Чтение онлайн

— Как бы мне хотелось подъехать к ним поближе, — вздохнула Селина.

— Это вполне возможно, — ответил герцог. — Но расстояние неблизкое, и нам придется где-нибудь остановиться на ночлег. К тому же у снежных вершин холодно, как зимой. — Подумав, он добавил: — Кстати, скоро зайдет солнце, и станет весьма прохладно. Думаю, нам пора возвращаться.

— Неужели? — тихо спросила Селина.

Она была очарована увиденным. Здесь, наедине с ним, она могла слушать его низкий голос, не опасаясь, что им кто-нибудь сможет помешать.

— Мы и завтра покатаемся, — пообещал герцог. — На сегодня, по-моему, достаточно.

— Я нисколько не устала, — возразила девушка.

— Мы едем домой, — твердо сказал Этерстон. — Я и так не предполагал, что прогулка окажется столь длинной.

По дороге домой Селина то и дело смотрела назад, на Альпы и их окрестности, покрытые лесами. Ее переполняло чувство восхищения этой красотой.

Изредка ее взгляд останавливался на шпиле церкви и домиках, которые покрывали небольшой холм.

— Все это так интересно, — сказала девушка. — Вы обещаете, что мы здесь не в последний раз?

— Обещаю, — ответил герцог. — Но, возможно, когда вы лучше узнаете Монте-Карло, вам захочется видеть только зеленые игровые столы.

— Я же не могу играть без денег, — рассмеялась Селина.

В устах других женщин это звучало бы недвусмысленным намеком, но Этерстон промолчал, решив не ставить девушку в неловкое положение.

— Как хорошо было бы проехать в Италию прямо по берегу, — продолжила она. — Мне всегда хотелось побывать в Италии, а ведь Монте-Карло находится на границе, если я не ошибаюсь?

— Совершенно верно, — ответил герцог. — Но дорога очень плохая, и лучше мы отправимся в Италию на яхте.

— О, пожалуйста… пожалуйста! — умоляла Селина.

— Едем же скорее. Я вижу, вы нарочно тянете время. Мы должны как можно скорее вернуться — ветер становится холодным.

— Да, вы правы, — согласилась она.

Они пустили лошадей рысью. Вдруг, подъезжая к Ла Турби, они увидели группу людей, преградивших им дорогу.

Это были крепкие, кое-как одетые крестьяне, и сначала герцог подумал, что они покинули деревню в поисках работы.

Подъехав ближе, он понял, что эти люди хотят остановить их. Он решил прорваться сквозь подозрительную толпу.

— Берегитесь лошадей! — крикнул он по-французски.

Они не сдвинулись с места. Двое взяли под уздцы лошадь герцога, а двое — лошадь Селины.

— Что это значит? Что вам надо? — резко спросил герцог.

— Вы наши пленники, сударь, — ответил один из них. — Нам нужны деньги.

Герцог выразил решительный протест, обратившись к крестьянам по-французски:

— Я дам вам все деньги, которые у меня есть с собой, но вы же отлично знаете, что подобные действия преследуются как полицией, так и городскими властями. У вас могут быть серьезные неприятности.

Крестьяне молча повели под уздцы лошадей герцога и Селины.

— Отпустите поводья! — приказал герцог.

На мгновение ему пришла в голову мысль ударить хлыстом мужчин, державших его лошадь, и таким образом без труда освободить себя. Но похоже, что освободить одновременно и Селину ему не удастся.

— Куда мы идем? — спросил он, увидев, что его слова остались без внимания.

Ответил старший, вероятно их предводитель. С хитрыми глазами и разбитым носом, он казался самым неумолимым из них.

— Мы отведем вас туда, сударь, — сказал он, — где вы сможете написать вашим друзьям, чтобы они прислали выкуп за вас.

— Выкуп?

Сначала герцог думал, что эти люди не более, чем мелкие грабители, которые нередко встречались по дороге в Корниш. Когда было построено казино, у них появился шанс иногда хорошенько тряхнуть посетителей из Ниццы. Но они действовали как обыкновенные разбойники с большой дороги. Эти грабители, бродяги, бандиты в былые времена «работали» во всех городах на берегах Ривьеры и в их окрестностях. Но герцог уже много лет ничего не слышал о них и думал, что они ушли в прошлое.

— Вы, сударь, должно быть, дорого стоите, — заметил один из крестьян. — А хорошенькая леди и того больше!

В ответ на эту реплику раздался грубоватый смешок, а один из мужчин тихо произнес слова, которые, по счастью, не донеслись до Селины, но заставили герцога крепче сжать свой хлыст. Он отлично понимал, что их положение было весьма незавидным, если не сказать опасным. Надеяться на помощь путников высоко в горах и в этот час тоже не приходилось.

А солнце предательски садилось за горизонт, и сумерки постепенно сменялись темнотой.

Герцог не находил способа расстроить планы бандитов, не вовлекая в борьбу Селину. Само ее присутствие связывало ему руки, и он не нашел ничего лучшего, чем уступить их требованиям. До Ла Турби было рукой подать, но в маленькой обнищавшей деревушке вряд ли найдется кто-либо, способный прийти к ним на помощь.

Вдруг герцог спохватился, подумав, как, должно быть, напугана Селина. Он повернулся к ней, заставив себя улыбнуться, и произнес по-английски:

— Мужайтесь! Вы не должны им показывать, что боитесь их!

В глазах девушки отчетливо читался страх, но она гордо сидела на лошади и, подняв голову, ответила:

— Вы… со мною, все остальное уже не имеет значения.

— Мы были и в худших ситуациях, — ответил герцог.

Они уже почти подошли к деревне, когда мужчины, ведущие лошадей, свернули на какую-то узкую грязную тропинку. Тропинка эта, казалось, вела к зеленой долине, но, пройдя еще ярдов пятьдесят, они оказались у подножия холма, огибаемого узкой проселочной дорогой. Мужчины переговаривались, и герцог понял, что они обсуждали, какую сумму запросить за него и Селину.

Конечно, они не догадывались, кто он, и это немного утешало герцога. Однако тот, кто принесет записку на Лазурную виллу, без труда сможет догадаться, кто ее владелец.

Они проехали вдоль холма еще примерно полмили и оказались у скрытого за деревьями здания. Герцог увидел, что это был полуразрушенный дом, в котором уже много лет никто не жил. Половина крыши обвалилась, окна были заколочены досками, а к самой двери подходил лес.

Бандиты привели лошадей в стойло, и главарь скомандовал: