Чтение онлайн

Ухоженный, изысканно одетый, лощеный, всегда вкусно пахнущий Господин. В ту пору, когда все вокруг были товарищами, Никита уже был Господин, и никак иначе.

«Блистательный дамский угодник в самом высоком смысле этого слова. Любитель и ценитель женской красоты и женских структур», — так сказал о нем Аркадий Арканов.

«Если за мной ухаживали дамы — я охотно шел им навстречу», — сказал о себе Никита Владимирович.

Однажды он «пошел навстречу» ленинградскому композитору, очаровательной женщине, которая моложе его на сорок лет — Алле Сивашовой. (У нее много известных песен и романсов. Мне очень нравится «Натали» и, конечно же, песня «Улыбнись, Россия!», которую она вместе с Никитой Владимировичем и поэтом Борисом Дубровиным подарила нашему фестивалю комедии.) Алла стала его женой, другом, любимой женщиной. И ссорятся они, по признанию Аллы и Никиты Владимировича, как молодые. А потом Богословский с мольбой о прощении пишет стихи о своей любви…

Когда слышишь такие признания в Любви, невольно сверяешь свою жизнь с той, что рядом…

…Но что уж тут сверять…

«Поздно, Нора! Вы полюбили вора!» Поздно, Алла! У вас КИНО — сначала!

Через много лет после фильма «Рождение танца» (1975) я попыталась вернуться к жанру фильма-концерта.

Фокусник Рафаэль Циталашвили убедил меня, что такой фильм ждут в разных странах. Я тоже оказалась фокусником и убедила в этом продюсера — Александра Шкодо.

Шкодо, владеющий несколькими языками, физик по образованию, игрок по натуре, коллекционер старинного восточного оружия по хобби, не докучал мне мелочной утомительной опекой. Моя задача была уложиться в оговоренную смету.

Получился фильм «Дайте чуду шанс».

Потом Саша Шкодо исчез. Как фокусник. Наверно, на него «наехали». Иначе бы он не рванул отсюда. Его знали и любили. Он умел дружить.

Сижу как-то у Льва Новоженова в программе «Старый телевизор», говорю про сериал «Идеальная пара», ругаю НТВ за хамский показ. Вдруг звонок в эфир из Германии — Саша!

Понимаю, что грустно ему там, тоскливо и чего-то хочется пообещать — то ли денег на кино, то ли ужин в тайском ресторане…

Договорилась созвониться с ним вечером. Много вечеров прошло с того дня.

В тот период мне как-то позвонил мой Вова Бутылочное горлышко из Сочи. Он спросил:

— Линишна, я чего-то не пойму — ты кино бросила, что ли?

— Да нет, Володенька, пытаюсь…

— И где они, фильмы?

— С продюсерами не ладится.

— А давай я буду твоим дусером. Чо для этого надо?

— Ну, деньги…

— Маленько есть. Своих.

— Нет, надо много. И чужих. Так что копите, Володя, копите. Принимайте побольше посуды.

Мне предложили снять рекламу для фирмы «Пост-шоп».

У них были необычные товары: термоноски, термоперчатки, всякие супы для похудания, эротические духи… Съел суп, надушился — и снял все проблемы.

Интересно было попробовать. Никаких жестких условий мне не ставили, и я согласилась. Придумала ноу-хау — рекламный сериал. Валя Азерников сочинил симпатичные скетчи для персонажей. Композитор Евгений Крылатов написал музыку, а я — слова к песне про «Пост-шоп». В этих словах и крылась моя главная «фенечка». Там был такой припев:

Заказчик сначала чуть не поперхнулся. Но потом понял: клипы начнут крутить, и вся страна запоет «Мы в шопе». Чего еще надо? В рекламе же важен крючок, зацепка, манок — на который попадется зритель и слушатель.

Было сделано десять выпусков. В них снялись Лидия Николаевна и Маша Шукшины, ансамбль «На-На», Леня Ярмольник, Саша Пашутин, Толя Ромашин, Сережа Габриэлян и другие прекрасные актеры. Продавщицами в магазине «Пост-шоп» работали самые красивые студентки актерских вузов Москвы. Танцы ставила Марина Суворова. В общем, команда собралась нехилая… Даже я рискнула сняться в одном сюжете — но потом себя вырезала категорически: с точки зрения режиссера я эту роль не потянула — ни по красоте, ни по таланту.

Было весело и азартно.

Но мне опять не повезло с «дусером». Я нашла заказ, деньги, группу, а молодой человек, некто Игорь К., которого я позвала поработать, назначил себя продюсером, поставил себе крутую зарплату, взял себе в замы девочку — да и укатил по своим другим делам. Пришлось с ним расстаться.

Всю работу за Игоря и его девочку фактически сделал мой муж. Реклама получилась забавная. Но телевидение все-таки не рискнуло распевать на всю страну: «Мы в шопе!..» Леня Ярмольник утверждает, что именно поэтому мне рекламу больше не доверяют.

И все-таки мои вынужденные каникулы закончились «Московскими каникулами». Хотя не сразу и не просто.

Сперва сценарий «Московских каникул» год пролежал у улыбчивого продюсера Олега Ч. Олег был силен в обещаниях и слаб в рукопожатии. Дело стояло. Вернее, валялось.

Как-то в коридорах «Мосфильма» меня встретил мой бывший художник Володя Королев, ставший президентом чего-то там. Он решительно сказал:

— Мне не нравится, что вы не снимаете. Я хочу, чтобы вы работали и получали деньги за свои картины.

— А как я этого хочу!

— Давайте делать кино вместе!

И вместе со сценарием мы с Эмилем Брагинским перекочевали к Королеву. Затем, взявшись за руки, пошли в Госкино к Армену Медведеву за господдержкой. Он нас «господдержал».

О сценарии «Московских каникул» Эмиль Брагинский как-то заметил: «Этот сценарий я писал не по заказу. А для собственного удовольствия. Каждый кинодраматург пишет один и тот же сценарий всю жизнь. Я пишу о любви в жанре так называемой городской сказки. Меня называют утешителем, а мое кино утешительным. Ничего плохого в этом я не вижу».

В фильме должна была прозвучать песня — от лица главного героя, московского интеллигента, кандидата никому-не-нужных наук. Я вычислила Андрея Макаревича — не просто как автора песни, но и как соавтора роли. Переговоры с ним провел Леня Ярмольник. Он же потом и спел эту песню в фильме.