Чтение онлайн

— Наташа, — говорю, — снимись, а потом мы с тобой куда-нибудь покатаемся на премьеры…

С Наташей ездить замечательно. Она прекрасный товарищ, веселый, компанейский, легкий.

Мы съездили на север. В Мурманск, в Карелию… Привезли по песцовой шапке и по ведру брусники. Наташа — роскошная хозяйка. И у нее эта брусника нашла массу вкусных применений. А у меня лишь пошла на настойки.

А начались наши с ней совместные поездки давно, еще после «Суеты сует».

…Однажды приехали в Магнитогорск. На фестиваль «Мастера советского кино — легендарной Магнитке». (Так меня сразу записали в мастера.)

Нас с Наташей поселили в гостиничном номере, где когда-то останавливался Косыгин. Номер был один, но двухкомнатный. С мебелью из карельской березы. Весь горизонт за окнами светился цветными дымами. Красиво, романтично… страшно: хлопья дыма оседали на подоконнике, угрожая всему живому. Как можно рожать детей в таком «угаре»?!

Я забралась на косыгинскую кровать — решила расслабиться с дороги. Наташа взялась поухаживать за мной: «кофэ в постэль»… Кофе сварила кипятильником в стакане. И поднесла.

Когда она брала этот стакан, он, видимо, еще не очень нагрелся. А когда передавала его мне, он уже дошел до кондиции. И я его упустила. Стакан упал мне на грудь. Грудь отчасти сползла вместе с рубашкой.

Боль от ожога была адская. Рана не заживала, несмотря на все советы и примочки. Но выступлений я не прервала. Выходя на сцену, говорила:

— Мы приехали к вам с «горячим» сердцем…

У нашей творческой группы эта реплика вызывала «горячий» восторг.

А как Наташа носилась с моей грудью! Мне иногда казалось, что ей больнее, чем мне, — такое у нее было лицо. Вообще это оказалось даже приятно — когда все тебя жалеют, сочувствуют. Когда все к тебе ОТНОСЯТСЯ…

Лева Прыгунов достал сперму кита. Сказал, что очень помогает от ожогов…

Борис Андреев — легенда советского кино и замечательный, милый человек — из сочувствия ко мне поднялся в наш номер на второй этаж, что для него было почти подвигом, и принес мне соленую воблочку. Хотел меня утешить.

Взамен я подарила Андрееву историю, которую мне рассказал отец.

В сорок каком-то году мой папа оказался в одном купе с Андреевым. Тот сошел раньше. Отец увидел, что Андреев забыл свои калоши. Схватил их и, рискуя отстать от поезда, выбежал на перрон. Нашел Андреева уже на вокзале и отдал. А ведь мог бы оставить как сувенир! Калоши Счастья…

В сегодняшней жизни у нас с Наташей «случился» эпизод в шестой серии «Идеальной пары». Она украсила его уже тем, что появилась. Я люблю своих друзей — актеров. И для меня большое приятствие встречаться с ними в новой работе. Жаль, что не всегда хватает для всех ролей…

Григорий был красавцем. С бородой. С рогами.

Настоящий козел.

Он стал третьим представителем козлиного племени, которого я снимала.

Оператор Гриша Беленький морщился:

— Сурикова! А нельзя ли обойтись без этих… «насекомых»? Ну или хотя бы дать ему другое имя?

Зато, работая между двумя Гришами, я каждый «козлиный» день загадывала новое желание…

Несмотря на красоту, дух от нашего козла шел тяжелый и неистребимый. Первое время я не могла находиться рядом с ним. С ужасом думала: «Как же мы проживем по соседству всю картину?» Но привыкла. Потом даже гладила и за удачно сыгранный эпизод готова была расцеловать его в козлиные уста. Обшлага моих рубашек еще долго напоминали мне об этой дружбе.

А дрессировщица Гриши сказала, что запах козла может исчезнуть, если лишить его мужского достоинства. Поэтому когда про мужчину говорят: «козлом пахнет» — это не обидно. Это скорей комплимент: значит, настоящий мужик!

Перед козлом Гришей ставились все новые и новые актерские задачи. Вначале он должен был лишь пробежать в кадре. Потом мы «попросили» его встать на задние ноги, потом захотелось, чтоб он «поговорил», потом потребовалось скорчить рожу, и так далее.

Самой сложной козлиной задачей оказалось броситься в погоню за Лешей Жарковым. С одной стороны, эта затея не нравилась Леше. С другой — сам козел Гриша вовсе не желал за ним мчаться. Дрессировщица требовала:

— Раздразните его! Раздразните!

— Ага! Вот сейчас все брошу и начну его дразнить… А если я захочу еще иметь детей?!

Все-таки Леша начал наступать на козла, но Григорий лишь бил землю копытом и выставлял рога. Тогда мы пошли на кинематографический обман: надели на дрессировщицу костюм Жаркова. За ней Гриша побежал как миленький. Леша вздохнул облегченно.

Жаль, что мы не догадались об этом раньше и потратили на козла очень много пленки «Кодак». Оператор стоял рядом с работающей камерой и мрачно отсчитывал:

— Два доллара… Еще два доллара. Еще два.

Потом мне пришлось просить дополнительную пленку: козел «сожрал» ее целые километры.

На «Идеальной паре» мы, умудренные «животным» опытом, уже не мучили ни Павлова, ни собак Павлова. В нужный момент в нужном кадре дрессировщица надевала брюки Павлова — правда, они на ней не сходились в бедрах, но бедра мы «отрезали», то есть в кадр не брали — и собаки дружненько шли за ногами «Петруши Сапожникова», куда нам было нужно.

Мы жили в санатории под Звенигородом. С трехразовым питанием. С целебным хвойным воздухом. Когда группа живет в хороших условиях, это очень облегчает работу. А если под окнами пробегает река — она снимает усталость и отвлекает от алкогольных возлияний.

Наш директор Коля Гаро нашел этот санаторий. Он шепнул мне:

— В городе все бы бегали в магазин за водкой. А тут бегать некуда! Разве что на речку…

Гаро — хороший директор и принципиальный человек. Но принципы свои может объяснить только с помощью ненормативной лексики. Правда, меня этим не испугаешь. А группа быстро привыкла и научилась переводить на разговорный язык.

Жена нового русского, которую играла прекрасная актриса Таня Догилева, должна была ездить на навороченной крутой машине. Моей голубой мечтой был желтый кабриолет. Но ассистенты разводили руками. И я уже была согласна променять голубую мечту на красный «Мерседес», как вдруг…

Возвращаюсь однажды с дачи по Профсоюзной улице, и внезапно меня обгоняет желтый кабриолет! Сердце так подпрыгнуло, что чуть не пробило крышу моих «Жигулей»!

Я что было лошадиных сил рванула за ним. Сигналила. Мигала. Водитель в ответ только прибавил ходу. Видимо, испугался.