Чтение онлайн

Утягиваю ее внутрь дома, а потом переодически удерживаю от падения, потому что эта торопыга путается в собственной одежде, стремясь поскорей ее снять и отправится обследовать территорию.

— Очень красиво и уютно, — оценивает обстановку гостиной. — Никогда не хотела жить в большом доме. В кино они выглядят либо вычурно, либо старомодно, а тут все так просто и со вкусом. Твоя квартира, к слову, мне не нравится.

— Опа, какие откровения!

— У тебя каждая деталь кричит — стиль, лоск, шик, — кривится девушка. — Красиво, но не практично. Глянцевые поверхности вечно в отпечатках, и зеркала эти…Зачем мужчине столько зеркал?

— Потом поймешь, — многообещающе говорю я и, судя по красным щечкам, девушка уже догадалась об их истинном назначении.

Ловлю ее у входа на кухню и прижимаю к себе.

— То есть стоит сделать ремонт?

— Вовсе нет, я не намекала… — бормочет Виола смущенно, но я затыкаю ее поцелуем. Очень быстрым, потому что тело в моих руках дрожит явно не от страсти.

— Замерзла? — спрашиваю, трогая маленькие ладошки, которые на ощупь ледяные.

— Тут прохладно.

— Сейчас настрою батареи. И камин зажгу.

Ви шмыгает носом, что меня совсем не устраивает. Болезнь испоганит наши выходные.

— Горячая ванна и глинтвейн, — «выписываю» рецепт и отправляю девушку в ванную.

Через несколько минут она возвращается в безразмерном махровом халате. Наверно, откопала где-то в шкафах.

— Все? — спрашиваю недоверчиво. — Еще вино не успело подогреться.

— Нет, там такой джакузи, что полгода набираться будет. Я таймер поставила.

— Хорошо, — одобрительно киваю и добавляю специи в напиток. — Меда побольше?

— Делай как ты любишь, я себе, если что, подслащу.

Разливаю глинтвейн по бокалам и один передаю Виоле.

— Спасибо, — произносит с улыбкой и делает первый глоток. — Ммм, идеально.

— Да ладно! — не верю ее реакции. — Я первый раз его варю.

Пробую и с удивлением обнаруживаю, что действительно неплохо получилось.

— Значит, у тебя талант, — хвалит меня девушка с присущей ей простотой. — А чей это дом, кстати?

— Бывшего депутата. У него хватило ума наворовать достаточно для безбедной старости и уйти в отставку. Обустроил он себе здесь все, чтобы жить и не тужить на пенсии, а потом взял и женился на Мисс чего-то там. Сейчас они разводятся в Америке, так что дом точно будет свободен год или два.

— Повезло нам.

— Не сказал бы, я планировал выкупить его, а теперь хер знает, кому он достанется.

На телефоне срабатывает таймер и Виола убегает выключать воду. Я не спеша достаю продукты из сумок и выкладываю готовую еду на тарелки.

— Кхм, — раздается сзади покашливание.

Оборачиваюсь и застаю в проходе Ви, которая нервно теребит пояс халата и переминается с ноги на ногу.

— Руслан…я подумала…может…может ты присоединишься…ко мне, — запинаясь, выдает это чудо.

Вид у нее забавный, вроде боится, но так сразу не определишь чего: моего отказа или согласия. К паху привычно устремляется болезненная тяжесть, когда представляю полностью обнаженное тело, которое совсем скоро окажется в моих руках. И я не идиот, чтобы изображать благородство, разбираясь в причинах столь заманчивого предложения.

Без лишних слов приобнимаю девушку за талию и иду в ванную комнату, где свет немного приглушен, а воздух уже наполнен паром и фруктовым ароматом пены.

— Спасибо без свечей и лепестков роз, — поднуриваю, зная, что у нас с Ви одинаково негативное отношение к подобной пошлятине. — Отомри и раздевайся.

Специально веду себя нихрена не трепетно: во-первых, потому что далек от такого рода чувств, во-вторых — уверенности моей стесняшке это не добавит. Пускай лучше предвкушает что-то новое и приятное, чем испытывает удушливый флер таинственности.

