Чтение онлайн

Сью пристально взглянула на подругу:

— А ты, по-моему, немало о нем знаешь.

Мерели почувствовала, что краснеет.

— Ну что я могу поделать? Я ведь дежурила, когда его привезли к нам в больницу.

— А не его обвиняли в убийстве? — не унималась Сью.

Мерели смотрела, как группа молодых людей, одетых как хиппи, пришли и уселись на скамейку ниже.

— Он был выпущен под залог, — беспокойно поерзав на месте, пояснила она. — За недостатком доказательств.

— Ах да, — закивала Сью, — я об этом что-то читала.

Тут из вышки у края сцены, где собралось жюри, в микрофон заговорил мужчина. Голос его разнесся над трибуной:

— Внимание, пожалуйста. Объявляется первый заезд. Если вы взглянете в свои программки, то увидите, что в первом заезде шесть участников. — И он назвал каждую лошадь, ее номер, владельца и кучера.

В этот момент на трек выехала машина со стартовыми воротами. Машина откатила назад, оставив на треке белые ворота, за которыми выстроились лошади. На голове каждой лошади красовался номер, прикрепленный к сбруе так, чтобы его было хорошо видно, а на спине попона с номером. Кучера были облачены в сатиновые костюмы цветов владельца конюшни, на голове каждого был шлем того же цвета. С вышки раздался звук гонга, оповещающий о начале заезда, ворота распахнулись, и лошади понеслись по треку. Трибуна взревела.

Это была гонка в милю, и Мерели с гулко бьющимся сердцем наблюдала, как Длинноногий проходит повороты. Вообще-то ей было все равно, какая лошадь победит, но, поскольку Длинноногий принадлежал Тексу, она болела за него. Она закричала с хором толпы, когда Длинноногий, оторвавшись от преследователей на два с половиной корпуса, пришел первым. Время его было две минуты восемь секунд. Томми, симпатичный паренек, наслаждался аплодисментами в честь него и Длинноногого. Текс так и не появился. Но Мерели знала, что он где-то поблизости, и он тоже счастлив оттого, что Длинноногий победил. Теперь Текс может быть уверен, что его можно выставлять на гонках в Саратоге.

После первого забега Мерели потеряла интерес к гонкам и была рада, когда они завершились и началось представление.

Музыканты заиграли. Многие зрители на трибуне повставали, чтобы уйти. На сцену вышел молодой человек в белом смокинге с микрофоном в руках:

— Внимание, пожалуйста!

Кто-то повернулся на его голос. Другие продолжали разговаривать и смеяться, словно его не было. Несколько ребятишек, уставших от целого дня, проведенного на ярмарке, и от избытка впечатлений, начали плакать; другие визжали от возбуждения, недовольные тем, что им время быть в постели, а они еще здесь. Но молодой ведущий не растерялся оттого, что ему не уделили достаточно внимания, и продолжал говорить:

— Сейчас перед вами выступят звезды кино и телевидения!

К трибунам подтянулись те, кто не смотрел скачки, и стали занимать свободные места; другие, наоборот, спешили уйти, больше интересуясь тем, что происходит за трибуной на выставках и аттракционах.

Первым выступал исполнитель комических монологов. Он вышел из-за сцены и теперь стоял бок о бок с молодым конферансье. Они улыбнулись друг другу, и ведущий объявил:

— Все вы прекрасно знаете Дэнни Блеквелла, известного рассказчика и пародиста. — Раздались нестройные аплодисменты, и конферансье еще раз громко объявил: — Итак, Дэнни Блеквелл! — Выкрикнув имя, он повернулся к артисту, а потом исчез за сценой.

Мерели не была поклонницей таланта Дэнни. Ей он вовсе не казался забавным. Она его и не слушала. Оглядевшись кругом, девушка заметила знакомых и, улыбнувшись, замахала им рукой. Сью, кажется, нравилось выступление Дэнни. По крайней мере, она время от времени даже смеялась. Но для Мерели, с нетерпением ожидавшей появления Текса Ховарда, монолог Дэнни казался просто бесконечным. Но, как и все в этой жизни, монолог в конце концов завершился. Потом какая-то группа играла рок-н-ролл. У солистки оказался хороший голос, и Мерели послушала их с удовольствием.

