Любовь Сурового
Шрифт:
Силой ее забрать.
Все права у меня есть.
Но силой уже было. С моей женой это хуево работает. Лучше по согласию. Слаще. И спокойнее. Особенно теперь. Когда она в положении. Такой момент, что рисковать не вариант. Как не крути, а так выходит.
— Я бы это все уладил, — говорю. — По любому. Но вы Анина мать. А она у меня лучшая. Значит, и вы такая.
Пауза затягивается.
Теща букет от меня принимает. На том пока все.
Смотрю на нее. Выжидающе.
— Аня на террасе отдыхает, — наконец говорит она, еще медлит и прибавляет, будто опасается: — Только не надо ругаться, пожалуйста.
— Я и не собирался.
— Хорошо.
Иду к жене.
Вижу ее — и аж теплом изнутри заливает.
Она в наушниках сидит. Боком ко входу. Не слышит, как подхожу. И не видит. Книжкой увлечена. Перелистывает страницу. Нижнюю губу закусывает.
Увлекло ее, вижу. Прямо нырнула туда.
Хотя когда вплотную приближаюсь, она резко поворачивается. Видит меня — и невольно вскидывается вся.
Наушники вынимает. Книжку прикрывает.
— Что? — спрашивает. — Что-то случилось?
Такая встревоженная.
— Ничего не случилось, — говорю.
Жадно по ее лицу взглядом прохожусь. По огромным глазам. По приоткрытым губам. По чуть порозовевшим щекам. И ниже. По тонкой шее. К судорожно вздымающейся груди. А дальше снова вверх. Резко. Взгляд ловлю.
— А почему ты приехал? — спрашивает, внимательно смотрит.
— Не мог.
— Не мог?
Ее брови ползут вверх.
— Соскучился, Ань.
Слегка улыбаюсь. Чтобы не нервничала.
Она чуть хмурится.
А я от одного того, что жена снова рядом, как пьяный. Запах ее с шумом втягиваю. Дурею.
— А приехал почему? — повторяет она вопрос, после прибавляет: — Я не обманывала тебя. Мы же договорились. Через неделю.
— Знаю.
— Тогда…
— Да просто приехал к тебе.
Она открывает рот, будто собирается что-то сказать, но я первым не выдерживаю и продолжаю.
— Вру, Аня, — говорю. — Не просто.
Опускаюсь перед креслом, на котором она сидит. Обнимаю ее колени. Склоняюсь, утыкаясь лбом в ее живот.
— Нет, — выдыхаю. — Не соскучился.
С шумом втягиваю воздух. Медленно веду пальцами по ее бедрам. Поглаживаю. Щекой о живот потираюсь.
Родная она. Моя. Вся моя.
— Это не так, Ань, — добавляю. — Без тебя не могу. Подыхаю. Все не то.
Молчит. Не двигается.
Но и не вырывается. Не пытается оттолкнуть или отстраниться. Так и зависаю. Хорошо мне. Чувствую ее настолько близко. Дышу ею. Затягиваюсь. И это куда круче сигарет. Да это, блядь, всего круче. Просто ощущать ее тепло под своими ладонями.
— Поехали домой, — замечаю. — Будем стараться.
Тишина.
— Я буду стараться, Ань, — чеканю. — Как сказал, так и сделаю. Ты же знаешь. Если чего обещаю, все будет.
И опять молчание.
А потом меня аж продирает всего, когда ее ладонь опускается на мой затылок. Пальцы проходятся по голове, слегка взъерошивая волосы. Всего пара секунд. Одно короткое движение, а меня будто током пробивает всего. Разряд за разрядом. На максимум.
Блядь.
Это прикосновение — самое лучшее «да», которое я когда-либо слышал. Видел. Чувствовал.
78. Суровый
Насчет секса я проебался. Конкретно. Особенно четко осознаю это, когда мы оказываемся в одной постели, а я не могу жену тронуть. Должен держать себя на цепи. Обещал же.
И ей, и самому себе. Сразу это обозначил. Без ее согласия ничего не будет.
— Ты куда? — спросил, когда вечером она собралась ночевать в отдельной комнате.
— Думаю, так будет лучше, — ответила тихо. — Мне до сих пор нездоровится. По ночам просыпаюсь. Могу несколько раз вставать.
— Ничего, — сказал ей. — Не проблема.
Нахмурилась. Напряглась.
— Самир, я к сексу не готова, — выдала мне прямым текстом.
— Это я понял. Не трону. Если только ты сама не захочешь.
А ей и говорить ничего не нужно. По ней заметно, что не хочет. Ничего, блядь, не хочет со мной.
Но если посудить трезво, то и состояние у нее хреновое. Тошнит же. Мутит целыми днями.
Короче, выждать нужно.
У врачей я уже консультировался. Это может по-разному развиваться. Затянуться на несколько месяцев или пройти в ближайшее время. Но в любом случае — покой нужен. Никакого стресса. Это обеспечу.
В остальном — потом разберемся. Некуда нам спешить.
Так по уму раскладываю. Нормально звучит. А в реальности меня ожидает ебучая пытка.
Лежим рядом. Чувствую ее. Аромат. Дыхание. Тепло, которое от нее исходит, даже когда не дотрагиваюсь. Чувствую дохуя всего. Но коснуться не могу.
Сам опасаюсь, что не выдержу. Только коснусь — тормоза в момент сорвет. И потом уже будет не остановиться. Никак. Без вариантов, блядь.
Голодный я по ней. Пиздец какой голодный. Аж дурею. Сам от своей реакции охуеваю. Не думал раньше, что может так зацепить. Чтобы в башке ни единой мысли про других баб не мелькало.
Ну не то, чтобы я раньше постоянно про девок думал. Вообще, нет. Просто это все было на уровне физиологии. Как со спортивными тренировками. Никогда не пропускал. Привык свое тело закалять. И привык напряг сбрасывать через секс. Чуял, когда мне в зал надо, а когда потрахаться, лишнее выплеснуть и дальше двинуть. Ноль эмоции. Что железо тягать, что бабу драть. Тупо удовлетворение потребности. Как тело нагрузки требовало — бег, борьба, убойная тренировка. Так бывало, и хер на волю рвался.
Вот я и выгуливал себя. Зверя на свободу выпускал.
А теперь… зверюга внутри взвывает. Только одну хочет. Остальные по боку. У меня даже мысли не возникает, чтобы снова в клуб поехать, там оттянуться.
Мне же не просто секс нужен. Мне нужен секс именно с ней. С моей!
Еще чувствую, что если наебусь на стороне, она это сразу поймет. И тогда без того накаленная обстановка только еще сильнее усугубится.
Такая как моя Аня измену не простит. Не проглотит. И плевать ей будет, что там скрывается: ноль эмоций, тупо физиология. Для нее это не аргументы. Так что даже если бы хотел загулять, то не стал бы. Не нужен мне такой риск. Особенно теперь.