Чтение онлайн

Наконец мы остановились перед дверью с надписью "Магические услуги". Внутри было тихо. Телекин постучал. Я сглотнул — магов люблю чуть больше, чем компьютеры — и почувствовал, как прижалась ко мне Хайма. Но всё же жуткий интерес был сильнее, чем страх.

Нам сказали, чтобы мы вошли, и мы вошли. В небольшом помещении за массивным столом, заваленным всякой хернёй, сидел, нет, скорее, восседал чёрный эльф, которому было непонятно сколько циклов. Думаю, за сотню точно. В его руке была зажата ручка — похоже, перед тем, как появились мы, он что-то писал.

– Здрасьте, — сказал Телекин. — Мы вот на днях покупали у вас шлем…

– И что? Хочешь сказать, не работает? — удивился Грум (его имя сообщил нам Пронт).

– Да нет, мы его даже ещё и не использовали…

Колдун предложил нам сесть, чтобы всё обсудить. Он был деловым негром, действительно деловым. Мы сели на небольшой диванчик, слева от его стола, и колдун попросил Пронта изложить проблему. Мы переглянулись, и Пронт начал говорить ("излагать"? Но это не принципиально.). Грум сосредоточенно кивал и иногда усмехался, однако не перебивал. Не так уж и страшен уличный маг, как его малюют, подумал я. Нормальный старикан.

Мы с Хаймой сидели, держась за руки. Они у нас были чуть влажными, так как в помещении было жарковато. Я гладил ее пальцы, а она мои. Голос Телекина, повествующий о нашей беде, почему-то действовал на меня как снотворное, и под конец рассказа у меня даже начали слипаться глаза и я стал зевать. Но наконец тролль замолчал.

– Кажется, я знаю, что может вам помочь, ребятки! — хихикнув, произнёс Грум. — Так что идею с хоммбом отбросьте, тем более, у вас всё равно ничего бы не вышло, — он хихикнул опять. — Да и шлем вы тоже зря купили. Надо было вам, паренёк, сразу мне всё рассказать.

Мы обменялись взглядами. Зря купили?

– То, что я хочу предложить, не совсем, знаете ли, гуманно, — продолжал старый негр. — Но, судя по вашему первоначальному плану, вы и так задумывали не слишком гуманные вещи. А шлем вы мне принесите назад; кто-нибудь другой купит.

– Так что у вас за предложение? — вмешалась Хайма.

По остекленевшему взгляду колдуна я понял, что он её сканирует, очевидно, пытаясь понять, с какого боку в дело с изнасилованием замешана девчонка. Хайма уставилась на него вызывающе и очень крепко сжала мою руку. Ухмыльнувшись, Грум прервал сканирование и начал излагать свой план.

Всё в ту же ночь, перед намеченным днём:

После того, как я и Хайма как следует натрахались, мы не сразу оделись и пошли по домам, а некоторое время ещё валялись на диванчике (дело происходило в моём сарае в подвале дома). Оба были мокрыми от пота и тяжело дышали. Одежда валялась где попало, но в основном на полу. И я, и Хайма молчали. Наконец она прижалась щекою к моему плечу и, положив одну руку мне на грудь, сказала тихо:

– Я люблю тебя, Эфем.

Многие шлюхи и раньше говорили мне такое, но если копнуть глубже, слова эти произносились в пылу страсти, а не после, и обычно в нетрезвом виде. Сейчас же была несколько иная ситуация, да и Хайму нельзя было назвать обычной шлюхой. То, что она сказала — это прозвучало слишком уж серьёзно, словно в каком-нибудь кино, и не было смысла ей не верить. Теперь нужно было что-то сказать в ответ, но нужные слова упорно куда-то ускользали.

– А ты? — спросила Хайма. — Я тебе нравлюсь хоть немного? Ну, ты понимаешь, про что я…

Я попытался как следует всё взвесить и проанализировать. Да, конечно, она мне нравилась и даже больше того. Проклятье, да, она — классная девчонка, но признаться ей в ответной любви… Да если бы об этом кто-нибудь узнал, они бы от смеха умерли: Эфем-Автостоп, объясняющийся в любви — забавная бы картинка получилась. Почти то же самое, что и гном, занимающийся благотворительностью.

