Чтение онлайн

Сначала мной управляла злость — и именно это было проявлением эгоизма. Мою жизнь разрушили, несмотря на то, что имелся иной путь. И тут мы с Русланом квиты — он тоже думал лишь о себе, когда развязывал войну за чертов бизнес.

Получается, мы до сих пор виним друг друга за решения, принятые в те трудные времена. Но по-другому и быть не могло. Он хватался за шанс, в котором был уверен, я же сражалась с насущными вопросами. Лечение Жени отнимало деньги, силы и время. Он не мог шевелится, а поиск хорошего врача — это семь кругов ада. Самые лучшие заняты, те, что попроще, предлагают разные варианты восстановления, однако все в одну глотку твердят: «торопитесь», «необратимые последствия», «инвалидность». Тут не до заседаний суда и мыслей о всепрощении. Тем более я до последнего была уверена, что Семоха добьется условного срока, поэтому и отложила на потом все переживания по поводу личной жизни.

Затем я лежала на сохранении и дико боялась потерять ребенка. К шестому месяцу все более-менее наладилось. Женя успешно проходил реабилитацию, нашел деньги мне на квартиру (оставленные Русланом я давно истратила в клиниках). Когда наступил момент остановиться и переосмыслить прошедшие события, я банально струсила. Страх окунуться в беспросветную пучину боли победил, и я заперла свою любовь глубоко внутри, чтобы она не тянула меня назад. Я даже поехала в Сочи, словно подсознательно искала раздражающие факторы, ведь они заглушали мою тоску. Затем появился Рустам, и я сосредоточилась только на нем. Но это поначалу…Когда освоилась с материнством, мысли настойчиво стали кружить вокруг его отца, который ни сном ни духом о своем новом статусе. Прошло достаточно времени, чтобы я забыла про всякую любовь и увязла на чисто бытовых проблемах. К тому же мы с Русланом превратились в чужаков…По крайней мере так казалось. Самовнушение работало исправно, однако я все равно поехала к Вадиму Георгиевичу, чтобы с внуком познакомить, а заодно разведку провести. Всё-таки сердце помнило, и я не воспринимала других мужчин. Тогда-то и узнала, как могу скостить срок "бывшему" возлюбленному.

Что я испытала в тот момент?

Радость, облегчение… и вездесущий страх. Кто мы будем друг другу? Как он воспримет Рустама? Что я почувствую? А он?

Я приготовила речь, полную оправданий и сожалений. А потом вмешался…Степа. Руслан узнал о сокрытии ребенка, сделал соответствующие выводы, нарек меня последней сукой и явился без предупреждения. Я отзеркалила его эмоции, защищаясь от нападок, и пошло-поехало.

А если бы он пришел с другим настроем? А если бы я сдержалась и начала с извинений? Ведь он их заслуживает…

Сворачиваю в арку, перехожу дорогу и замираю у нужного дома. Сомнений нет, поэтому продолжаю путь, который вдет на пятый этаж к синей двери. Нажимаю на звонок, прекрасно понимая, что Руслана может и не быть…Щелкает замок, и я подпрыгиваю на месте от неожиданности. Сердце тоже делает кульбит, когда на пороге появляется заспанный мужчина в одних спортивных штанах.

— Что-то с Рустамом? — сразу спрашивает он.

— Нет, я оставила его с Женей.

— И зачем ты тут?

— Начать заново…Если ты простишь меня.

Руслан с холодным равнодушием проходится по мне взглядом, убивая всякую надежду. Всю последнюю неделю он вел себя точно так же, мы едва ли десятком слов обмолвились.

Тону в пучине отчаяния, почти признавая, что невозможно восстановить утраченное доверие, но вдруг…Резкий рывок, меня затаскивают в квартиру и прижимают мощным телом к стене. Жесткий поцелуй лишает воли и я сама себе больше не принадлежу…

Спустя три часа вспоминаю, что обещала Жене погулять минут двадцать. И пропала!

