Чтение онлайн

– Прошу прощения, что без приглашения! – загремел он. – Но уж больно мне нужно Прохора Андреевича увидеть! Всё никак его застать не могу! Вот и решил попытать удачи на ночь глядя!

– Спит он давно, – сердито сказала Анна Николаевна. – В другой раз заходите!

Но тут на пороге появился сам Волгин, который услышал бас Рязанова и решил выйти.

– Чего тебе надо? – недружелюбно взглянул он на купца.

– Дело одно обсудить хочу, Прохор. Ты ведь теперь новый хозяин – с тебя и спрос!

– Пойдём, – Волгин кивком головы пригласил его пройти за собой.

В кабинете он опустился на диван, закинув нога на ногу, не предложив гостю даже присесть. Рязанов усмехнулся в бороду, и, распахнув медвежью шубу, сам уселся на плетёный стул.

– Будет тебе дуться из-за Катерины, Прохор! Я же на тебя обиду не держу за выбитые окна! Что было – то прошло! Кто старое помянет – тому глаз вон...

– А кто забудет – тому оба! – с неприязнью ответил Волгин. – Давай ближе к делу. Неспроста же ты пришёл...

– Коньячком балуешься, – продолжал усмехаться Степан Игнатьевич. – Скажу тебе начистоту, дорогой мой Прохор, вести дела как твой отец покойный, ни черта у тебя не выйдет. Разоришься – по миру пойдёшь! А у тебя жена молодая, мать. Семью содержать надо. Да и сам ты привык к вольной да весёлой жизни у отца-то за пазухой...

– Ты к чему клонишь? – вспыхнул Прохор. – Со своими делами и семьёй я сам разберусь! И не позволю никому мне указывать, а уж тебе тем более! Тоже мне, советчик нашёлся!

– Не кипятись, а выслушай меня сначала! Не буду ходить вокруг да около. А предложу тебе вот что. Продай-ка ты мне половину лавок, да и здание это, которое под ресторан у вас намечалось. Да ещё бы мельницы и маслобойню впридачу. Мне тут будет, где развернуться. Заплачу я щедро, на жизнь денег хватит с избытком. Всё равно тебе со всем не управиться, потом спасибо мне скажешь! Оставишь себе пару лавок в нашем городке – будешь сыт, пьян и нос в табаке!

– Вон пошёл! – рявкнул Волгин, вскочив с дивана.

– А вот кричать на меня не надо! – Рязанов тоже поднялся со своего места. – Ты подумай денёчка три, я тебя не тороплю, а я покуда все бумаги подготовлю.

– Убирайся, гад ползучий, пока я не приказал собак на тебя спустить! Ишь чего захотел! Вот тебе бумаги! Получай! – Прохор запустил в него бутылкой недопитого коньяка.

Рязанов неуклюже, но всё же успел увернуться. Бутылка, пролетев над его головой, со звоном разбилась о стену.

– Ты об этом пожалеешь! – прошипел Рязанов. – Куда тебе со мной тягаться, щенку! Уничтожу! Но сначала посмеюсь, глядючи на то, какой из тебя купец получится! Один гонор к делу не пришьёшь, а у тебя кроме него ничего и нет! – с этими словами он вышел из кабинета, бормоча себе под нос проклятия.

Анна Николаевна и Софья облегчённо вздохнули после ухода Рязанова. Но из кабинета вновь послышался грохот.

– Я посмотрю, – кинулась туда Софья.

Плетёный стул, на котором сидел Рязанов, валялся на полу вместе с опрокинутой этажеркой. Прохор сидел на диване, уронив голову на руки. Девушка несмело подошла к нему, и нежно обняв, прижала к себе, гладя его по спутавшимся русым кудрям.

– Прошенька, милый мой, успокойся, всё образуется, вот увидишь...

Несколько мгновений парень сидел, не шелохнувшись, но потом резко отбросил руки Софьи, вскочил и громко позвал Тихона.

– Чего изволите, барин? – появился в дверях старый слуга.

– В следующий раз, когда этот гад явится сюда, спускай на него собак! Ты понял меня?

– Помилуйте, Прохор Андреевич, как же так?

– Я спрашиваю, ты понял меня?! – повысил голос Волгин.

– Понял, как не понять, – вздохнул Тихон и вышел из кабинета.

– Захотел все отцовские труды к рукам своим поганым прибрать, стервятник проклятый! – лицо Прохора пылало от гнева. – Ну, попробуй, сунься ещё раз только, я тебе покажу мельницы и маслобойню!

Волгин подошёл к большому дубовому секретеру, вытащил из него револьвер и положил на стол. Софья смертельно побледнела.

– Проша, я тебя умоляю, убери его! Ты с ума сошёл! Пропади он пропадом этот Рязанов!

– Иди к себе, сейчас же! – не терпящим возражений тоном, сказал ей Прохор.

Софье ничего не оставалось, как выполнить его просьбу. Она думала, что вовсе не уснёт в эту ночь. Не раздеваясь, она прилегла на постель, зябко кутаясь в шаль, свернулась клубочком и стала прислушиваться к ветру, бушевавшему за окном, и далёкому лаю собак. Скоро закончится лютый февраль, и наступит, наконец, долгожданная весна. Думая о тёплых солнечных деньках, и вспоминая прекрасные цветы в родительском саду, Софья незаметно для себя задремала.

Тихие осторожные шаги в спальне заставили её вздрогнуть и мгновенно проснуться. Возле кровати стоял Прохор, блики горевшей свечи освещали его бледное осунувшееся лицо. Одни глаза сверкали лихорадочным блеском.

– Проша, ты напугал меня, – улыбнулась она, садясь на постели.

– А кого ты ещё ожидала здесь увидеть? – усмехнувшись, хрипло произнёс Волгин, присаживаясь рядом с ней.

От него слабо пахло спиртным и берёзовым веником. Софья заметила, что у него влажные волосы.

– Ты что, на ночь глядя в баню ходил? – спросила она.

– Мне надо было прийти в себя...

– А бледный какой... Может, чаю принести или покушать чего?

Прохор отрицательно покачал головой и огляделся по сторонам. Со дня приезда он не заходил в свою спальню и теперь видел, что здесь стало гораздо уютнее благодаря Софье. Красивые новые шторы на окнах, сундук в углу с её вещами, узорное белоснежное покрывало на постели.

– Ты ложись, – прервала его размышления девушка. – Давай я постелю. После баньки уснёшь сразу. А утро вечера мудренее...

Прохор послушно поднялся с кровати и встал рядом, наблюдая за Софьей. Она быстро свернула покрывало, откинула пуховое одеяло, взбила белоснежные подушки. Прерывисто вздохнув, Прохор шагнул к ней и сжал жену в объятиях, уткнулся лицом в её волосы, пахнущие полевыми цветами. Софья замерла, удивлённая его неожиданной лаской.

– Иди ко мне, – зашептал он, разворачивая девушку лицом к себе, и находя своими губами её губы. – Знаю, что ты вправе ненавидеть меня за последние дни, но я всё равно тебя не отпущу. Ты так нужна мне сейчас... И всегда будешь нужна...