Любовь в награду
Шрифт:
Он подхватил сопротивляющуюся Анну, которая, однако, начала принюхиваться, как только он поставил около нее тарелку спагетти.
Никки положила на тарелку кусок пиццы и протянула Сету.
— При одном условии, — сказал он.
— Каком? — спросила она, замерев.
— Послезавтра мы оба уедем куда-нибудь на выходные.
— И нам не придется разлучать близнецов? Это не условие, Сет, это награда. Я не могу позволить себе еще раз проделать такое с Анной. Бедная малышка так устала сегодня.
— Ты тоже выглядишь неважно.
— У меня всю спину ломит, — призналась Никки. — Это ужасно — таскать на себе тяжеленького ребенка.
Сет отодвинул свою тарелку с пиццей и развернулся, положив руки на лопатки Никки.
— Скажи, где болит.
— Везде.
Он выдвинул стул.
— Давай-ка, садись ко мне спиной и расправь плечи. Это очень простой массаж, но он сработает.
Никки села, опершись руками на подбородок, и прогнулась. Неудивительно, что Анна так делает. Это помогает расслабиться.
Она заметила, что Зак уже выкинул свою ложку и кулачком засовывал себе в рот спагетти, но не могла встать, чтобы покормить его.
Сет умело массировал ее плечи. Когда он добрался до шеи, касаясь ее кончиками пальцев, Никки застонала. Он замер, а она прошептала:
— Не останавливайся. Мне так хорошо.
Она расстегнула заколку, и волосы рассыпались по плечам. Теперь он мог без труда помассировать ее голову.
— Знаешь, тебе лучше быть осмотрительней, а то какая-нибудь женщина непременно попытается женить тебя на себе.
Он прекратил массировать ее голову и замер. Никки чувствовала, как от его пальцев словно исходит ток.
Идиотка, тебе не следовало даже намекать на замужество.
Даже если бы Никки хотела, чтобы он продолжал массаж до следующего года, сейчас надо попросить остановиться. Она встала и повернулась к нему с благодарной улыбкой.
— Спасибо, Сет. Мне гораздо лучше. Эй, а что это у тебя с шеей?
— Зак внес свою лепту, — ответил он, потирая пальцами горло. — Но такого больше не случится, потому что сегодня я постриг ему ногти, пока он спал.
— Хорошая мысль. — Никки положила себе кусочек пиццы и подошла к холодильнику за содовой. — Здесь есть мой номер, кстати. — Она пробежала кончиком пальца список телефонов и сбила один из магнитов. В этот момент из-под него вылетел клочок бумаги и пролетел мимо календаря.
Девушка со вздохом нагнулась и подняла с пола листок. Она уже почти прилепила его обратно к холодильнику, когда ее усталый мозг осознал, что там написано.
— О, нет, — прошептала она.
— Что еще? — спросил обеспокоенно Сет.
— Завтра пятое, среда — верно?
— Да. А что?
— На завтра назначена съемка. Тут написано: фото близнецов, студия Дженсен, среда, пятое сентября, десять утра. — Она посмотрела на Сета. — И что мы будем делать?
ГЛАВА ПЯТАЯ
Никки была поражена, когда Сет сбросил эту проблему со счетов как пустячное дело. Он сказал:
— Для вас троих это может стать небольшим приключением.
— Да уж, особенно мило будет смотреться Зак — он словно ранен в неравном бою, — ответила девушка сухо. — Уверена, это будет выдающийся портрет, который Лаура непременно захочет повесить над камином.
— Каким еще камином? — спросил Сет, округлив глаза от удивления.
— В их новом доме.
— Они ищут новый дом?
— Не меняй тему, — перебила Никки.
— Я забыл про лицо Зака, — согласился он. — Надеюсь, я не буду навеки проклят за это.
Он выглядел таким огорченным, что Никки мгновенно простила его.
— Если тебе удастся отмыть его до возвращения Лауры, она никогда об этом не узнает.
— Готова разделить со мной эту маленькую тайну, Никки? — спросил Сет. Уголки его губ в этот момент поползли вверх.
— Даже если бы с лицом Зака все было в порядке, я все равно не знаю, во что Лаура собиралась их одевать...
— Я смотрю, ты просто эксперт, Никки. Я подумал, что мы могли бы оставить все как есть. А можно позвонить в студию и все отменить.
— Сегодня уже слишком поздно. Позвоню завтра с утра, — она снова взглянула на листок. — Думаю, перенести съемку — не проблема. Здесь написано, что Лаура уже все оплатила.
— Может, ты поможешь покормить детей и искупать их?
— Почему это я должна купать их? Я думала, что мы будем делать это по очереди.
— Мне нужно закончить с посудомоечной машиной. Если конечно, ты не хочешь завтра весь день обходить ее.
Никки пришлось стирать всю детскую одежду. Ей повезет, если пятна от кетчупа отстираются. Надо было и отмыть детей.
К тому времени, как Никки искупала детей, поменяла им подгузники и надела на них пижамки, она сама была вся в томатном соусе.
Укладывая детей, она подумала, что провести весь вечер, выступая на арене с тиграми, было бы легче.
Сет лежал на спине под раковиной и что-то делал с трубой. Старая машина уже не стояла посреди комнаты, но все, что Лаура хранила в шкафу, было свалено у задней двери.
— Только не рассказывай мне, что у Зака под одеждой был кусок изоленты. Он так брыкался, что я не мог нормально поменять подгузник, — объяснил Сет. — Я попытался снова застегнуть его, но липучки не прилеплялись.
— Поэтому ты застегнул подгузник с помощью изоленты?
— Это единственная вещь, до которой я мог тогда дотянуться.
Никки пыталась смолчать, но слова сами сорвались с губ:
— Могу я узнать, где ты был, когда менял ему подгузник?
— На передвижной платформе, а он смотрел на провода и лобзик и пытался решить, что из этого схватить первым.
Никки мысленно представила эту картину.
— Но ведь подгузник держался, — заключил Сет.
— Да. Он держался так крепко, что мне пришлась взять ножницы, чтобы снять его.