Чтение онлайн

— Му-у-ур-р-р, — радостно мурлычет мой мальчик. Понравилась, значит, идейка. Поглаживаю его по спинке и мысли сразу переключаются. На ум вдруг приходит любимое стихотворение бабушки — Аллы Федоровны. Она держала томик Анны Ахматовой на журнальном столике и по настроению открывала его и читала вслух:

Как поразительно точно и тонко оно отзывается сейчас. Я гоню от себя образ Льва, но он все равно возвращается. После стольких лет одиночества и боли он появился снова. Зачем? Почему? И что же он увидел тогда, если сделал неправильные выводы? Не хотела проявлять слабость и снова страдать по нему, но слезы непроизвольно текут по щекам. Я-то думала, что все выплакала, а оказалось, нет, еще осталось. Моя любовь к нему была первой, яркой, безумной. Я растворилась в ней и в нем, сгорала от его прикосновений, сходила с ума от того, что он делал со мной.

Когда мы сегодня случайно столкнулись, сердце предательски потянулось к нему, а тело захотело вспомнить, каково это — быть с таким мужчиной, как Лев.

Воспоминания…они покрыты пылью восьми лет разлуки и пеплом сгоревших надежд. Тогда, в нашу первую встречу, все вокруг тоже полыхало.

8 лет назад

— Вадик, — зевнула в трубку, даже не открыв глаза, — я, конечно, понимаю, что мы давно не виделись, но ты сам обещал мне выходной за съемки в воскресенье.

— Сначала послушай, а потом ворчи. Я для тебя, мать, стараюсь. Тебе первой звоню. По блату, — говорит в сердцах мой друг и выпускающий редактор.

— Та-а-ак, — села и потерла глаза. За окном холодный октябрь, на часах девять утра, а в голове ни одной положительной мысли.

— В центре города взорвался бензовоз. Горит жилой дом. Там пожар такой, что даже у нас видно. И да, это прямо рядом с тобой.

— Все, я бегу, — подскочила с кровати и начала быстро искать, что надеть. На такие случаи у меня всегда готовы джинсы и свитер. — Наши уже выехали?

— Да, там все пересечетесь. Выйдешь на прямое в одиннадцать.

— Ты даешь мне так мало времени? — прикусила губы, прикидывая, сколько всего нужно сделать. И это я еще даже не умылась.

— Не ной, мать. Все давай, не облажайся.

— И я тебя люблю, Вадик, — фыркнула в трубку.

Через полчаса я и другие журналисты, очевидцы и владельцы сгоревших квартир стояли за ограждением и наблюдали за пожарными, боровшимися с огнем. Густые черные клубы дыма заволокли безоблачное синее небо. Пылал не только дом, но и авто, припаркованные поблизости.

Как оказалось, у восьми тонной машины отказали тормоза и водитель два квартала пытался справится с управлением. Затем он съехал в сторону и врезался в дерево. После мощного удара бензин разлился по всей округе. Водитель в тот момент был еще жив — его зажало в кабине. Прохожие пытались ему помочь, но мужчина сам закричал, что сейчас рванет. Так и случилось. Сначала загорелось дерево, потом пламя перекинулось на стены дома и автомобили. Началась спешная эвакуация жильцов.

Мы успели записать интервью с очевидцами и теперь я смотрела на весь этот апокалипсис и выстраивала в голове текст для эфира. Внезапно в толпе людей в форме мелькнула знакомая фигура. Высокий бугай глянул в мою сторону, и я помахала ему. Он сделал знак ладонью — мол, позже подойду. Это был мой брат. Знала, что он тоже будет здесь.

— Мама, я уже на месте. Сейчас я найду Юлю, ты только не паникуй, — рядом со мной возник мужчина, который с ужасом смотрел на горящий дом и держался за голову. — Мам, пожалуйста, не плачь. Дай мне время.

— Извините, мужчина. Я случайно услышала ваш разговор. Вы ищете кого-то? — я сама подошла к нему с микрофоном, когда он закончил разговор.

— Моя сестра живет в этом доме, — показал он рукой. — Но телефон отключен. Она беременна, а ее муж в командировке. Черт, — он остервенело нажимает на дисплей. — Когда надо, ни до кого не дозвонишься.

— Я уже здесь давно, но беременную женщину не видела. Давайте, сделаем так, у меня брат в ЧС работает, он нам поможет, — ищу глазами Анвара и когда нахожу, складываю руки в молитве — прошу, чтоб подошел.

— Мышка, как чувствовал, что ты прибежишь сюда, — пробурчал родственничек, подходя к заграждению. Двухметровый черноволосый азиат в зеленой форме офицера Департамента по чрезвычайным ситуациям производил неизгладимое впечатление. Так было всегда, когда люди узнавали о нашем родстве, потому что я классическая русская девушка с русыми волосами и зелеными глазами, а он — типичный смуглый уйгур. Именно поэтому незнакомец удивленно перевел взгляд с меня на него. — Что у тебя, давай быстрее.

— Бро, тут такое дело. Вот мой знакомый, — показываю на мужчину, — у него в этом доме сестра живет. Она в положении. Но он не может ей дозвониться и здесь ее тоже нет. Помоги, пожа-а-а-а-алуйста, — протянула я по-сестрински.

— Имя фамилия? — спросил ЧС-ник.

— Юлия Николаевна Захарова, — сказал взволнованный незнакомец и тут же осекся. — То есть, Маринина. У нее фамилия мужа.

— Дата рождения?

— 25.10.88, - взволнованно отвечает мужчина.

— Хорошо, сейчас выясню.

Брат ушел, а мой собеседник взял телефон и снова начал кому-то звонить.

— Вы не волнуйтесь. Мы найдем вашу сестру, — попыталась успокоить его, а он так странно на меня посмотрел, что у меня от этих голубых, как льдинки, глаз, мороз пробежал по коже. И вообще он выглядел так, будто сошел со страниц “Men’s Health”: высокий, широкоплечий почти блондин в голубой рубашке под раскрытым пальто, черных брюках и вычищенных до блеска туфлях. Среда обитания таких краснокнижных особей — стеклянные небоскребы в верхней части города.

— Спасибо, — выдохнул он, — за помощь. Извините, не спросил, как вас зовут?

— Софья. Можно Соня.

— Лев, — представился он.

Через несколько минут Анвар вернулся к нам с хорошими новостями.

— Нашли. Она в четвертой, в ожоговом. Но ничего серьезного.

— Спасибо! Спасибо, брат, — незнакомец протянул руку и Анвар пожал ее.

— Я твоя должница. Так, а кто у нас в “четверке”? — задумываюсь я и щелкаю пальцами, — Жанка.

— Все, Мышка, дальше без меня. Зашиваюсь, — мой грозный родственник приложил ладонь к горлу, а после развернулся и зашагал к пожарным.