Чтение онлайн

Рамона нахмурилась, подумав о своей главной сопернице. Ее раздражало, что та все еще привлекает внимание американской публики. То она выходила из трансконтинентального экспресса, то сходила по трапу самолета, кутаясь в длинное пальто. Фетровая шляпа, с кокетливой небрежностью сидела у нее на голове, она загадочно смотрела на мир из-за стекол темных очков, театрально шепча: «Мне хотелось бы побыть одной».

Рамона знала, что эта фраза была не более чем рекламной уловкой. Она видела, что Гарбо на самом деле обожает внимание публики. Гарбо процветала. И чем больше ей «хотелось побыть одной», тем меньше ей это позволяли. Это раздражало Рамону, приводило ее в ярость, но фотографии Гарбо по-прежнему украшали обложки журналов и газет, несмотря на то, что за последние десять лет она сфотографировалась всего один раз.

Выбрав пузырек дорогих духов «Лаликю», Рамона начала душиться, пока горничная закрепляла украшенный бриллиантами черепаховый гребень в ее блестящих черных волосах, собранных на затылке в узел. Рамона надела восхитительное изумрудное ожерелье, отделанное жемчугом и бриллиантами европейской огранки. После этого она критическим взглядом оглядела себя в зеркале.

– То, что надо, – сказала она про себя, – да, это как раз то, что надо.

Наконец-то она была готова и выглядела совершенно очаровательно.

Сегодня вечером в Голливуде будет банкет по поводу приезда знаменитого английского актера Джулиана Брукса, его будут чествовать в высшем обществе Беверли-Хиллз. Он будет вместе с Инес Джиллар, той женщиной, ради которой он расстался со своей женой. Голливуд очень хотел познакомиться с этой женщиной. Их роман не слишком афишировался из-за неизбежного развода, но, как бы странно это ни было, ни одна фотография влюбленной пары так и не появилась. Банкет должен был состояться в доме Спироса Макополиса, президента кинокомпании «Коламбиа пикчерз», одного из самых влиятельных людей в городе. Рамоне очень хотелось выглядеть как можно лучше и моложе, особенно после ее недавнего успеха в новом итальянском фильме. Сегодня вечером она покажет снобам из Беверли-Хиллз, что Рамона Арман все еще звезда первой величины, что она все еще хороша собой и что с ней надо считаться.

В гостиной ее роскошного особняка среди прекрасных абиссинских ковров сидел Умберто Скрофо, ее спутник на сегодняшний вечер и продюсер ее нового, еще не признанного фильма. Скрофо с восхищением рассматривал коллекцию картин импрессионистов, попивая шампанское и терпеливо ожидая, когда она кончит одеваться. Это был его первый выход в Голливуде, и он очень нервничал.

Ему не терпелось стать среди них своим и добиться успеха.

– Дом Спироса освещен, как рождественская елка! – сказал Джулиан Брукс, глядя в окно автомобиля. Это была сущая правда. Все окна сияли ярким светом, и белая вилла, расположенная среди аккуратно подстриженных лужаек и кипарисов, была вся увешана лампочками и представляла невиданное в Калифорнии зрелище.

– Снег! О Боже! – воскликнула Инес, прижавшись к стеклу лимузина. – Да посмотри же, Джулиан, настоящий снег! Откуда он здесь? Сегодня днем было около двадцати двух градусов тепла.

Джулиан посмотрел вниз, на толстый слой искрящегося девственно чистого снега, который мягкий ковром стлался по обе стороны дороги, и, повернувшись к Инес, улыбнулся. Она с удивлением смотрела на гигантскую желто-зеленую елку тридцати футов высотой, увешанную блестящими игрушками самых невероятных цветов и оттенков.

Дверь автомобиля им открыл распорядитель, отвечающий за парковку автомобилей. Он был одет, как один из эльфов Санта-Клауса, и это его сильно смущало. Большинство этих ребят были безработными актерами, поэтому, умело скрывая свое смущение, они вежливо помогали гостям выходить из автомобилей, сопровождая это фразой: «Добрый вечер, мэм, сэр. С Рождеством вас».

Инес с трудом удержалась от смеха, увидев Сандерсона, типичного английского дворецкого, который служил у Спироса, одетым в непривычный для него костюм Санта-Клауса. Его серьезное лицо плохо гармонировало с ярко-красной шубой и белой бородой. Он категорически отказывался надевать этот наряд, даже грозил уволиться, но Макополис в конце концов уговорил его самым тривиальным способом: при помощи денег.

– Такое было бы невозможно в Англии или во Франции, не правда ли, дорогая? – прошептал Джулиан, сжимая руку Инес. Они весело переглянулись. Инес была поражена. Десять лет общения с аристократами вы работали у нее четкие представления о том, что можно и чего нельзя. Все, что она увидела на богатой вилле Макополиса, было безобразным. Дворецкий, одетый Дедом Морозом? Это ужасно!

– Послушай, дорогой. – Инес все еще не могла разрешить предыдущую загадку. – Сегодня я загорала у бассейна. Откуда здесь мог взяться снег?

– Подделка, моя дорогая, подделка, – рассмеялся Джулиан. – Я абсолютно уверен, что Спирос озадачил свой отдел бутафории и реквизита, и они состряпали эту маленькую приятную подделку.

– Но как? – Инес думала, что знает все тайны мира, но эта сказочная страна была для нее загадкой. – Вот ты же не умеешь этого, Джулиан? Как это возможно?

– Кристаллы и вата, – объяснил он. – Отделу бутафории студии это, должно быть, влетело в копеечку. Да удивил старина Спирос. Он просто поражает своей выдумкой.

– Но зачем все это, тут и так красиво?

– Это стремление перещеголять всех, дорогая, – сказал Джулиан. – В следующем году у всех дорожки и лужайки будут усыпаны таким же поддельным снегом. А уважаемые мистер и миссис Макополис будут ликовать, потому что именно они придумали этот трюк.

Джулиан взял высокий бокал с шампанским у лакея, одетого в ужасно смешной костюм красноносого северного оленя Рудольфа, отпил из него и подмигнул Инес. Все женщины в зале украдкой бросали на него взгляды и с завистью смотрели на Инес. В комнатах стоял приглушенный рокот голосов десятков людей. В это время Спирос и Олимпия Макополис устремились к Джулиану и Инес с сияющими лицами и искренними приветствиями. Они представили их всем знаменитостям, которые сгорали от нетерпения познакомиться с «новым Оливье», как недавно, к огромному смущению Джулиана, его окрестило рекламное агентство кинокомпании «Коламбиа пикчерз».

Рамона Арман стояла немного в стороне, разговаривая со своим братом и Умберто Скрофо. Дидье внимательно изучал своего протеже, а тот пялился на очаровательную спутницу Джулиана. Она была прекрасна, просто восхитительна. Он плохо видел ее лицо, но от того, что он увидел в глубоком вырезе декольте, у него потекли слюнки. Умберто умел ценить красоту, а эта женщина была поразительно хороша. Он надеялся, что ему удастся познакомиться с ней поближе.

Дидье думал о том, что со времени их первой встречи в той мрачной старой гардеробной Джулиан многого достиг, необычайно многого. Дидье всегда интуитивно очень точно угадывал, кто может стать звездой, а кто нет. У Джулиана эти качества были выражены ярче всех. С годами талант его отшлифовался, и теперь никто уже не посмел бы усомниться в нем.

За годы работы с кинокомпанией Дидье он полностью выполнил все обязательства, предусмотренные контрактом. Он стал самой яркой звездой английского кино, ему не смогла помешать даже стерва-жена, которая, по мнению Дидье, всегда стояла у Джулиана на пути. Фиби с ее стремлением в высшее общество, с тщетными потугами стать хоть чуть-чуть аристократкой, куча проклятых кошек – все это ухудшало имидж Джулиана. Слава Богу, благодаря Инес Фиби осталась в прошлом. Влюбленные с нетерпением ждали официального постановления, которое должно было вскоре вступить в силу. Тогда последнее препятствие исчезнет, они будут свободны и смогут пожениться.