смеши, он был на мели.

— Из-за тебя!

— Он взрослый мальчик, знал, во что лез. Я потом отдал ему долг сполна. А ты уехала из Сочи на мои деньги, не получилось поиграть в гордую и независимую.

— Пусть будет так. Хочешь вернуть?

Вопрос повисает в воздухе, потому что звучит двусмысленно. Что именно я хочу вернуть? Деньги? Прошлую жизнь? Девушку?

Она все так же красива, знает меня и мои желания. Нам было нереально хорошо вместе, но есть одна неразрешимая проблема — Виола сделала выбор не в мою пользу. Безжалостно разорвала все связи. Ушла. И я с уважением отнесся к ее желанию, испытывая вину за случившиеся. И чем она отплатила? Обошлась как с мусором, человеком второго сорта, который недостоин собственного ребенка. И сейчас ведет себя словно оскорбленная принцесска. Не нравлюсь, значит, без статуса, бизнеса, связей…Все, довольно с меня самобичевания, пусть подавится. Будет ей прежний Руслан и она еще, ой, как пожалеет.

Не выдерживаю напряжения и хватаю девушку за талию. Усаживаю на стол, вклиниваясь между стройных ног. Уворачиваюсь от предсказуемых ударов, и ловлю ее руки. Стискиваю их до боли, так, чтобы остались синяки. Виола терпит, прожигая меня ненавидящим взглядом, но мы оба знаем — бесполезно. Ее упрямство мое не переплюнет. В конце концов она принимает поражение, сигнализируя тихим сдавленным стоном, и я тут же ослабляю хватку, потирая пострадавшее место.

— Приятно знать, что некоторые вещи неизменны, — говорю с едкой улыбкой.

— Да, ты все еще сильней меня, — язвит Виола и пытается отклонится назад.

Но я против, поэтому тяну ее за руки обратно.

— Признай, что скучала по этому…Сколько ты уже без секса? Бедная маленькая Ви…

— Нет, пусти. Обойдусь еще столько же! Лишь бы не с тобой, — гневно шипит она, а я внутренне торжествую. До сих пор моя. Не смогла перебороть себя и заинтересоваться другим мужиком.

Я пока не понимаю, чего хочу добиться, кроме как уложить ее в койку. Слишком много воды утекло, доверия больше нет, искренних чувств тоже. Если бы не Рустам мы бы и не встретились никогда.

Смешно, но Виола подтвердила мою давнюю теорию о том, что все женщины одинаково коварны. Теорию, которую когда-то сама и опровергла. Обидно, черт возьми. Я считал ее исключением. Моим личным неприкосновенным исключением.

— Ты стала такой зажатой. Тебе явно не хватает встряски.

— Встряхивай кого-нибудь из шлюх, Руслан. Тем более ты наверняка уже сбросил стресс, поэтому не тронь меня.

— Не ревнуй. Мое воздержание по-прежнему идет.

Виола удивленно вскидывает брови, но потом недовольно хмурится.

— И не надейся. Между нами все кончено.

— Не зарекайся, милая. Пару дней назад я тоже так думал.

Мне порядком надоел этот глупый спор, лучше потом на деле докажу, как она неправа. Отпускаю девушку и перехожу к насущным вопросам.

— Тебе придется переехать — не хочу таскаться сюда. Подбери квартиру недалеко от моей. Завтра обмозгуем, как все быстро устроить.

Ви недовольно поджимает губы и, кажется, вот-вот разразится очередной гневной тирадой, но нет.

— Уже поздно, — только и говорит она.

В коридоре останавливаюсь и без разрешения захожу в спальню. Тихо подхожу к кроватке, в которой Рустам сладко спит в обнимку с плюшевым бегемотом. Позволяю себе на мгновение зависнуть.

Мой сын. Звучит непривычно…но правильно. Он очень похож на меня, и от Виолы что-то есть. Наш сын. Чего скрывать, только она могла стать матерью моему ребенку.

Злит, что надо уходить. Но ничего не поделаешь…Пока.

— Я теперь буду рядом, — говорю беззвучно и покидаю комнату.

На ходу обещаю Виоле завтра позвонить и заставляю себя без колебаний выйти за дверь.