Виола отворачивается и сбрасывает халат, демонстрируя свою нереальную фигуру. И как можно быть такой изящной и аппетитной одновременно? Плечики худенькие, талия тоненькая и при всем при этом задница пышная и ноги хоть и длинные, но не похожи на спички. Заценить вид спереди не успеваю — пена быстро скрывает самое интересное. Зато я как на выставке и мой единственный зритель не сводит с меня боязливого взгляда. Видно, что храбрится и сдерживает некоторые порывы. Будь Ви глупышкой, то вжалась бы в бортик и закрыла глаза, но она прекрасно понимает, кто перед ней и иллюзий на мой счет не питает. За это я ее и уважаю, ведь, если выбрала взрослого искушенного мужика, не мотай ему лишний раз нервы, усложняя простые, по сути, вещи.

Конечно, Ви зажмуривается, когда снимаю боксеры, но это нормально. Думаю, я бы смутился, начни она разглядывать мой член словно экспонат в музее. Опускаюсь в воду и девушка доверчиво плывет прямо в руки.

— Переживаешь? — спрашиваю напрямую, поглаживая по распущенным волосам.

Мне необходимо наладить контакт, чтобы расслабить ее. Я, конечно, не имел дела с девственницами, но, подозреваю, что с наскока лезть в самые интересные места не стоит. Несмотря на то, что пальцы так и зудят от желания проверить, насколько тугие у моей девочки дырочки. От одной мысли об этом меня кроет… прикусываю язык, чтобы не тянуться к члену. Пары движений бы хватило сейчас, чтобы кончить. И это все, о чем я способен думать, поэтому ответ Виолы проходит мимо. Улавливаю лишь то, что ей непривычно. А мне-то как, не представляешь, в жизни так не ломало.

Откидываю голову назад и прикрываю глаза. Вопрос о том, какого *** я вообще терплю, встает как никогда остро. Катастрофы не случится, если я слегка потрусь о ранее нетронутую промежность. Сама же напрашивается…

— Руслан? — вырывает меня из круговорота безумия нерешительный голос.

Фокусирую взгляд на обеспокоенном личике девушки и осознаю, что сейчас ей не поздоровится. Облапаю везде, где только можно так, что она и без проникновения ощутит себя в*ебаной…Но Виола будто слышит мои мысли и, нет, не пытается сбежать. Смелая девочка, она усаживается мне на колени! Ссссука…Член соприкасается с ее животом и начинает болезненно пульсировать.

— Сожми, — хриплю, с трудом выталкивая из себя воздух.

Помогаю маленькой ладошке правильно обхватить эрекцию; так, чтобы без нежностей и ненужной осторожности. Мне адски хорошо и при этом невыносимо тяжело — напряжение сковывает все внутренности в преддверии разрядки.

— Бл*дь, — матерюсь сквозь зубы, направляя движения девушки.

Смотрю на приоткрытый рот, выпирающие ключицы, на грудь с торчащими сосками и мысленно кончаю на все это великолепие. Делаю скольжение по члену интенсивнее и достигаю оргазма уже в реале.

Мне требуется пара минут, чтобы прийти в себя и обратить, наконец, внимание на взъерошенную девушку. Что ж, вроде все с ней в порядке.

***

Виола

Ну ничего себе!

Голова кругом от такого разврата идет, но мне понравилось. Очень. Ярко, волнительно, страстно, даже страх, владевший мной вначале, пропал — ему элементарно некуда было втиснуться. И до сих пор он не вернулся, потому что сложно конкурировать с возбуждением.

Низ живота сводит в сладких спазмах, но они недостаточно сильные, чтобы подарить облегчение. И ноги сжать не могу, так как сижу верхом на мужчине. Приходится мучиться от неудовлетворенности, любуясь крепким обнаженным торсом. Вожу по нему пальчиками и вспоминаю ощущение твердой плоти, которую совсем недавно ими трогала. Взгляд сам собой опускается ниже, правда, из-за пены ничего не видно. Странно испытывать сожаления по этому поводу, но не могу угомониться, у меня там все пульсирует и тянет.