Чтение онлайн

— Все лошади очень красивые, — а потом, чтобы отвлечь Текса от своего бестактного и неуместного вопроса, поинтересовалась: — А по каким критериям вы выбираете лошадь?

Радуясь, что она сменила тему разговора, бывший пациент с удовольствием занялся просвещением:

— Ну, первое, на что я смотрю, — это голова. Мне нравятся лошади с широко расставленными глазами. Это означает, что животное чувствительное. Потом я смотрю на ноздри. Мне нравятся широкие ноздри, такие, чтобы лошадь могла глубоко и свободно дышать. Широкие ноздри означают хорошую вместимость и пригодность к бегам. Потом я проверяю глаза и размер ушей. Уши не должны быть слишком длинными. Еще у лошади должен быть хороший густой и жесткий хвост.

Мерели улыбнулась:

— Я начинаю понимать, что вы — гораздо больше, чем просто хороший актер.

Он усмехнулся:

— Надеюсь, что так.

— Что сказали ваши родные, когда вы решили отправиться в Голливуд?

Текс похлопал Грозовое Облако по широкому крестцу.

— Они подумали, что я свихнулся. Но отец сказал: «Попытайся, и, если решишь, что тебе это не нравится, ты всегда можешь вернуться на ранчо».

— И теперь они гордятся тем, что вы добились успеха?

— Не вполне. Понимаете, они не считают успехом заработать большие деньги. Дело в том, что они думают, будто я близок к провалу, поскольку, по их меркам, веду не слишком хорошую жизнь.

— Как так?

— Ну, я не обзавелся хорошей женой, не создал семью.

— А они знают о ваших лошадях?

— Да. Это им нравится.

— Вы бываете у них?

— Конечно. Когда я в Калифорнии, я часто летаю на ранчо.

— Летаете?

— Да. У меня есть маленький самолет. На нем добраться куда быстрее и удобнее, чем на рейсовом самолете.

— Так вы еще и пилот?

— Конечно.

Она с восхищенным удивлением всматривалась в его лицо с крупными чертами, в сильную линию подбородка, в его оригинальные темно-карие глаза, которые — она бы поклялась жизнью — не были глазами убийцы…

Задумавшись, она опять не к месту брякнула:

— А вашим родным нравится ваша жена? — По какой-то необъяснимой причине Мерели никак не могла прекратить расспрашивать его про жену, хотя понимала, что не имеет никакого права этим интересоваться.

Он одарил ее долгим, довольно сердитым и раздосадованным взглядом, потом молча развернулся и пошел к стойлу Пегаса. Текс возился с жеребенком, а Мерели ждала.

— Они были счастливы, когда я женился, — наконец заговорил он. — Они думали, что это заставит меня, как они говорят, остепениться.

— Но этого не произошло?

— Наверное, я выбрал не ту девушку.

Мерели решилась подойти к нему.

— Из того, что я о вас знаю, вы, кажется, не любите, чтобы влезали в ваши дела.

Он невесело улыбнулся:

— Да. В мои дела — да.

В конюшню вошел коренастый человек лет сорока, широкоплечий, с песочного цвета волосами и голубыми глазами. Текс живо обернулся к нему и представил:

— Это мой тренер, Майк Чандлер.

Мужчина кивнул Мерели:

— Здравствуйте, — и повернулся к Тексу. — Сегодня утром тут опять ошивалась эта банда бродяг. Я бы на вашем месте сообщил в полицию.

Текс пожал плечами:

— Да они же безобидные. Просто кучка детишек. А дети ведь обожают лошадей.

Майк подгреб сена в стойло Пегаса.

— Почему именно ваших? Кругом полно ферм, где тоже есть лошади.

— Но не скаковые. И не Грозовое Облако. Он ведь известен почти так же, как Рой Роджерс Триггер.

— Ну и как они, интересно, уберутся отсюда? — заворчал Майк. — Пешком до ближайшего города далековато.

— Может, у них есть машина или мотоцикл.

— Томми говорит, что они сплошь подлецы.

— Кто такой Томми? — решила полюбопытствовать Мерели.

— Он помогает на конюшне. Мечтает стать кучером. Хочу позволить ему дать управлять Длинноногим в гонке на ярмарке. — Он повернулся к Майку: — Где сейчас Томми?

— Гоняется за одним из подростков, который одет как индеец. Томми застукал его, когда он слонялся позади конюшни.

Текс задумчиво предположил:

— Может, если мы пригласим их сюда и позволим взглянуть на лошадей, они уедут.

— Сомневаюсь, — проворчал Майк. — И вообще, как это они появились тут так внезапно? Просто…

Но Текс перебил его:

— Ну ладно, не волнуйся ты так. — Он повернулся к Мерели: — Пойдемте, я хочу показать вам дом. — Он взял ее за руку и решительно вывел из конюшни.

Она крикнула «до свидания» Майку, а тот просто молча кивнул ей в ответ. У девушки создалось впечатление, что она не очень-то ему понравилась.

По дороге к дому она вдруг спросила:

— А можно каким-то образом опознать украденную лошадь?

— Да, конечно. Скаковая ассоциация Соединенных Штатов ввела систему идентификации лошадей в 1952 году. У каждой лошади на внутренней стороне каждой ноги есть мозолистый нарост — это вроде наших отпечатков пальцев. Они называются «бабки» или «ночные глаза». Одинаковых не бывает. Так что их фотографируют и хранят негативы.

— Значит, украсть лошадь, так чтобы ее потом не опознали, нельзя?

Текс пожал плечами:

— Конечно, в конце концов вора поймают. Но за это время лошади может быть нанесен непоправимый ущерб. А если вы вложили в животное большие деньги, холили, лелеяли, тренировали его… — Он снова пожал плечами. В это время они подошли к дому. — Итак, следующая достопримечательность нашего тура — дом, — объявил Текс. — Очень хочется услышать о нем ваше мнение.

Внутри дом был очарователен. В центре располагался просторный холл. Справа красовалась гостиная, обставленная подлинными шедеврами антиквариата различных времен. Слева — столовая. Мебель в ней тоже была антикварная — колониального периода.

— Прелестно, — заметила Мерели. — Отделкой и обстановкой занималась ваша жена?

Он снова заметно напрягся, как всегда, когда Мерели упоминала о жене:

— Нет. Я подбирал обстановку сам еще до того, как познакомился с ней. Я неплохо разбираюсь в антиквариате.

Он провел гостью через холл за лестницу. Ее перила и стойки были сделаны из красного дерева, а балясины и ступеньки, вернее, то, что виднелось из-под ковра, покрашены в белый цвет, ковер прижимался к ступеням специальными планками. Они вошли в просторную, ярко освещенную солнцем кухню. Здесь все было современным — электрическая плита, огромный холодильник с морозильной камерой, сосновые шкафчики. У окна стоял стол, накрытый яркой скатертью, на нем, в центре, — ваза с букетом свежих цветов. Из окна открывался вид на лужайку за домом.

— Как здорово! — искренне восхитилась Мерели. — На такой кухне и готовить — одно удовольствие.

Он заинтересованно спросил:

— А вы любите готовить?

— Вообще-то мне не часто приходится это делать. С двенадцати до восемнадцати лет я жила в приюте, а теперь, когда живу самостоятельно, у меня нет особенно на это времени. К тому же не очень-то приятно готовить только для себя.

Несколько мгновений он задумчиво смотрел на нее.

— Действительно, не очень приятно, — тихо произнес он. — Как насчет прохладительного? У меня в холодильнике есть пиво и кола.