Чтение онлайн

Решаю с ним не спорить. Просто понимаю, что не смогу сделать то, чего он хочет. В одну постель не лягу.

Но какой смысл об этом говорить сейчас?

Лучше промолчать. Зато использую момент, чтобы уйти и не ужинать вместе с ним. Займусь пока что постельным, как Айдаров хочет.

— Ты куда? — спрашивает он, лишь стоит мне двинуться с места.

Останавливаюсь.

— Постель застелить надо, — говорю.

— Сначала ужин, — замечает Айдаров, внимательно глядя в мои глаза.

— Ужин готов, — отвечаю.

До последнего стараюсь сделать вид, будто его не понимаю.

— Вот поужинаем и пойдешь, — уверенно заявляет Айдаров.

Медлю, гадая, как бы отвертеться от этого. Но на ум ничего не приходит. Айдаров так меня глазами прожигает, что понятно: никаких других вариантов нет. Только подчиниться.

— Садись, — добавляет он.

И сам стул отодвигает.

Приходится сделать то, чего хочет. Но даже когда уступаю, Айдаров не оставляет меня в покое. И глаз от меня не отводит, и его молчание долго не длится.

— Ты совсем мало ешь, — замечает.

А как иначе, когда он рядом? Тут дышать тяжело, не то, что есть.

— Мне нормально, — отвечаю, прочистив горло.

— Ешь хорошо, — говорит. — Тебе еще наследников рожать.

От этих его слов еда вообще в горле комом встает. С трудом получается проглотить.

Рожать…

Хочется бросить ему в лицо, что этого никогда не произойдет. Он может взять мое тело. Насильно. Может. Тут я ничего не могу сделать. Но рожать нельзя заставить силой.

Однако отчаяние накрывает, когда осознаю, что и здесь ничего не могу контролировать.

И вообще, я уже, возможно, беременна. Айдаров не предохранялся.

Нет, нет. Старательно отметаю эту мысль, не давая ей развиться дальше.

Поднимаю глаза и наталкиваюсь на темный взгляд Айдарова.

— Ты родишь мне сына, Аня, — твердо произносит он.

— Может быть и девочка, — замечаю ровно, выдавая ничего не значащую для меня фраза.

— Мне нужен сын.

Вот как.

Ну хорошо.

А мне никто не нужен. Не хочу от него ребенка. Ничего не хочу!

Однако прячу глаза, утыкаясь в тарелку.

Без того от напряжения искрит. Повисает тяжелая пауза. Разрывать эту тишину мне совсем не хочется.

Ужин близится к завершению.

Айдаров еще ест. Но я решаю убрать посуду. Пока что только за собой.

Собираю все. Потом иду к мойке.

— Не надо, — выдает Айдаров. — Горничная этим займется.

— Но грязная…

— Иди в спальню.

Невольно оборачиваюсь и смотрю на него. Взгляд у Айдарова такой, что кажется, про постельное белье он уже не думает. Другого хочет. И это его желание ощутимо физически.

Застываю, похолодев.

Напряжение слегка сбивает трель мобильного телефона. Айдарову звонят, и он с недовольством принимает звонок.

Вслушиваюсь в короткие рубленые фразы, безотчетно надеясь, что мне повезет.

И мне везет.

— Нет, я сам приеду, — резко выдает Айдаров. — Все.

Убирает телефон.

Даже не верится. Боюсь выдыхать.

Как хорошо, что у него какие-то дела.

— Буду поздно, — заявляет он, поднимаясь. — Ложись в нашей спальне.

Заторможенно киваю, хотя не собираюсь выполнять то, с чем сейчас якобы соглашаюсь.

Наблюдаю, как он сжимает челюсти, когда поворачивается, как напряженно держится.

Видимо, рана дает о себе знать.

Хорошо. Значит, когда он вернётся, еще сильнее устанет, и ему точно будет не до… не до чего.

Айдаров подходит ко мне. Вплотную. А я невольно вжимаюсь в кухонный стол.

Слишком близко. Тесно. Дышать нечем.

Айдаров склоняется и целует меня. Жадно впивается в губы. Еще и за подбородок удерживает чуть ли не всей пятерней, чтобы не отклонилась, не ускользнула от него.

К счастью, отрывается он от меня сам. Также резко, как и набросился.

— Пожелай мне удачи, — чеканит. — Может раньше вернусь.

Не могу себя заставить хоть что-то сказать. Не получается.

Не хочу, чтобы он возвращался. Но понимаю, что если с Айдаровым что-то случится, то для меня это будет конец.

Он вплетает пальцы в мои волосы, накрывая ладонью затылок. Сжимает локоны и разжимает. С шумом втягивает воздух. Целует в щеку. И наконец, отпускает.

Наблюдаю, как он все же уходит.

Некоторое время просто стою, даже когда хлопает дверь и становится понятно, что Айдаров ушел из квартиры. Потом вымываю все посуду. Механически выходит. Просто чтобы хоть немного успокоиться.

Тугие удары пульса по вискам оглушают.

Айдаров вернётся. Возможно, к утру. А возможно, и раньше. Это вопрос времени. И тогда… замираю, не зная, что делать.

Меня буквально подбрасывает на постели. В один момент.

Сама не знаю, от чего просыпаюсь. Просто… так выходит. Открываю глаза и обмираю.

Дверь комнаты открыта. Из коридора проливается свет. Неровно. Ведь дверной проем загораживает массивная темная фигура.

Тут не нужно видеть лица.

Айдаров.

Еще темно. Ночь на улице. А он уже вернулся. Стоит, привалившись боком к стене.

Рефлекторно вжимаю голову обратно в подушку.

Так хочется спрятаться от него. Безотчетная реакция, хотя умом понимаю, что это вряд ли поможет. Да ничего не поможет от него.

Решаю притвориться будто сплю. Даже зажмуриваюсь. Наверное, работает какая-то глупая надежда, что если я его не вижу сейчас, то и он меня перестанет замечать.

Пусть уйдет. Пусть. Пожалуйста. Пусть решит, что я сплю и не станет трогать. Тогда у меня появится хотя бы небольшая отсрочка.

— Я вижу, что ты не спишь, — хрипло заявляет Айдаров.

Вся сжимаюсь.

Голос у него недовольный. Резкий. Какой-то раздраженный.

Дальше — еще хуже.

— Блядь, — мрачно выдает он. — Ты что здесь опять устроила? Сказал же, где спать. Где меня ждать. Так чего ты выебываешься?

От его брани передергивает.

Приподнимаюсь на постели, прижимаю одеяло к груди.