Чтение онлайн

Твой любящий внук Ларри

Кадет Лоуренс Кэри Винсент

Артиллерийская тренировочная школа офицеров

Американские экспедиционные войска

Франция

28 апреля 1918

Дорогой па!

Мы прибыли в демаркационный лагерь (прямоугольная дырочка, очевидно, сделанная цензором) в 23.30. В док мы вошли в 19.30, а после состоялась четырехчасовая поездка вверх по реке, названия которой я сообщить тебе не могу по вполне понятным причинам. Мы шли через самую красивую местность, какую я видел когда-либо в жизни, и нам сказали, что там, куда мы направляемся, будет так же восхитительно. В самом деле, поездка по реке была весьма впечатляющей, я никогда не забуду этого. Все мы сошли на берег в прекрасном расположении духа. Местность удивительно опрятная, зеленая и очень напоминает хорошо ухоженный парк. Сойдя на берег, мы прошли примерно пять миль до лагеря, а после двухнедельной военной подготовки при полной выкладке это был довольно трудный переход. Люди, встречающиеся там, настроены очень патриотически, все так и норовят поговорить с нами. И ужасно смешно наблюдать, как они стараются завести разговор. Мы не знаем, сколько времени пробудем здесь перед отправкой в школу, но, наверное, это продлится не очень-то долго. Тут мы разговаривали с несколькими парнями, только что вернувшимися с фронта — тоже французские сержанты, — судя по их словам, немцы очень скоро зауважали янки, как они нас там называют (поначалу мне и другим парням с Юга это показалось смешным и нелепым, но вскоре мы тоже стали употреблять это слово). Также все поговаривают, что конец войны уже не за горами, и я надеюсь, что до ее окончания останусь целым и невредимым. Казармы у нас здесь неплохие, но, конечно, не такие, как у Бьюрегарда. Нам придется пройти сорокавосьмичасовой карантин, но, как только он кончится, я обязательно найду возможность, чтобы как следует осмотреть все вокруг. Нам жутко интересно и весело наблюдать за местными. Тут в деревне у всех малюсенькие двухколесные тележки, в нее забирается целая семья, а тащит тележку крошечный ослик, величиной не больше новорожденного жеребенка. Я видел, как одна семья остановилась, чтобы поболтать с солдатами, а ослик тем временем сидел на задних ножках и ждал, когда закончится разговор. Очень скоро, па, я напишу тебе опять.

С преогромной любовью

Ларри

18 мая 1918 г.

Дорогой па!

Наконец-то после полутора дней тренировки мы в среду прибыли в школу. Рейд был очень утомительным, поскольку было очень много народу и всю ночь мы не спали, однако, несмотря на все это, я получил огромное удовольствие от обзора местности. Мы приступили к работе уже на следующее утро и очень обрадовались этому, поскольку почти месяц ничем не занимались, кроме монотонного ничегонеделания. Эта жизнь принесла некоторые изменения: обращение с нами намного лучше, как и всевозможные бытовые удобства. Это даже нельзя сравнить с тем, что было прежде. К тому же к нам относятся как к мужчинам, а не как к желторотым мальчишкам. Казармы очень большие и просторные, они выстроены вокруг плаца, а стены их сделаны из камня. В комнатах, которые мы занимаем, находятся от четырех до восьми человек. Там стоят столы, стулья, тумбочки для белья, умывальники. Комнаты убирают служанки. Еда — превосходная: различные супы, разнообразные овощи и прочие блюда. Кстати, все блюда подают официантки. Работа такого же рода, что и у Бьюрегарда, но более тщательная и с более опытными инструкторами. Только что я вернулся из поездки верхом. У нас есть для этого французский инструктор. Он прекрасно знает правила верховой езды. Местность вокруг просто сказочной красоты, климат мягкий, приятный. Сейчас, мне кажется, установилась самая теплая погода с тех пор, как мы сюда прибыли. Мы ожидаем, что пройдем здесь нужную подготовку, на что понадобится примерно три месяца, а потом отправимся на фронт. Уже несколько недель я не слышал никаких новостей о войне, так что очень мало знаю о том, что там происходит. Пока я не получил ни единого письма, хотя некоторые парни уже получили. Я не видел никого из знакомых, но ожидаю встретиться с ними в любое время, поскольку несколько парней здесь уже встретились с теми, кого знали. Напиши мне, если кто-нибудь будет переправлен сюда от Бьюрегарда. И, пожалуйста, пиши как можно чаще. Я до смерти жду известий от тебя.

С любовью

Ларри

Кадет Л.К. Винсент

АП [27] 718.SAS

Американские экспедиционные войска

Франция. 26 мая 1918

Дорогой па.

Интересно, получил ли ты мои письма? От тебя нет ни весточки. Сейчас дневной почтой пришли письма, и двое парней из моей комнаты получили письма, а я — нет. Вот не везет! Некоторое время назад мы поменялись комнатами, и теперь я живу с двумя парнями из Вермонта. У нас регулярный распорядок дня, учеба и тренировки с семи утра до половины шестого вечера. Ужинаем мы в половине седьмого, иногда это происходит по нашему желанию и в половине десятого. Здесь мы не имеем возможности покидать лагерь по субботам, как делали это в Штатах. Лишь по воскресеньям можно лечь на час позже, и мы иногда пьем пиво. Но все-таки выйти нельзя, поэтому я не могу отсутствовать всю ночь, иначе я обязательно съездил бы в Монтерегард. Но сейчас об этом, разумеется, не может быть и речи. Тем не менее кое-кому удается вырваться в деревню, что в восьми милях отсюда. Там есть замечательный ресторанчик, который держат две сестры. И прекрасный вид с веранды — иногда мы сидим, смотрим на реку и едим, едим, едим.

На День поминовения [28] нам дали выходной, и я решил провести его, гуляя по местности. Вчера, когда закончилась полевая подготовка, я видел крестьян, убирающих свой первый урожай люцерны. Какой стоял запах! Чудо! И еще тут есть одна великая вещь — это искусство верховой езды! У меня две прекрасные лошади и чудесные инструкторы! Пока мне удается совершенствоваться в езде. Пиши как можно чаще и подробнее.

Твой любящий внук

Ларри

9 июня 1918

Дорогой па.

Вчера получил твое письмо, которое ты написал 10 мая. Это первое письмо, и оно такое долгожданное, хотя ты в нем и пишешь, что наконец начался паводок и можно начинать грузить гравий на Профит-Айленд, — от этого тоска по дому становится невыносимой! А у нас все тренировки да тренировки! На этой неделе мы впервые вышли за пределы лагеря, где стреляли и наблюдали за стрельбой из французских семидесятипятикалибровок. Это довольно неплохое и небольшое оружие, лучше, чем наша трехдюймовка. Думаю, прямо отсюда мы отправимся на фронт. У меня создалось такое впечатление, что союзники ожидают нас, чтобы получить перевес в артиллерии еще до того, как начнется мощное наступление, а потом все встанет на свои места.

В четверг, 30-го — День поминовения на Севере, — у нас опять был выходной и все американские солдаты с французами отправились на кладбище украшать солдатские могилы. Наверное, туда пришли около тысячи солдат, и все выглядело очень торжественно и впечатляюще. Примерно сто пятьдесят человек несли американские флаги, а еще сотня шли с букетами цветов. Подойдя к кладбищу, мы выстроились каре вокруг сектора, где находились солдатские могилы, и один французский генерал и офицер, командующий нами — подполковник, — произнесли короткие речи. Затем заиграл оркестр, люди с флагами подошли к могилам, постояли какое-то время подле могил, а потом в каждую воткнули по флагу. После вышли люди с цветами и проделали то же самое. Там была только одна американская могила, и французы всю ее украсили цветами. Французы из города были очень растроганы и довольны всей этой церемонией.

Ну что ж, дела идут хорошо, только на улице заметно похолодало да еще во время езды верхом получил пару ссадин. А так все со мной в полнейшем порядке.

Со всей любовью

Ларри

21 июля 1918

Дорогой па!

Теперь я лейтенант! В пятницу была комиссия, а сегодня я буквально расцвел всеми своими регалиями! Через неделю мы завершаем курсы, так что это письмо ты получишь, когда я буду где-то во Франции, но уже в другом месте, а может быть, даже в Италии. Не знаю сам. Военные новости сейчас довольно ободряют и вселяют храбрость, я предвкушаю крупное наступление. Сегодня я отправляюсь на ужин в одну французскую семью по фамилии Детайн, где, разумеется, будет восхитительный стол. Я уже имел честь отобедать у них ранее, и мать с дочерью оказались просто удивительными поварихами.

До завтра придется разобраться с двумя проблемами, так что сейчас кончаю письмо, чтобы заняться ими. Как только узнаю о своем местонахождении после училища, обязательно дам об этом знать в следующем письме, которое, безусловно, будет написано очень скоро. И ни в коем случае не беспокойся, со мной все отлично. Я совершенно уверен, что мы встретимся в самом скором времени.

Твой любящий внук

Ларри

Лей-нт Л.K. Винсент

Батарея Е, 113 П.А. [29]

Бригада 155

АЭВ [30] , Франция

13 сентября 1918

Дорогой па!

Последних несколько дней мы все были очень заняты приготовлениями к отправлению. Очень сложная работа — все упаковать, связать и погрузить, чтобы в любую минуту мы смогли высадиться из поезда на дорогу. А все надо делать быстро, поскольку не исключена возможность, что поезд именно в эту минуту окажется под обстрелом. Я знаю, куда мы направляемся, однако могу лишь сказать, что начали крупное наступление и обязаны прибыть на место, когда оно будет в разгаре. Уезжаем мы в воскресенье, 15-го, в восемь утра, и примерно три дня будем находиться в поезде. Эта бригада — часть 80-й дивизии, так что вполне возможно, что тебе удастся следить за нашими передвижениями по газетам.

Прости, что письмо выходит такое бессвязное, но меня все время прерывают, и приходится писать его второпях, поскольку мне еще нужно время написать во Францию Детайнам и поблагодарить их за любезное приглашение провести с ними время, когда я отправлюсь в небольшой отпуск. Мне очень сильно хочется этого, поэтому, наверное, придется повременить с посещением Монтерегарда. Спокойной ночи, па!

С огромной любовью,

Ларри

14 октября 1918

Дорогой па!

Мои последних два письма были очень короткими, поэтому сегодня ночью постараюсь, чтобы мое письмо было по возможности интереснее и подробнее. Именно сегодня ночью небольшое, временное затишье, вот я и займусь письмом к тебе. Начну с того, что сижу я в небольшом углублении в земле, которое, правда, достаточно просторно, чтобы можно было лечь. Глубина примерно два фута. Оно прекрасно защищает от осколков. Знаешь, я не принимал ванну с 14-го сентября и не переодевался примерно с 20-го. Четыре дня я не мыл рук и не причесывался. Последние два дня довольно тепло, чтобы все же попытаться соскрести с себя грязь, и я уже несколько раз был близок к тому, чтобы предстать перед снарядами фрицев обнаженным и элегантным. Ну, чтобы немного поведать тебе, чем мы тут занимаемся, скажу: мы передвигаемся по позиции все ближе и ближе к врагу, а позиция находится примерно в трех тысячах ярдах от него. Мы рассчитываем за ночь туда добраться. Потом понадобится еще пара дней, чтобы помочь нашим пехотинцам удержать линию обороны, пока наши тяжелые орудия, которые не так мобильны и быстры, как люди, появятся в трех сотнях ярдов за нашими спинами. И вот потом, когда все будет в порядке, мы все разом двинемся вперед и отбросим немцев назад на три или пять миль. Иногда на такое нужно потратить пару суток, но пока эти гады все-таки наступают. Тем временем, пока немцы начнут обнаруживать нас, наша позиция развернется и займется, как говорится, делом. Тут-то мы и примем их. А на таком расстоянии наша батарея действует весьма удачно, и раненых почти не бывает. Только нескольким из нашего полка не повезло. И сейчас, когда я пишу эти строки, то стучу по дереву.