Чтение онлайн

— Ты бы жене больше времени уделял, — замечает Рамиль.

— Чего? — нихуя не понимаю. — Это ты мне говоришь?

— Семья — это главное, Самир. Работа важна. Но в ближнем кругу тоже проебываться нельзя.

— У меня все под контролем.

— Уверен? Ну хорошо.

— Ты с каких пор экспертом по отношениям заделался? Напомнить тебе, какую дичь сам творил? Не так давно.

— Я тебе совет дал, а ты сам решай, — хлопает меня по плечу. — Бывает, что проеб там, где не ждешь.

Нормально у меня. Не вижу проблемы;

Вся эта херня на яхте даже как будто сблизила нас. Теперь домой вернемся. Спокойно будет. А вообще, может и задержимся на пляже. Отдохнем.

Каримов нихуя не понимает. Он в свое время по полной отличился. Жена ему досталась пиздец как не сразу. И огрести пришлось. Чего только стоил ее отец. Настоящий генерал. Мужик жесткий. Было время, он Рамиля чуть не грохнул.

Но у меня с Анной совсем другая история. Все в полном порядке. А станет — даже лучше.

Айдаров в общих чертах объясняет мне, что именно произошло на яхте. Кем на самом деле оказался Грановский.

Вроде бы и хорошо, что он держит меня в курсе. Объясняет, что теперь все закончилось, угроза миновала. Но от этих нескольких дней на яхте становится настолько дурно, что я с трудом дожидаюсь момента, когда мы сходим на берег. Лишь тогда у меня и получается выдохнуть. Хотя бы немного.

Наконец нет этой изматывающей качки. К ней привыкаешь, но моментами все равно бывает тяжело. Особенно когда постоянно мутит. И уже толком не понять, где лучше — на палубе или внизу, в нашей каюте.

Ну мне бы просто выбраться из этой клетки.

На Мальту судно прибывает в ясную солнечную погоду. Несмотря на теплое время года, дует прохладный ветерок.

Хорошо…

Просто ступить на берег. Увидеть обычных людей вокруг. Тут даже дышится иначе. Легче. Хотя казалось бы, в открытом море воздух должен быть намного чище, лучше.

Однако облегчение длится недолго.

Затылок начинает ныть. Желудок предательски скручивается.

Да что же это такое?

Ничего не ела с утра. И хоть качки нет, я на твердой земле, все равно становится дурно.

Говорят, если тошнит, то надо обязательно поесть. И я так уже пробовала. Немного помогало. Но именно в этот момент понимаю, что физически не смогу ничего в себя затолкать.

— Аня, ты такая бледная, — замечает Айдаров, крепче придерживая меня за талию. — Тебе плохо?

— Да, как-то мне…

Договорить не успеваю. Все вокруг словно кругом идет. Почва ускользает из-под ног. И меня будто затягивает в темную воронку.

Последнее, что успеваю почувствовать. Айдаров подхватывает мое враз ослабевшее тело на руки.

Прихожу себя уже в номере отеля.

Виски болезненно пульсируют. Во рту пересохло. Медленно открываю глаза. Взгляд упирается в потолок. Поворачиваю голову. Осматриваюсь.

— Аня? — зовёт Айдаров.

Тяжелая ладонь опускается на мой живот. Мягко. Едва дотрагиваясь.

— Ты как?

Замечаю пластырь на сгибе локтя.

— Что это? — хмурюсь.

— Врач приходил, — говорит Айдаров. — Осматривал тебя. Взял кровь на анализ.

Растираю руку.

Чувствую, как тошнота возвращается. И стараюсь отвлечься, переключиться на что-нибудь. Может если не буду думать о том, как мне дурно, то станет хоть немного лучше.

— Ты ничего не ела сегодня, — замечает Айдаров. — Давай закажу что-нибудь в номер?

При мысли о еде становится хуже. Но я вспоминаю, как на яхте это иногда помогало.

Вообще может, меня уже от голода мутит?

— Хорошо, — говорю.

— Посмотришь меню?

— Не надо. Давай просто что-то легкое. Салат. Не знаю. А я пока… мне нужно в уборную.

— Могу помочь, — выдает Айдаров.

И похоже, пробует снова взять меня на руки.

— Нет, не надо. Спасибо, — отвожу его кисть в сторону от себя.

Поднимаюсь. Чувствую, что мне становится лучше. Но это чувство обманчиво. Едва успеваю дойти до уборной как меня буквально выворачивает наизнанку.

Ну теперь и правда лучше.

Открываю воду, склоняюсь над раковиной. Тщательно прополаскиваю рот, умываюсь.

Взгляд падает немного в сторону. Вижу полный набор косметических средств. На автомате отмечаю везде гравировку отеля.

Отлично, есть зубная щетка. Свою искать не надо. Как и разбирать чемодан специально для этого.

На меня такая усталость накатывает. Нет сил совсем. Хочется спать.

Уже почистив зубы, замечаю в отражении зеркала Айдарова. Вероятно, он давно так стоит. Привалился боком к дверному косяку. Наблюдает за мной. Вид у него напряженный. Во взгляде горит беспокойство.

Промокаю лицо полотенцем. Откладываю его в сторону, поворачиваюсь к Айдарову.

— Тебе лучше? — спрашивает он.

— Да, нормально, — отвечаю. — Врач что-нибудь сказал? Что это может быть?

— Пока ничего определенного. Результаты анализа крови будут только завтра.

Он хмурится.

— Что-то не так? — напрягаюсь.

— Долго ждать, — бросает он с недовольством. — У нас бы за пару часов все основное проверили. А тут… ну короче, я и так их подогнал. Это, сука, максимум.

Понятно.

— Прости, — добавляет он. — Знаю, тебе не нравится, когда выражаюсь.

Ну сейчас он почти «не выразился», если учитывать то, как обычно говорит. Совсем за языком не следит.

С чего вдруг такие резкие перемены? Даже подозрительно. Его действительно беспокоит, что мне все время плохо? Так после всей этой безумной истории на яхте всего ждать можно. Наверное, ничего странного в моем состоянии нет, если учесть все эти нервы.

Пока я привожу себя в порядок, Айдаров успевает сделать заказ и нам его быстро доставляют в номер. Вот только это не обычный салат. Целая тележка, заставленная различными блюдами с едой и напитками. На любой вкус.

Подхожу ближе. Выбираю то, на что первым падает взгляд. Похоже на круассан. Только более слоенный и как будто бы карамелизированный сверху.

Мне хочется сладкого, но стоит укусить, понимаю, что ошиблась. Это соленая выпечка. С сыром. Тоже очень вкусно. Необычно.

— Нравится? — спрашивает Айдаров.