Чтение онлайн

— Энни!.. Энни! — услышала она за своей спиной голос Гейла.

Он бежал за ней. Бросив взгляд через плечо, она увидела, как его широкоплечая фигура быстро настигает ее. Она бросилась прочь от него, не соображая, как глупо выглядит — бегущая по улице в вечернем платье и туфлях на высоких каблуках. Через пару секунд Гейл, естественно, настиг ее и схватил за локоть, резко развернув к себе.

— Мы одеты неподобающим образом для бега, — съязвил он. Полы его элегантного светлого пиджака разошлись, галстук-бабочка сполз набок. Гейл мрачно поглядывал на нее. — Когда же ты перестанешь раньше времени сдаваться и удирать при первых признаках того, что дела идут не так, как тебе хотелось бы?

— Ну, конечно! — взвизгнула она, не успев как следует отдышаться. — Это я во всем виновата, да? Ты… ты, шантажируя меня, вовлек в свою глупую затею, чтобы показать, будто мы счастливо женаты, обращаешься со мной как с наемной шлюхой, забываешь предупредить, что на обеде появится твоя любовница…

Они стояли около уличного кафе, заполненного хорошо одетыми посетителями, которые, расположившись под широкими тентами, болтали, потягивали напитки и лениво разглядывали прохожих. Энни чувствовала, что они с Гейлом оказались в центре внимания. Она попыталась высвободиться из сильных рук мужа, но он крепко держал ее.

— А если бы я предупредил тебя, что там будет Лу Цян, ты пошла бы на этот обед?

— Не знаю! Я беспокоюсь о Луизе. Но, наверное, дела моей сестры не стоят такого унижения.

Глаза Гейла были прикрыты, но в уголках губ спряталась насмешливая улыбка.

— Ах, да. Так ты считаешь, что это мой подлый шантаж?

— Конечно. Ты ведь такой сильный, такой умный! Я хочу только одного, Гейл, чтобы ты навсегда ушел из моей жизни, потому что я… я устала и…

— Позволь, но ведь ты поехала со мной в Афины добровольно, Энни.

— Какой же ты негодяй, Гейл, знаешь, если честно, то я тебя больше чем ненавижу…

— Пойдем-ка отсюда, — пробормотал он с легким смятением в голосе. Энни беспомощно огляделась. Посетители кафе внимательно прислушивались к их разговору. — Давай сядем на фуникулер и поедем на гору Ликаветос, — мрачно предложил он и, не дожидаясь ответа, увлек ее подальше от любопытных глаз. — Там можно спокойно поговорить.

В напряженном молчании Энни уселась рядом с ним в кабину фуникулера, которая вознесла их высоко над городом, к мерцающему звездами небу. На вершине горы она невольно затаила дыхание, когда они сели за столик уютно освещенного открытого кафе. Как красив был открывающийся отсюда вид! Огни Афин далеко внизу мерцали, словно тысячи светлячков. Здесь даже чувствовалось легкое дуновение ветра, смягчающее вечернюю жару.

— Кофе? — отрывисто бросил Гейл. — Или чего-нибудь покрепче?

— Не уверена, что мне вообще чего-нибудь хочется… — Энни холодно посмотрела на него через крытый стеклом столик, не замечая склонившегося над ними официанта.

— Два бренди, — заказал Гейл, отпустив официанта прежде, чем она успела возразить.

— Ты воображаешь себя… всемогущим, не правда ли? — яростно прошипела она. — Все сам за всех решаешь, проворачиваешь свои дела, используя людей…

— Я тебя не использовал, Энни.

— А кто обманом вовлек меня в это морское путешествие? Сегодня ты использовал меня как витрину для своих деловых партнеров. Ты стравил меня с Лу Цян, не предупредив ни единым словом о ее присутствии… Я могла бы убить тебя!

— Нет, не могла бы. — Мрачный юмор в его голосе только усилил ее гнев. — Ты слишком добра, чтобы кого-нибудь убить, дорогая.

— Не смей говорить со мной свысока! И я тебе не «дорогая»! — зло выкрикнула она.

— А Лу Цян мне не любовница!

Воцарилось тяжелое молчание. Энни закрыла лицо руками, пытаясь успокоиться.

— Неужели ты рассчитываешь, что я этому поверю?

Гейл пожал своими мощными плечами и спокойно посмотрел на нее, слегка вздернув подбородок.

— Судя по прошлому опыту, ты вообще ничему не веришь, — согласился он.

Энни открыла было рот, чтобы возразить, но внезапно ей показалось, что она перестала соображать.

— Но Лу Цян, похоже, считает себя таковою! — Через мгновение Энни вернулась к своему утверждению.

— Ну что ж, у нее всегда было богатое воображение… А наша с тобой проблема состоит в том, что твоя дикая ревность никак не сочетается с представлением о счастливом браке, не правда ли?

Она обхватила себя руками, несмотря на теплую духоту ночи. В воздухе стоял густой запах сосен, тысячи цикад неумолчно стрекотали в бархатной тьме на склонах. Мимо столиков прошла обнявшаяся парочка, нежно склонив друг к другу головы. Возлюбленные в лунном свете, мрачно подумала Энни. При других обстоятельствах Афины показались бы ей идеальным городом для влюбленных.

— Ревность? — произнесла она наконец. — Это всего лишь незначительная малость того, что в нас не сочетается, не так ли? По крайней мере… по крайней мере, это вполне нормальное чувство, показывающее, что кто-то за тебя переживает.

Принесли бренди. Энни задумчиво посмотрела на свою порцию, затем отпила глоток. Крепкая жидкость обожгла пищевод, немного оживив нервы.

— Если хочешь этим сказать, что я не переживаю за тебя, то ты ошибаешься, — мягко возразил Гейл. Он внимательно наблюдал за Энни поверх золотистого шара настольной лампы.

Она закрыла глаза. Надо было хоть немного привести мысли в порядок. И чувства тоже.

— Гейл, это все слова, — решительно проговорила она. Сердце у нее сильно билось, а в горле пересохло. — Необходимо подтверждать их делом, разве не понятно? Когда я в тебе нуждалась — действительно нуждалась! — тебя рядом не было. Ты был где-то очень далеко.

— Я знаю.

Она беспомощно посмотрела на него.

— Ты хочешь сказать, что дела для тебя значат больше, чем слова? — продолжал он внезапно помрачневшим тоном. — Боже мой, Энни, неужели ты думаешь, я сам не понимаю, что плохо поступил, покинув тебя?

Вынужденное его признание заставило ее сердце забиться еще сильнее.

— Ну, тогда… — начал было Гейл и вдруг замолчал.

Конечно, она давно уже привыкла к его циничной откровенности, но оттого, что он по-прежнему говорил честно и обезоруживающе искренне, ей все-таки стало не по себе.

— На острове Китнос я тебе сказал, — упрямо продолжал он, — что не готов был тогда взять на себя серьезные обязательства. — Он холодно усмехнулся. — И если хочешь знать правду, Энни, то меня это чертовски напугало.