— Надо позвонить, — бормочу себе под нос, выпутываясь из мужских объятий.

Нахожу телефон в коридоре среди разбросанной одежды и набираю брата.

— Алло, как ты? — спрашиваю обеспокоенно.

— Миритесь дальше, я справляюсь, — отвечает Женя и тут же кладет трубку.

С чистой совестью возвращаюсь в постель.

— В порядке мальчики? — насмешливо интересуется Руслан.

— Более чем.

— Кстати, вы переезжаете ко мне.

— Только после ремонта.

— Договорились.

Смотрю на мужчину, которого снова могу назвать своим, и так же, как когда-то, первая произношу:

— Люблю тебя.

— Знаю, — улыбается тот нахал, но потом шепчет ответное «люблю».

— Мы ведь разберемся с…ммм… недосказанностями?

— Степа постарался за нас двоих, — зевая, говорит Руслан.

— Степа? Что? Со мной говорил Женя.

— Значит, они поделили обязанности, — совсем не удивляется он.

— Сказал, что я избалованная эгоистка, — то ли жалуюсь, то ли сознаюсь я.

— О-о-о, да, — тянет Руслан, явно издеваясь надо мной. — Но, Ви, ты очень милая и разумная эгоистка, в отличии от большинства людей. Например, меня, или того же Жени.

— Я бросила тебя, когда стало тяжело… Но мне очень-очень жаль, я думала, почему так произошло и, знаешь, я…

— Тссс, — мужская ладонь накрывает мой рот. — Прекрати немедленно. Если тебе нужна исповедь — устроим, но потом. Не на трезвую голову точно.

— Хорошо, но последний вопросик. Что тебе сказал Степа?

— Что я мудак.

— И все?

— Один вопросик, помнишь?

Вот хитрюга! Ну ничего, я все узнаю. Есть проверенные способы…

В квартире непривычно тихо. Рустам у дедушки, но Виола должна быть дома. Она вроде никуда не собиралась, разве что опять торчит у меня, согласовывая работу ремонтников. Такими темпами через месяц устроим переезд.

Ошибся. Моя почти жена сладко спит в гостиной и даже включенный телевизор ей не мешает. И что ее утомило посреди дня?

Подхожу ближе, чтобы аккуратно разбудить соню, и с досадой понимаю — плакала. Распухший нос и покраснения вокруг глаз — явные свидетельства. На автомате выискиваю причину слез, но безрезультатно. У нас все налаживается и моя работа тому не помеха. Мы уже пришли к соглашению, что в случае малейшей угрозы я не лезу на рожон и разборок не устраиваю. В принципе, я так решил ещё две недели назад, когда тупо сидел в машине, не в силах уехать после охрененно прекрасной ночи с якобы бывшей возлюбленной. Возвращался, чтобы молить о прощении и убедить пойти на компромисс, но наткнулся на скандал. Цепануло тогда за живое ее нежелание элементарно выслушать меня. С порога накинулась, прогоняя…отказываясь во второй, сука, раз. Хорошо, Степа у нас подрабатывает психологом, он быстро разъяснил, что Ви не такая уж и стерва, каковой я ее нарек после выхода из тюрьмы, а маленькая испуганная девочка. К тому же вытащила меня именно она, использовав наличие ребенка в качестве главного аргумента для выхода по УДО. Тут-то пазл и сложился…

Глажу хрупкое плечико, целую пухлые губки и красавица просыпается. Тянется ко мне спросонья, пытаясь устроить рядом с собой, но я не ведусь.

— Что случилось? — спрашиваю, заглядывая в ее глаза.

Она часто моргает, пытаясь осмыслить вопрос, но потом отворачивается.

— У меня задержка, — вздыхает грустно и садится, обнимая коленки. — Сделала тест. Я не беременна, — выдает как на духу. — Да и знала я, что это от таблеток.

— Ты расстроилась, что не беременна? — уже мягче интересуюсь, но Виола поджимает губы и отрицательно качает головой.