Любовь в облаках
Шрифт:
Луо Цзяоян, краем глаза заметив это, тут же решил, что сейчас грянет нечто грандиозное, и инстинктивно перекатился по земле, уклоняясь от «взрыва». Но когда приподнял голову…
Увидел: те самые артефакты аккуратно приземлились где-то поодаль, засветились мягким светом, и вдруг — пых! — надулись кожаные мешки, вздувшись, словно лёгкие. Спустя миг — сдулись. Потом снова.Дыхание. Огромные, гудящие, пыхтящие пузырящиеся… дышащие ловушки?
Вот это и всё? — Луо Цзяоян нахмурился. Он уже открыл рот, чтобы высказать своё мнение, но не успел.
С дальнего фланга устремились потоки юань — несколько атак, направленных прямо на них… и они с грохотом взорвались как раз на тех странных артефактах, которые установила Мин И.
Языки пламени взметнулись почти на чжан в высоту. Группа тут же затаила дыхание, стараясь ступать тише, каждый прятался за собственным щитом, словно укутываясь в него.
Цзи Боцзай оглянулся через плечо. Его взгляд скользнул по Мин И — и в глазах на мгновение мелькнуло одобрение, черты лица немного смягчились. Не говоря ни слова, он вновь повернулся и повёл отряд вперёд, вместе с Цинь Шанъу.
Они вошли в густые заросли цветов.
Цветы Фэйхуачэна — это не какие-нибудь скромные лепесточки у обочины. Это настоящие цветочные леса, раскинувшиеся целыми массивами. Некоторые стебли поднимались на три чжана вверх, заслоняя небо, укрывая землю тенями.Место было прекрасное… и смертельно неудобное для боя.Но они были здесь уже до этого — и представляли себе общий рельеф.
К несчастью, в этот раз им, похоже, устроили западню: бойцы сразу четырёх городов сговорились, чтобы взять Му Син в кольцо.
Хуже всего — Фэйхуачэн, хозяева арены, даже не появились.А вот остальные — были готовы. Ждали. Подготовились заранее.Несмотря на артефакты Мин И, помогающие маскироваться и прокладывать путь, они вскоре всё равно наткнулись… на бойцов Чжуюэ.
Стычка вспыхнула мгновенно.
Цзи Боцзай без слов встал на передовой, прикрывая остальных.Луо Цзяоян, Фань Яо и другие быстро встали на знакомые позиции — и уже слаженно отражали атаки противников.
— С северо-запада ещё один отряд приближается, — тихо сказала Мин И. — По манере действия… похоже, это люди из Синьцао.
Цинь Шанъу удивлённо взглянул на неё. В другое время он бы обязательно переспросил — как она это поняла. Но сейчас, когда каждая секунда была на счету, было не до расспросов.
Цзи Боцзай, не теряя ни мгновения, обрушил перед собой защитную световую завесу, а затем быстро бросил в сторону Мин И:
— Перекрой им путь. Мы уходим на юг.
Мин И кивнула — и тут же отступила в хвост группы, прикрывая отступление.
Чу Хэ с сомнением и беспокойством посмотрел на неё:
— Госпожа Мин — вы всё же девушка… нельзя же оставлять вас в арьергарде…
Но он не успел договорить. Прямо у него на глазах Мин И вытащила из своей корзины десятки артефактов — «Шуся хуа кай» — и одним резким взмахом руки запустила их в сторону наступающих.
Они взорвались сразу, образуя перед вражеским отрядом сверкающее облако.Из него вылетели тысячи тончайших, смертоносных игл, мчавшихся по ветру. Их звон в воздухе напоминал шум бамбукового леса на ветру — чистый, звенящий, тревожный.
Мин И не обернулась. Даже не дрогнула. Наоборот, она ещё и подтолкнула Чу Хэ в спину:
— Быстрее! Здесь нельзя отвлекаться.
Чу Хэ встрепенулся, как будто проснулся, и, не теряя ни секунды, побежал вперёд, догоняя остальных.
Пробираться через цветочные заросли было слишком шумно и опасно. Цзи Боцзай первым поднялся в воздух — ступил на вытянутый из юаня меч и заскользил над верхушками цветов.
Такая техника требовала огромных затрат энергии, но выбора у них не было: если не хотят быть обнаруженными — придётся идти по воздуху.
Остальные, пусть и с запозданием, последовали его примеру.
Чу Хэ вновь бросил взгляд на Мин И — и чуть не поперхнулся собственным восхищением.Она взлетела на меч легко, как будто делала это каждый день. Изящно развернула плащ, словно одеяние на сцене, и уже через миг стояла в воздухе — в паре шагов за левым плечом Цзи Боцзая.
Всё происходящее вокруг сбивало остальных с толку. Растерянность, напряжение, тревога — всё это клубилось в груди у каждого из них.Кроме Мин И.
Она оставалась такой же спокойной, как всегда. Летя вслед за Цзи Боцзаем, тихо и ясно говорила:
— Люди из Синьцао прекрасно ориентируются в подобных ландшафтах. Обычно они устраивают засады в местах, где всё кажется ровным и безопасным. Не теряйте бдительности.
И ещё, после паузы:
— На приёмной церемонии ты слишком выделился. Они пришли сюда днём раньше, чтобы ударить первыми — это показатель. Хотят сбить спесь. Не убить, нет… но, если тебе удастся нанести серьёзную рану — в завтрашних состязаниях ты уже не будешь грозой.
— У нас слишком мало времени, чтобы сыграться, — рассуждала Мин И тихо, не отводя взгляда от темноты впереди. — Если пойдём в лоб — легко подставимся, раскроют слабое звено. Лучшее — обойти с тыла и бить поодиночке.
Слово «атака из-за угла» в её устах прозвучало с таким спокойствием, будто речь шла о чём-то абсолютно будничном.Цзи Боцзай приподнял бровь, на губах скользнула насмешка:
— Не стыдно?
Мин И посмотрела на него так, будто он только что спросил, зачем людям дышать:
— Выбирай. Жизнь или репутация?
Фэйхуачэнские ночи — без единой звезды. Густая, вязкая тьма. Цзи Боцзаю пришлось вглядеться, чтобы различить черты её лица: размытые, словно в тумане, но с чёткой линией профиля, на фоне которой светился мягкий, почти призрачный синий контур.
Спокойствие её — как сосна в пустой долине. Безмолвное, сильное, невозмутимое.
Он прикусил губу, опустил взгляд и сосредоточился. В ту же секунду увидел, как она, почти беззвучно, активировала артефакт Синьхэ Ложжи — и аккуратно выявила группу, что пряталась неподалёку, под защитой скрытого барьера. Затем, с той же невозмутимостью, начала приближаться к цели.
Синьцао уже давно сговорился с Чжуюэ: первые — нападают и заставляют Цзи Боцзая тратить юань, вторые — терпеливо ждут, чтобы потом нанести решающий удар. Всё по плану.