Любовь в подарок
Шрифт:
Женщина отчаянно посмотрела на Павлова, но он решил не замечать чувств, что мелькали в её глазах. Когда-то Валентина предала его, теперь же просто пожинает плоды. Правильно истолковав непреклонный взгляд Герасима, Рогозина выпрямила спину и выдернула свою руку из его захвата. Под пристальными взорами Геры и Любы отвергнутая любовница молча покинула гостиную, а потом и квартиру. Конечно же, напоследок громко хлопнув дверью.
Глава 4
После ухода Вали в комнате повисла гнетущая тишина. Она давила в виски, вызывая головную боль. Замечательно начавшийся вечер умудрился закончиться так хреново.
Гера не знал, что сказать Любе после такого представления. Да и что тут скажешь? Моя бывшая — эгоистичная стерва, не умеющая достойно признавать поражение? Может это и глупо, но Павлов не имел склонности полоскать своих бывших любовниц в грязи. В отношениях, какие бы они не были, всегда участвуют двое. Герасима эти отношения до определенного момента устраивали. Кто виноват в том, что его жизненные приоритеты так сильно изменились? Причина этих изменений сидела рядом, всего в нескольких метрах от него. Вот только вины Любы в его расставании с Валентиной не имелось. Просто эта девушка заставила Герасима понять всю неполноценность его привычного существования. Как теперь перед Любовью оправдаться? Как понять насколько сильно выступление Рогозиной повлияло на её мнение о нём?
Его раздумья прервал сдавленный женский всхлип. Павлов моментально подобрался и посмотрел на источник звука. Люба сидела возле дивана, отвернувшись от него, и старательно прятала глаза. Она больше не произнесла ни единого звука. Только чуть подрагивающие плечи выдали состояние девушки. Сердце Геры сжалось при виде того, как она пытается скрыть свои слёзы. Желание защитить и успокоить захлестнуло с головой. Павлов оказался около неё в считанные секунды и попытался обнять, но Люба начала сопротивляться.
— Любава, что с тобой, милая? — хрипло обратился к девушке Гера, с легкостью подавляя сопротивление и обнимая.
Павлов не понимал причину её расстройства. Разыгранное Рогозиной представление, конечно, приятным не назовёшь, но оно не должно было довести девушку до состояния, пограничного с истерикой. Любовь тихонько всхлипывала, но всё-таки подняла заплаканные глаза на него. Она сейчас напоминала несчастного котёнка.
— Ты меня ненавидишь? — прошептала она.
Герасиму пришлось сильно напрячь слух, чтобы расслышать её.
— За что? — опешил Павлов.
Эта девушка вызывала в нём множество чувств, но ненависти среди них никогда не было.
— Если бы не я, — девичий голос ощутимо дрожал, — вы бы не расстались…
Гера подавил желание рассмеяться. С Рогозиной у него не было будущего, даже если бы та развелась со своим мужем. Валентина не являлась той женщиной, ради которой он смог бы пожертвовать драгоценной свободой. Когда-то давно Павлов задумывался об этом, но Бог уберёг и не дал совершить ужасную ошибку.
— С чего ты взяла? — мягко спросил Герасим, притягивая в свои объятия сопротивляющуюся Любу. — Мы бы всё равно…
— Ты не понимаешь, — прервала его Любовь, правда уже не предпринимая попыток вырваться из его рук, но всё же ощутимо шлёпнула его по груди. — Она звонила сегодня днём!
Гера нахмурился. Он не слышал и не видел Валю всю эту неделю. Да и не горел особым желанием с ней пересекаться. Конечно, некрасиво получилось, но его бывшая любовница не входила в число тех женщин, которые долго переживали из-за расставания с мужчиной. Именно по этой причине Павлов и завязал с ней роман — из-за отсутствия каких-либо обязательств. Герасим долгое время встречался Валентиной, ещё когда они учились в университете, но после того, как он застал её трахающейся с преподавателем ради отметки, они разбежались. Два года назад он встретил Валю вновь. Она уже была замужем за бедолагой, не знавшим всю любвеобильность новообретённой супруги. С тех пор у них и начался ни к чему необязывающий роман. По крайней мере, он думал, что их отношения являются таковыми. После сегодняшней сцены становилось понятно, что Рогозина пребывала в заблуждении, что их связывает нечто большее, нежели просто секс. Возможно, она всё ещё была уверенна в том, что любит его. Валя не раз пыталась ему об этом сказать.
— Почему я не знаю об этом? — строго спросил Гера.
Любовь судорожно сглотнула и затравленно на него посмотрела, словно маленький зверёк на злого волка.
— Я не рассказала тебе об этом звонке, — призналась она, — а ей сообщила, что ты не желаешь её больше видеть. Прости меня, я на эмоциях действовала. Просто услышав её голос и обвинения в свой адрес, не сдержалась и…
Павлов рассмеялся. Ему стала понятна ярость Валентины. Гера задел её гордость, назвав во время секса именем другой. Теперь эта другая отшивает её, сбив всю спесь. Естественно Рогозина вспылила и прибежала выяснять отношения. Забавно.
Любовь выглядела такой раскаявшейся, что Герасим невольно испытал огромный прилив нежности. Он задался вопросом, почему Люба поступила таким образом, но не стал её смущать. Павлову хотелось верить в то, что она его ревновала. Нельзя так думать, но ревность означала бы неравнодушие потеряшки к нему.
— Дурочка моя, — Гера крепче прижал к себе девушку.
— Прости меня, пожалуйста! — не унималась Люба.
— Ну-ну, хватит прощения у меня просить! Ведь не за что. Ты ни в чём не виновата, — заверил её Павлов. — Мы бы с Валей всё равно расстались. Наши отношения строились на сексе, а мне с некоторых пор этого стало мало.
Он решил быть честным с Любовью. Не стоило приукрашивать действительность. Это его прошлое. Его не изменить. Гера хотел, чтобы Люба была в его жизни впредь. Она имеет право знать его настоящего. Со всеми недостатками. Конечно, не так Павлов хотел сообщить ей, что расстался с Валей, но что поделаешь.
Девушка медленно успокаивалась, но всё ещё иногда всхлипывала. Герасим усадил её к себе на колени и нежно гладил по голове и плечам. Говорил всякие глупости. Пытался рассмешить и успокоить. Через некоторое время его усилия дали свои результаты, и Люба уснула прямо у Геры на руках.
Фильм давно закончился, а он любовался своей ношей, продолжая гладить рассыпавшиеся по девичьим плечам волосы. Мысли медленно сменяли друг друга. Впрочем, каждая из них, так или иначе, касалась Любавы. Милой, невинной девушки, что так неожиданно ворвалась в его жизнь и изменила всё. Его маленькое, тёплое солнышко.
Веки налились тяжестью, но Павлов из последних сил боролся со сном. Ему так не хотелось уносить девушку в отдельную спальню. Он хотел держать Любу в своих объятиях, согревать её… Сон всё же победил, а Герасим так и не отнёс Любовь наверх.
***
Гера проснулся из-за едва уловимого ощущения нежного прикосновения к его щеке. Лёгкие касания тонких, холодных пальчиков. Они прошлись по скулам, переносице, лбу, губам. Павлов догадался, кто именно занимался изучением, и боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть её. Люба тем временем продолжала своё исследование. Наслаждение и мука — именно так бы охарактеризовал Герасим свои переживания в этот момент. Ежедневный утренний дискомфорт стал ещё сильнее ощущаться из-за её невинных манипуляций. Тем не менее, он не желал останавливать эту пытку. Скорее наоборот. Герасиму хотелось, чтобы это не прекращалось…