Любовь во времена Тюдоров. Обрученные судьбой
Шрифт:
– Мод, милая, тебе грозит опасность. Возможно, нападение у церкви и было случайным, но слишком много совпадений.
– Какая опасность? Что за совпадения? – удивленно спросила она.
Он замолчал в некой растерянности, ему не хотелось пугать ее.
– Покушения на тебя, Мод, – ответил он наконец. – Боюсь, кто-то охотится за твоей жизнью.
– Вы что-то путаете, – она побледнела. – Этого не может быть. В Паттенс вор задел меня кинжалом. Кому нужна моя жизнь?
– Вероятно, другому вору, который нанял вора помельче, – сказал Ральф. – Рыжий разбойник расспрашивал по трактирам в Питерборо о едущей с севера леди, после чего на дороге вас поджидала засада. Затем тебя ранили у Паттенс. Подумай, может быть, ты знаешь своего врага?
Мод недоуменно сдвинула брови и покачала головой.
– Вы говорите невозможные вещи, сэр. Что за рыжий разбойник? – И вспомнила: – Тот, под Кембриджем? Но все говорят, что дороги опасны и путников грабят чуть не среди бела дня…
– То нападение на дороге не было случайным, Мод. Поверь, я знаю. Прошу тебя, припомни: утром того дня вы проезжали Питерборо. Кто-нибудь обращался к тебе или к твоим людям с какими-либо вопросами? Не следовал ли кто за вами в дороге?
– Н-нет, никто не обращался. Мы переночевали и рано утром уехали, – она сжала его руку.
Он вздохнул, погладил ее тонкие пальчики – она держалась за него так, словно боялась отпустить.
– А по дороге вам встречались какие-нибудь подозрительные всадники?
– Конечно, кто-то ехал навстречу нам, кто-то обгонял, но я не заметила ничего подозрительного. Откуда вы знаете, кто вам сказал, что мне угрожает опасность? Меня просто с кем-то перепутали!
– Нет, Мод, – Ральф положил руки на ее колени. Ему показалось, что через кипу юбок его ладони обожгло близостью ее тела. Справившись с собой, он продолжил: – Расскажи мне, почему ты поехала в Лондон?
– Я поехала… – начала она и замолчала. – Поехала к отцу, вернее, к кузену и к кузине.
А муж отправил следом убийц? Она что-то недоговаривала и боялась в чем-то признаться. Ральф вскипел.
– Я не враг вам, леди Вуд! Не враг, а друг! Я бы не желал знать ваши тайны, но ваша жизнь в опасности, diablo! Вы бежали от мятежа? Ваш муж пострадал или примкнул к мятежникам? Он преследует вас и хочет убить? Не рассказывайте мне, что отправились в увеселительную поездку к папочке в Лондон!
Он встал и навис на Мод, готовый поднять ее и как следует встряхнуть. Лишь мысль о ее ране остановила его.
Она испуганно сжалась.
– Нет, нет! – воскликнула она. – Не от мятежа! А муж мой давно уехал… в… Чешир… по делам. И ему незачем меня убивать. Он даже не знает… всегда разрешает мне… отпускает, я могу ездить куда хочу и в любое время, – скороговоркой выпалила она и повторила: – Ему незачем меня убивать!
– Что это у тебя за муж! – Ральф чуть было не разразился бранью в адрес неизвестного ему Вуда, неспособного быть мужем ни в постели, ни в доме. А она его боится, явно боится и не желает говорить правду. «Именно здесь и следует искать причину покушений», – решил он.
– И почему ты говоришь о Чешире, когда раньше упоминала Девон? И где он живет, с тобой?
Мод покачала головой.
– Так ты живешь одна? – Он погладил ее руки, желая успокоить. – Ты поехала в Лондон, потому что скучала по отцу. Отец любит тебя?
Она опять кивнула, с облегчением, вздохнула, словно ей не хватало воздуха, и вдруг расплакалась.
– Отец, да, он любит меня, – прошептала сквозь слезы. – Но ему плохо, очень плохо…
– Он болен? Потому ты и приехала к нему? – спросил Ральф. Он потянулся, прижал ее к себе. – А мой отец давно умер…
Он сам не знал, зачем заговорил об отце, с которым у него были весьма сложные отношения. Отец настоял, чтобы он женился на ребенке, отец поставил его в зависимость от этого брака, что вынудило Ральфа покинуть родину. Отец вручил ему фамильный меч… Но зачем рассказывать об этом юной женщине, плачущей у него на плече. Кажется, он переставал владеть собой, когда она вот так льнула к нему.
– Перестань, не могу, когда женщины плачут, – пробормотал он сердито. – Ты боишься, но я должен был предупредить тебя об опасности. Поговори с отцом, расскажи ему, если доверяешь.
– Я поговорю с отцом, – кивнула Мод. – И благодарю вас, сэр, что взяли на себя труд… – она прерывисто вздохнула и отстранилась от Кардоне. Его прикосновения кружили ей голову и заставляли думать совсем о другом. – Благодарю, что предупредили меня, хотя мне совершенно непонятно, кому я мешаю. Мне кажется, ничего страшного не происходит. Просто случайности…
– Просто случайности, – проворчал он. – У женщины всегда все просто, даже если ее чуть не зарубили мечом, а затем чуть не проткнули кинжалом. Мало что происходит случайно – либо по воле небес, что изменить мы не в силах, либо по воле чьего-то умысла, что бывает чаще.
Ральф поднял свой кубок и отпил вина. Мод была так близко, но он терпеливо ждал, потому что должен был расспросить, а потом… как пожелает фортуна.
– Расскажи мне про мужа и о своем поместье. У тебя есть что-то дорогое, очень дорогое?
– Нет-нет ничего дорогого, – Мод запнулась, вспомнив о своих драгоценностях. Отец говорил, что они немало стоят, как те камни и жемчуг, что прислал для нее из дальних стран сэр Ральф.
– Немного украшений, но они у меня давно, и никто никогда не пытался их украсть, – улыбнулась она, глядя, как отблеск огня в камине переливается в зеленых, сейчас потемневших глазах Кардоне.
– Поместье, наследство?
Корбридж забрал граф Нортумберленд, вспомнила Мод. А судьба Боскома в руках Господа.