– Слушай, Хайм, отвянь от меня со своими идиотскими вопросами! — это было самое лучшее, что я смог придумать. — Ну, конечно, ты мне нравишься. Думаешь, если бы ты была мне безразлична, я стал бы… А! — я как бы мысленно отмахнулся.

– Нет, ну ты ведь до меня был со многими девчонками…

– Это другое дело. Они… Ну, они были просто шлюхами, шалавами, которых ебали все кому не лень, — тут я немного притормозился, так как вспомнил, что до меня Хайму тоже трахал кто попало, и ей, вероятно, было не совсем приятно, когда ей об этом напоминали, прямо или косвенно. — Хайма, ну чё ты до меня докопалась?

Она вздохнула — как мне показалось, немного грустно. Потом сказала:

– Знаешь, после окончания школы я собираюсь поступить во второй. У меня там брат двоюродный и он может помочь с визой и квартирой. Говорят, там нет никаких заводов и воздух чистый…

– Говорят, что у гномов конец до подбородка, когда стоит! — я хохотнул и тут же понял, что сморозил ужасную глупость. М-да. — Давай одеваться, что ли? — присев, я хлопнул Хайму по животу. — А то в школу уже скоро, а мы ещё даже и спать не ложились.

С огромной неохотой она тоже присела и свесила ноги с кровати. Лампочка светила достаточно ярко (мы оба предпочитали трахаться при свете), и я с удовольствием наблюдал, как Хайма встаёт, подбирает свои плавочки, всовывает в них ноги. Гном купи, у неё охуенная фигура!

Проводив Хайму домой, я поплёлся к себе. Дерьмово как-то всё получилось с этой любовью… Может, как-то не так мне всё же следовало себя вести? А что она там говорила про двойку? Что после того, как закончит школу, смотается на хрен из нашего сектора? И правильно, подумал я. Здесь нет никаких перспектив, кроме как опуститься на самое дно или погрязнуть в семейной бытовухе. Все те мои знакомые, у которых в голове имелось хоть чуть-чуть мозгов, давно уже подумывали об иммиграции, но правда дальше этого дело не шло: или проблемы с финансами или ещё что-нибудь. Вот взять, к примеру, Матича Керботана из мебельного района (мы раньше с ним учились вместе, но потом его предки переехали на восемь кварталов влево по окружности). Я иногда его встречаю, мы треплемся о том, о сём. Так вот, Матич — парень с мозгами, учится на одни шестёрки и семёрки. Но как, скажите, ему поступить во второсекторный институт, если одна виза стоит столько, сколько его предкам и за пять циклов не заработать? И ведь это специально такие дикие цены горбатыми установлены, чтобы как можно меньше народу отсюда съёбывалось. Хаймовские предки, базара нет, люди с бабками и сделают всё, чтобы любимая дочка получила хорошее образование и перебралась жить в более цивилизованное общество. Глядишь, а потом из двойки и в первый удастся переехать — говорят, это сделать куда проще и дешевле.

"А у тебя, Эфем, какие перспективы?" — спросил я себя. До дома оставалась пара кварталов, а до начала занятий — три с половиной часа. Какие перспективы? О, да никаких! Ну, закончу я школу и что дальше? Вкалывать на заводе? Что-то не хочется. Вечно торчать в этой дыре? Тоже не больно привлекательно. Вот завтра мы будем трахать медичку — хоть какое-то разнообразие на сером фоне повседневности. А потом? Чем разнообразить жизнь потом?

Перед тем, как заснуть, я выкурил косяк, и мои пессимистические мысли несколько умерили свой бег, постепенно превратившись в мысли ни о чём. Потом я заснул.

Когда я припёрся на ту хату, что мы сняли вчера, все были уже там. У Хеспора с рожи не сходила счастливая улыбка, и он чуть ли не приплясывал на месте от нетерпения. Меня не покидало предчувствие близкой беды, хотя в чём именно она должна заключаться, я не знал и всей душою надеялся, что мои пророчества окажутся ложными.

Медичку Хайма должна была перехватить по дороге в магазин (квартиру мы специально сняли неподалёку). В полшестого та всегда ходила за продуктами — эти данные принесла разведка в лице Граната и Пульса. Имелись даже фотографии. Несколько раз мы проводили репетиции (роль медички исполнял Пятьдесят Первый) и всё проходило на наш взгляд более-менее успешно. Оставалось надеяться, что и в реальности серьёзных проблем не возникнет.