Но вот снова на сцене появился конферансье и объявил:

— А теперь сюрприз! Этот гость не был заявлен в нашей программе, но я уверен, что все вы его прекрасно знаете и любите. Я представляю вам Текса Ховарда, звезду телесериала «Оседлай своего коня»!

У Мерели перехватило дыхание. Она во все глаза уставилась на сцену. Она даже не осознавала, что как клещ вцепилась в руку Сью, которая снисходительно заметила:

— Эй, расслабься, ты же не подросток.

Мерели сконфуженно улыбнулась и выпустила руку подруги, в то время как на середину сцены вышел ее долгожданный Текс Ховард. Он был одет в ковбойский костюм, через плечо на расшитом ремне у него висела сверкающая гитара.

Удивительно, но толпа притихла. Те, кто собирался уходить, повернулись лицом к сцене. На треке, где до этого проходили гонки, образовалось скопление народа. Текс поклонился, улыбнулся и произнес:

— Добрый вечер, друзья. Я рад, что могу быть здесь, с вами, и я уверен, что мы неплохо проведем время вместе.

Толпа зарокотала. Он снова улыбнулся и кивнул, благодаря зрителей за поддержку. Когда шум утих, Текс продолжил:

— Как вы знаете, я не слишком хорошо пою. Гораздо лучше я управляюсь с лошадьми. — Одобрительный смех и аплодисменты раздались с трибуны. — Но у меня все же есть несколько пластинок, и время от времени я даже сам пишу песни. Сегодня я хочу исполнить для вас мою новую композицию. Она еще не записана, но, если вам понравится, я обязательно ее запишу. Она называется «Где ты, Мерели?».

Мерели снова схватила Сью за руку.

— Он сделал это! — закричала она.

Сью рассмеялась:

— Что именно?

— Он написал песню обо мне! Нет, не может быть!

— А может, он знает другую девушку по имени Мерели?

— О нет! Я уверена, что это про меня.

Текс коснулся гитарных струн и запел. Хиппи, сидевшие внизу, завопили:

— Эй, хватит, ковбой!

Но он не обращал на них внимания. Это была типичная песня в стиле кантри о девушке по имени Мерели с голубыми, словно небо, глазами и горячим и добрым, словно согревающий зимой огонь, сердцем. Песню, конечно, нельзя было назвать шедевром, но звучала она приятно, а припев был такой:

Мерели сидела как завороженная, не в силах пошевельнуться. Какими чарами обладал этот мужчина, что так действовали на нее? Даже на расстоянии он так волновал ее. Казалось, она тает изнутри, а руки и ноги ее ослабли и словно превращались в желе.

Текс начал повторять припев, как вдруг раздался выстрел, и артист рухнул на сцену. Мерели показалось, что сердце ее, бухнув, провалилось в самые пятки. Она не была уверена, но ей показалось, что выстрел раздался оттуда, где расположилась группа молодых хиппи. Они все сгрудились вокруг единственного, кто из них сидел.

По команде выбежавшего конферансье музыканты немедленно выстроились у края сцены, защищая упавшего Текса от взглядов любопытной толпы. Они заиграли какую-то веселую мелодию, и на несколько мгновений люди замерли, слушая музыку. Потом вдруг толпа взорвалась гомоном, заглушившим инструменты, хиппи сорвались с места и бросилась с трибуны, словно признавая свою вину.

Завизжали женщины. Заплакали дети. Многие рванулись к выходу. Словно из ниоткуда, материализовались полицейские в голубых касках. Мерели пыталась разглядеть Текса через головы музыкантов, но те послужили хорошим заслоном, и ей никак не удавалось его увидеть. Из громкоговорителя раздался голос полицейского, который запрыгнул на сцену и схватил микрофон: