Чтение онлайн

Покопавшись в ещё нескольких шкафчиках, мне всё же удалось найти невскрытую пачку с обезболивающим порошком. Я налил воды из-под крана, насыпал чудотворное средство в стакан и уселся за стол, не торопясь размешивая ложкой содержимое. На столе царил настоящий бардак, как это обычно бывает в период моей активной деятельности: в центре стоял ноутбук с раскрытым экраном и включённым Word, справа был блокнот с чёрной ручкой и пустым стаканом под виски, остальное же место занимали газеты, вырезки и грязная одноразовая посуда, которую я никак не мог собраться выкинуть.

Аккуратными глотками попивая лекарство, я читал результаты своих вчерашних трудов, которые меня вполне радовали: начало было достаточно интригующим, чтобы заинтересовать читателя, и вполне информативно, чтобы называться статьёй, а не бульварной прозой. Всё же это была работа, над которой я трудился последние несколько месяцев: множественные случаи пропаж людей на несколько суток, а затем их возвращение буквально из ниоткуда. В большинстве своём это были инвалиды и пожилые люди, о которых, как мне казалось, мало кто захочет писать в крупных СМИ, зато местные газеты и небольшие группы в социальных сетях достаточно хорошо освещали эти случаи, скорее всего по просьбе родственников. В полицию тоже заявляли, но стоило делу пойти в работу, как пропавший человек возвращался домой как ни в чём не бывало. Полицию хвалят, группы пишут хорошую новость и на этом история заканчивается. И всё же была у всех них одна общая черта: все вернувшиеся люди были с обритой головой. Одни делали из этого шутку, мол «повыдирал все волосы со страху», другие строили теории заговора, связанные с инопланетными существами и их тайными исследованиями. Сами же "пропащие", как их называли газеты, всегда говорили почти одно и тоже: «ушёл к парикмахеру и не нашёл дорогу домой». Всё бы ничего, но таких случаев с годами моей работы в газете становилось всё больше, и вскоре начали появляться случаи, когда пропадали совсем молодые, которые также возвращались, лишённые волосяного покрова. Отговорки разнились, но все до единого сходились в одном: поход к парикмахеру, забвение, возвращение.

Около месяца назад я решил навестить одного такого человека, заметку о котором увидел на сайте о пропавших без вести: «Лысый, но живой. Всем спасибо!» Это был парень 22-х лет, худой и невысокого роста, у него было несколько татуировок с иероглифами на руках и полное отсутствие какого-либо интереса в глазах. Он согласился со мной встретиться, так как я обещал заплатить ему 20$ за интервью, но чего-то нового узнать у меня так и не получилось.

– Что ты делал в день пропажи? Камеры наблюдения показали, как ты зашёл в переулок, но потом твой след простыл – соврал я.
– Мобильник был выключен, и никто из проживающих в том районе людей тебя не видел.

– Я пошёл в гости к знакомому, хотел сделать новую оригинальную причёску, может перекраситься, тогда ещё не решил, - ответил он, немного покашливая. Я протянул ему салфетки, но он вежливо отказался и достал небольшой платок с изображённой на нём цветущей розой. – Подарок от страхового агента.

– Красивый. Ты помнишь что-то из тех дней, когда тебя считали пропавшим?

– Нет, - твёрдо ответил он и снова закашлял. – Последнее, что помню - как я зашёл в подъезд, а дальше, как будто знаете, выключили свет, а потом через минуту включили, но я уже был без волос на том же самом месте в подъезде.

Он аккуратно провёл рукой по голове, и я обратил внимание на небольшую черную точку размером с ноготь:

– А что у тебя на голове?

– А? Это? – немного засуетившись, спросил он. – Ах, это неудачная татуировка. На голове оказалось бить довольно больно, так что я отказался и в итоге набил ещё пару иероглифов. Хотите расскажу про них? – глаза его немного загорелись, и я не смог отказать. Он ещё какое-то время рассказывал про свои татуировки, цитируя ранее неведомых мне личностей, и вскоре я ушёл домой практически ни с чем.

И вот, несколько дней назад, в доме на соседней улице какая-то женщина подала объявление о пропавшей без вести подруге, которая жила в квартире напротив. Я позвонил и договорился о встрече этим вечером, поэтому сегодня на работу следовало прийти пораньше, но пока читал старые статьи и вырезки прошедшим вечером, незаметно напился и начал писать статью в порыве вдохновения.

Лекарство наконец подействовало, потому я решил сделать быструю уборку, так как готовить завтрак сейчас не было ни настроения, ни желания. Одним из главных условий аренды в нашем доме была сортировка мусора: пластик, картон, металл, крупногабаритные отходы – для всего была регламентированная дата вывоза и, если вы не соблюдали правила сортировки или приносили картон в день, когда вывозят пластик, ответственный писал жалобу и после трёх бумажек с подобным содержанием следовало выселение. На моём счету уже были две промашки с похмелья, а до обнуления оставался ещё месяц: «Прощаем все грехи на новый год» - небольшой, но приятный пунктик в брошюре новичка. Ещё там было написано про шум после 10 вечера, курение в квартире, приглашение гостей и про всё то, что могло хоть как-то помешать вашим соседям жить тихо и мирно. Собственно, это и была главная причина, по которой я когда-то согласился здесь жить – здесь абсолютно никто не мешал работать, порой даже складывалось впечатление, что я живу один во всём доме, хотя оно вполне могло так оказаться.

С уборкой было покончено и часы с радостью известили меня об отсутствии времени на готовку, но намекнули, что у меня ещё есть время на кофе из капсулы, если я возьму его с собой.

– Какая же это жизнь, если это жизнь не в спешке? – спросил я у проводника времени и поставил готовиться ванильный капучино. – Так, сегодня день картона, вот и хорошо, а то такими темпами коробочки из азиатских ресторанов соберутся в просторное элитное жильё для разных квартирных тварей.

Как только кофемашина выплюнула мой кофе, словно желая мне подавиться, я отправил его в термокружку, схватил пакеты и вышел из квартиры. Добравшись до комнаты, где оставляют мусор, я увидел там миссис Джонс, которую назначили проверяющей на этот месяц.

– Доброе утро! – сказал я, небрежно бросая пакеты и готовясь лететь в сторону метро.

– Подождите, мистер Райт.

Я замер и недоумённо оглянулся в её сторону.

– Вы что это, опять пытаетесь меня надуть? Второй раз за месяц не получится, в этот раз я взяла с собой очки и точно могу отличить картон от всякого прочего.

Взглянув на сброшенные мною пакеты я увидел, как среди трёх пакетов с картоном был один с пластиковыми бутылками. «Предатель», подумал я и пошёл за пакетом, чтобы отнести его обратно в квартиру.

– Не так быстро, мистер Райт. Давайте посмотрим, сколько за вами числиться промахов. – Она достала книжку учёта, надела очки и начала медленно листать страницы в поисках моей фамилии, которая была почти в самом конце.

– Миссис Джонс, я очень сильно тороплюсь на работу, и, если вы меня простите, я буду рад поделиться с вами яблочным пирогом из новой кондитерской, которую то и дело нахваливают в газетах. – Она остановилась и хищным взглядом посмотрела мне в глаза. Её слабость была давно мне известна.
– Я брал интервью у владельца заведения, мы с ним довольно неплохо сдружились, и он даже пообещал сделать мне необычную версию их классического пирога по секретному рецепту. Неужели вы откажетесь от уникальной в своём роде сладости?

– Что же, - проговорила она, закрывая книгу учёта, - сегодня, так и быть, закрою глаза на вашу оплошность. Впредь, будьте внимательнее. Пластик оставьте здесь, его вывозят вечером.

«Меня развели!»

– Спасибо за заботу!

Быстрым шагом я добрался до метро и протиснулся в утренний вагон, который уже был забит людьми. Я стоял практически на пороге, машинист объявил о закрытии дверей, и тут, пытаясь повторить стандартный приём из американского футбола, влетела девушка, всеми силами вжимая меня в стоящих позади людей. Дверь закрылась, едва не защемив её синее, подобно океану, платье.

– Извините, - проговорила она, пытаясь развернуться, но в вагоне было тяжело сделать полноценный вдох, не говоря уже о каких-либо телодвижениях, так что она быстро бросила эту затею и продолжила стоять, обжигая мою шею прерывистым дыханием. У неё были белоснежные, как первый снег, волосы, а вскоре до меня начал доноситься приятный персиковый аромат, который убаюкивал и погружал в весеннюю атмосферу, прогоняя прочь уже приевшуюся зимнюю серость.Она вышла на следующей остановке, оставив за собой распустившиеся цветы.