Любовь во времена Тюдоров. Обрученные судьбой
Шрифт:
Сомневаться не было никакого смысла, случилось то, что случилось. Искать и не находить свою жену, уже встретив ее на ночной дороге и лишив невинности! О, diablo! Встретить и соблазнить собственную жену! Она отдалась ему, не зная, что он ее муж! Отдалась незнакомцу, не задумываясь, упала в его объятия, поправ все законы! Эта мысль обожгла его, словно в открытую рану вонзили и повернули острый клинок.
Ральф подскочил к столу, залпом выпил полный кубок вина, посмотрел на Мод, встретил взгляд тревожных, казавшихся совсем темными, как ночное море, глаз.
– Разрази меня гром, ты моя жена!
Кровь отхлынула от лица Мод. Прежде ей не приходило в голову сравнивать те случайные совпадения, которые она увидела теперь, после слов Кардоне. Он, как и ее муж, путешествовал по дальним странам, недавно вернулся в Англию, ехал в Лондон с севера, где, по словам ее отца, побывал и сэр Ральф Перси, прежде чем объявился в городе. Объявился как раз в то же время, когда Кардоне привез ее сюда.
Из всех мужчин, путешествующих в те дни по дорогам Англии, тот единственный, с кем свел ее случай, к кому она воспылала греховными чувствами, доверилась, переступив границы и презрев обеты, оказался давно утерянным мужем?! Она не могла, боялась в это поверить. Этого просто не могло быть, потому что так не бывает!
Потрясение Мод сменилось настороженностью. Он мог узнать ее настоящее имя – от болтливой компаньонки или ненароком проговорившихся слуг – и выдать себя за сэра Ральфа… Но зачем?!
– Теперь вы называете себя Ральфом Перси, сэр, но сможете ли вы это доказать? – спросила она.
– Доказать? – он был ошеломлен. – Доказать?! Разрази меня гром!
Ральф замолчал, потрясенный мыслью, что должен доказывать собственной жене и собственной любовнице, что он есть он, а не другой человек. Он подошел к ней, сжал за плечи, чуть ли не приподняв над креслом.
– Мы венчались в церкви Эйдона, в июле двадцать третьего года. Ты была маленькой девочкой и расплакалась, когда отец подвел тебя ко мне. Кто-то, не помню кто, сунул тебе игрушку, шарик на длинной веревке… Diablo, я не должен доказывать, что я – это я, тем более женщине, собственной жене, которую искал по всей стране! Я Ральф Перси, разрази меня гром, а ты – моя жена, Мод, леди Перси!
– Вы меня искали? – будто эхом отозвалась она.
– Искал ли я тебя? – переспросил он, обнимая ее. – Искал по всей Англии, даже принял твою кузину за тебя… Искал жену, а нашел тебя, Мод, тигрица моя…
– Приняли кузину за меня?!
Она еще не верила? Забывшись, Ральф опять чертыхнулся.
– Да, твою кузину в Саттоне. Смит, мажордом Боскома, сказал, что ты уехала к тетке в Дарем. Я поехал туда, но тебя там не оказалось. Леди Кроун решила, что ты отправилась к какой-то кузине в Шропшир…
– К леди Элис?
– Да, в Стрэттон.
– У твоего дяди… – Ральф напрягся и вспомнил имя, – у сэра Уолтера случился приступ подагры, а Мэг… нет, Мадди! Мадди приехала за ним ухаживать. Как уверяла твоя тетя, сэр Уолтер прекрасно засыпает под ее нравоучения.
Мод слабо улыбнулась:
– Но почему вы приняли Мадди за свою жену… за меня?
– Я был уверен, что моя жена в Саттоне, и когда в зал вошла молодая женщина, решил, что она и есть леди Перси. Впрочем, меня быстро в том разубедили, – сказал Ральф. – Если ты еще сомневаешься, что я твой муж, у меня есть перстень, который дал мне сэр Уильям как пропуск в Боском.
– Не сомневаюсь, – после паузы ответила она, но голос еще звучал неуверенно. – Как я могу сомневаться?! Просто… Просто я не могу в это поверить!
– Раковины! – воскликнул Ральф. – Кроме изумруда и жемчуга, я прислал тебе в подарок морские раковины!
– Святая Дева Мария, – прошептала она и всхлипнула. – Это вы! А я так не хотела, так боялась вашего приезда! Приезда сэра Ральфа, – уточнила она. – Не знала, что за человек мой муж и как он отнесется ко мне. И думала, что сегодня в последний раз вижу вас…
Ральф улыбнулся, провел ладонью по ее щеке, впервые за многие дни он почувствовал себя дома, почти дома. О, прекрасная чертовка-фортуна, я буду делить постель с женой, которая так желанна! Любима…
– Радость моя, – сказал он, не умея найти слова. – Ты боялась встречи с мужем. Сэр Уильям, он встретил меня… неласково, да и был прав.
– Вы ему понравились. Он вас так расхваливал!
– Твой отец очень мужественный человек, Мод, как и ты, ринувшаяся ему на помощь. Моя жена оказалась отважной женщиной, но больше тебе не нужно рисковать. Я сам займусь делом сэра Уильяма, и отныне ты находишься под моей защитой. Теперь ты будешь жить в доме своего мужа, леди Перси, и никто не посмеет тебя обидеть! Иди ко мне, Мод, жена… – Это было все, чего он хотел. Петля фламандского узла развязалась, выпустив его на свободу. И шепнул:
– Ты можешь любить своего мужа, как тебе захочется…
Он зашнуровывал платье Мод, слушая, как она сокрушается по поводу его раны на бедре.
Объятия на ковре у камина, уже не сдерживаемые ни его осторожностью, ни ее страхом грехопадения, короткий сон, пробуждение, смазанные и перевязанные нежными руками раны, грубые пальцы, ловко шнурующие платье, ворчание жены на израненного мужа, вечно вступающего в драку, – семейная идиллия. Он наклонился, поцеловал ее туда, где возле левого уха билась тонкая жилка.
– Ты ворчунья, Мод, маленькая ворчунья… Досталась же мне такая жена.
Он все время спотыкался на слове «жена», не мог собрать воедино леди Вуд и леди Перси.
– Отчего ты назвалась чужим именем? Боялась меня?
– Немного боялась, – призналась она. – Ведь я не знала тогда, что вы за человек. Решила не испытывать судьбу – вдруг вы что-то слышали об аресте сэра Уильяма и… не захотели бы сопровождать его дочь. Поэтому назвалась леди Вуд.
«И под этим именем изменила мужу…» – засвербела в мозгу ревнивая мысль.
Он слишком сильно потянул шнуровку, Мод ойкнула.
– Теперь у тебя есть защита, тебе больше нечего бояться, – Ральф поцеловал ее в шею в знак извинения.
«Хотя опасность как была, так и остается, – подумал он. – И удар кинжалом лишь чудом прошел вскользь, будь он чуть выше и точнее, я бы остался вдовцом».
Он скрипнул зубами от этой мысли и снова прижался губами к нежной коже… жены. Шнуровка упорно не поддавалась…
Мод пребывала в удивительном состоянии, пока он шнуровал ее платья. Было так чудесно оказаться женой любимого мужчины и чувствовать себя под его защитой… Ей еще трудно и непривычно было воспринимать Кардоне как сэра Ральфа Перси, появления которого она когда-то ожидала с нетерпением, а в последние дни – со страхом и отчаянием, но лучшего мужа она бы не желала. Как жаль, что он сразу не назвал свое настоящее имя – скольких мучений и переживаний она тогда бы избежала.