Чтение онлайн

— Тебя, — просто ответила она. Ее руки, уступив искушению, взметнулись вверх по его плечам и пробежали по горлу. Красная полоса шрама больше не пугала ее. Она была его неотъемлемой частью. Эдит прижалась к его шраму губами в том месте, где бешено бился пульс. — Пожалуйста.

— Хорошо. Ты получишь меня. — Он поцеловал ее в уголок рта. — Раз уж ты так вежливо просишь.

Отстранившись, он снял плащ и расстелил его на траве, а потом сбросил тунику и нижнюю рубаху. Его кожа сияла в лучах весеннего солнца. Она увидела, что его торс и плечи покрывает сетка белых шрамов — свидетельство того, какую тяжелую жизнь он вел до того, как она его встретила. Он был истинным воином, и приручить его было невозможно. Изумленная, она заметила на его шее золотой крест и, протянув руку, коснулась его.

— Откуда это?

— Подарок от императора за то, что спас ему жизнь.

— Значит ты… — Она не закончила фразу.

— Я привык считать, что главное в человеке — сила его меча, а не его вера. Никого не касается, какому богу я молюсь, и уж точно в это дело не стоит лезть всяким надменным неграмотным священникам.

— Я должна была догадаться, когда узнала, что ты умеешь читать.

— Моя мать была ирландкой. Она рассказывала мне много чудесных историй. А вот отец и его жена верили в старых богов. Так что определиться с верой было легко.

— Вот как?

Он приложил палец к ее губам.

— Хватит об этом. Пора заняться более важными вещами.

Он распустил шнуровку на штанах, и она забыла, как дышать. Его возбуждение, красноречиво свидетельствующее о том, как страстно он желает ее, выпрыгнуло наружу.

Шагнув к нему, Эдит провела ладонями по его теплой податливой коже, чувствуя, как под ее прикосновением напрягаются мышцы. Кончиками пальцев она исследовала его шрамы, зарываясь в золотистую поросль волос на груди и притрагиваясь к его твердым соскам. Каждая ее ласка было искушеннее предыдущей, и она захотела познать его полностью. Эдит закусила губу, сдерживая улыбку. Матушка определенно не одобрила бы ее! Но она не могла противостоять желаниям своего тела.

Бранд потянул ее за собой и опустил на землю. Меховая опушка его накидки щекотала ей спину, посылая вдоль позвоночника сладкую дрожь.

Она взяла в ладони его лицо. Отросшая щетина мягко царапала кожу.

— И каким будет второй урок?

Он хрипло рассмеялся.

— Позволь взглянуть на тебя. Я так долго мечтал об этом. О том, чем мы могли бы заняться вместе. О том, как прекрасно это будет.

Он мечтал о ней! Судя по выражению его лица, все эти ночи он тоже томился от неудовлетворенного желания, как и она.

Она запрокинула руки, и он снял с нее платье и нижнюю сорочку. Весенний ветер ласкал ее плоть. Внезапно она остро ощутила свою наготу и прикрыла руками лоно и грудь, усомнившись, понравится ли ему. Все комплексы, которые она испытывала относительно своего тела, нахлынули на нее с новой силой. У нее слишком маленькие груди и слишком широкие бедра. Сейчас он с отвращением отвернется.

Но он нежно развел ее руки в стороны, и гортанный вздох вырвался из его горла. Горячим взглядом он изучал ее тело, согревая жарче любого солнца.

— Боже, как ты прекрасна, Эдит, — хрипло прошептал он. — Намного прекраснее, чем в моих снах. Хотел бы я, чтобы ты увидела себя со стороны, как смотрится твоя молочная плоть, твои черные волосы на моем красном плаще.

Вспыхнув, она отвернулась.

— Можно ли верить твоей лести?

— Тебе нужны доказательства? Хорошо. Ты их получишь.

Склонившись над нею, он поймал губами ее сосок, посасывая его и лаская языком, пока его вершина не заострилась, потом проделал то же самое со второй ее грудью, тем временем играя рукой с первой. Ее тело, пронзенное тысячами стрел наслаждения, выгнулось на земле.

Его рот начал опускаться ниже, оставляя на коже огненный след. Она знала, ей должно быть стыдно за то, с какой готовностью она принимает его ласки, но все это отныне не имело значения. Она забыла о приличиях. Он проделывал с ее телом нечто, похожее на волшебство, какое творит умелыми касаниями рук бард, играя на лютне.

Она выгнулась всем телом, когда его губы коснулись внутренней стороны ее бедер, и его язык нашел ее женское естество. Глубоко внутри зародился нестерпимый жар, он разгорался все сильнее и сильнее и наконец взорвался, закружив ее в ошеломительном вихре.

— Что это было? — проговорила она, когда мир вокруг перестал вращаться. Бранд смотрел на нее, приподнявшись на локте.

— В следующий раз, — низким голосом произнес он и с удивительной нежностью коснулся ее щеки, — не смей преуменьшать свои достоинства. Ты совсем не такая, как о себе думаешь. Теперь ты готова принять от меня комплимент? Во плоти ты в тысячу раз прекраснее, чем в моих мечтах.

— Я постараюсь. — Она издала хриплый смешок, и Бранд рассмеялся в ответ. Смеяться и одновременно осязать кожей его сильное тело было невыразимо приятно. Раньше она не могла и помыслить, что можно вот так подшучивать друг над другом во время соития с мужчиной.

Она привлекла его лицо к себе и погрузила пальцы в его длинные светлые волосы, которые упали, словно завеса, и закрыли ее от всего света.

— Это приказ?

Он прихватил зубами ее подбородок.

— Можешь считать это приказом.

Он переместился, уперевшись в ее бедра кончиком своей эрекции. И тогда она раскрылась и впустила его, обвивая его ногами и крепко прижимая к себе. Он вошел в нее до упора, заполнив ее лоно пульсирующим теплом.

Раньше, в моменты подобной близости, она сопротивлялась, а потом неподвижно лежала, стараясь отвлечься. Теперь же она с радостью приняла мужчину. Ее бедра задвигались, понуждая его входить резче и глубже. Волна за волной на нее обрушивалось наслаждение, унося за собой ввысь, пока дрожь освобождения не охватила ее.

* * *

Эдит спала, и Бранд наблюдал за нею. Ветер, играющий с ее длинными черными волосами, забросил прядь на лицо, и алые губы шевельнулись во сне, а меж бровей залегла крошечная морщинка.

Бранд не планировал, что все завершится соитием, когда приглашал ее прокатиться верхом. Но он ни о чем не жалел. Его тело хотело снова соединиться с нею, на этот раз не на сырой земле, а в теплой постели, чтобы было время не спеша исследовать самые укромные уголки ее тела. Он не солгал: в реальности она и впрямь оказалась много красивее, чем в его фантазиях. Было в ней нечто такое, что вызывало чувство, схожее с испытанным в Константинополе восторгом, когда он впервые увидел византийские мозаики — чем дольше он рассматривал их, тем сложней и прекраснее они казались.

Он отвел черный локон с ее алебастрового лба. Поразительно. Она, обычно столь уверенная в себе, занималась любовью с почти девичьей робостью. Но когда наконец позволила себе расслабиться, и страсть взяла над нею верх, он понял, что не зря так долго ждал.

Он перевел взгляд в небо, по которому быстро неслись облака, и задумался. Чего он хотел от своей распланированной жизни? До встречи с нею он четко знал, чего хочет, но теперь его начали одолевать сомнения. А сомнения, как он усвоил еще в юности, чреваты проблемами. Нет. У него есть свой план на жизнь, и он будет его придерживаться. И этой саксонке там нет места.