Чтение онлайн

Нет, нет.

Такое не может понравиться.

Но конечно, я молчу. Просто в какой-то момент все же пробую отодвинуться от него. Отстраниться хоть немного. Осторожно.

— Чего? — тут же выдает он, удерживая меня в прежнем положении.

— Мне… нужно в душ.

— Никуда тебе не нужно.

— Но…

— Так лежи.

Льдом обдает при мысли о том, что Айдаров может захотеть все это продолжить.

До сих пор чувствую его. И он… все еще твердый. Будто достигнув разрядки, возбуждается снова, так и не покинув мое тело.

Еще раз? Опять?

Не выдержу…

Стук в дверь повторяется снова.

— Блядь, — раздраженно бросает Айдаров. — Ладно, иди.

Наконец, он убирает руки.

А я просто не верю, что получаю глоток свободы. В его объятьях, будто задыхаюсь.

Сейчас же неловко соскальзываю с него. И кажется, даже боли теперь намного меньше, просто потому что воспринимается иначе.

Это конец. На сегодня — все.

А завтра? Про завтра стараюсь не думать.

Закрываюсь в душе. Хочу как можно быстрее обмыться и выйти, уехать отсюда. Но оказавшись под горячими струями, теряю счет времени.

Меня всю колотит.

Быстро справиться с этим не получается.

Лихорадочно смываю с себя кровь. Сперму. Нервно намыливаюсь, смываю пену с кожи. И снова берусь за гель для душа.

Выключаю воду. Вытираюсь насухо.

— Долго еще? — вдруг доносится до меня нетерпеливый голос Айдарова.

— Нет, сейчас...

Лишь теперь оглядываюсь и понимаю, что одежды рядом нет. Ничего не захватила.

Приходится взять его халат с крючка. Больше ничего здесь не нахожу.

Наконец, открываю дверь.

Айдаров встречает меня, привалившись боком к стене. Проходится мрачным взглядом.

На автомате отмечаю, что футболку он сменил. Крови не вижу.

— Что ты там так долго отмывала? — хрипло интересуется Айдаров.

А после обхватывает за талию, притягивает вплотную к себе, зарывается лицом в мои волосы.

— Мне твой запах нравится, — выдает мрачно. — Без всякой херни.

Его движения пугают. Вызывают напряжение во всем теле. Уж слишком много эмоций в них чувствуется. Самых разных эмоций. Темных, пронизанных похотью.

И кажется, будто он может снова…

Сердце замирает.

Но Айдаров отпускает меня. Кивает куда-то в сторону.

— Вещи для тебя.

Он отходит и усаживается в кресло. Наблюдаю за ним, и чем дальше он от меня оказывается, тем проще получается выдохнуть.

Смотрю на пакет, который стоит на тумбе.

Надо одеваться.

— Куда? — спрашивает Айдаров, когда пытаюсь зайти в ванную.

Поворачиваюсь.

— Я… переодеться.

— Здесь переодевайся.

Взгляд у него такой, что лучше не спорить. Достаю все из пакета, лишь потом снимаю халат и стараюсь поскорее одеться.

Стараюсь не думать о том, что Айдаров следит за каждым моим движением.

Под конец застываю.

Не сразу замечаю, что в пакете была не только одежда.

Секунда — и мои пальцы сжимают мобильный телефон. Оборачиваюсь, опять смотрю на Айдарова.

— Ты хотела с родителями поговорить, — выдает он. — Ну давай. Говори.

Горло сдавливает, но я нахожу в себе силу, чтобы ответить ему:

— Спасибо.

Айдаров оскаливается. Весь вид его так и показывает — ты получишь все, что захочешь, если я буду сыт. Если будешь делать, что от тебя требуется.

— Анюта, родная моя, — голос мамы в динамике мобильного заставляет мое сердце болезненно сжаться.

Сил хватает на первую приветственную фразу, а дальше у меня уже ничего не получается выдавить из себя. Слова забиваются глубоко в груди, а по щекам катятся слезы.

— Анечка? — зовет мама.

Все внутри содрогается, болезненно вибрирует. Но я знаю, что не должна показывать свое настоящее состояние. Как могу, стараюсь скрыть истерику, прозвучать как можно более спокойно.

— Да, мам, — говорю и лихорадочно стараюсь что-то выдумать: — У меня с динамиком что-то. Звук пропадает.

— Доча, как ты? — спрашивает.

— Хорошо, — пытаюсь ничем не выдать эмоций, когда продолжаю: — Я со своим мужем.

— Да, отцу сказали, — ее тон будто падает. — Но вы… только на день приехали тогда, да? В гости не заехали к нам.

Значит, родители знают, что Айдаров меня нашел. И что привозил в свой дом. Однако надолго мы там не задержались.

— Еще заедем, — говорю. — Наверное.

Я постараюсь.

Муж будет доволен и…

Эту мысль стараюсь не развивать. Мотаю головой, пытаясь собраться. Всю волю прикладываю, чтобы продолжить.

— Пока трудно сказать, когда вернемся, — добавляю. — Нужно задержаться в городе.

— Понимаю, доча. Ты же еще позвонишь?

— Да, теперь с этим будет… проще.

Звонок обошелся мне дорого.

Но другого пути все равно нет. И не было.

Прижимаюсь спиной к стенке. Слушаю, как мама рассказывает, что очень скучала по мне, как сильно любит, как хочет обнять.

Слезы льются и льются. Немые слезы. Беззвучные.

А после слышится голос моей сестры.

— Вы всегда любили ее больше меня!

— Алиса, — бросает мама с укором. — Тише, пожалуйста.

— Всем плевать на меня. На мою жизнь. Да вы хоть представляете, как мне теперь? Только свою Анечку жалеете. А меня кто пожалеет?

Раздается стук.

Кажется, дверь захлопывается.

— Мам, что случилось? — спрашиваю. — Что с Алисой?

— Ничего, доча… она… ты не обращай внимания.

— Точно все нормально?

Пауза затягивается.

— Да, не волнуйся, прошу. Ты лучше еще расскажи мне что-нибудь. Мы так давно не говорили нормально.

Наши короткие созвоны и разговором назвать нельзя. Я выпаливала что-то поспешно, почти сразу отключала вызов, чтобы меня не вычислили.

Теперь же общаться тяжело. По другой причине.

Но я делаю над собой усилие. Не сразу, но это помогает. Даже позволяет перенестись в другое время. Туда, где я еще не была женой Айдарова, где я вообще ни за кого замуж не собиралась.