Чтение онлайн

— Ладно, Шарлотта, а сейчас пора освободить своего пленника, — сказал Маркус. Когда через некоторое время она даже не шелохнулась, он добавил, подлизываясь. — Ну, пожалуйста?

После чего его дочь улыбнулась и опустилась на колени, чтобы ослабить тряпки, которые она использовала, для столь эффективного связывания его конечностей.

Освободившись, Маркус потряс руками и ногами, разминая шею, прежде чем протянул руку потенциальной няне, которая была удивительно сексуальной, даже если и надела самый отвратительный праздничный свитер, который он когда– либо видел.

— Маркус Трой, — представился он, улыбаясь своей лучшей улыбкой в сто мегаватт. — Приятно познакомиться.

— Мне тоже, — ответила она с вежливой полуулыбкой, но большей частью выглядела так, будто только что проглотила что– то кислое. Маркус на мгновение задержался на ее глазах, а затем мельком оглядел всю. У нее были волнистые каштановые кудри до плеч и подтянутое, спортивное тело, которое, тем не менее, было вполне соблазнительным в нужных местах. Но что было лучшим в ней – это пронзительные зеленые глаза, которые вызвали у него шок. Казалось, они засверкали ярче, когда она опустилась на одно колено и спросила дружелюбным голосом:

— А кто эти двое?

— Эти двое, – сказал он, положив руки на головы детей, — любовь всей моей жизни, Майлз и Шарлотта.

— Привет, любовь всей его жизни, — Райан пожала руки детям с наигранной формальностью.

— Хи– хи, — ответили они в унисон, хихикая. Шарлотта просияла с абсолютной уверенностью, в то время как Майлз, в приступе застенчивости, спрятался за ногу Маркуса.

— Ты будешь нашей няней? — спросила Шарлотта. — У нас была няня, но папа заставлял ее слишком много работать, она разозлилась и ушла!

Райан рассмеялась и встала. Это было хорошо; возможно, она не была так напряжена, как ей казалось. Маркусу нужна няня, которая задержится больше, чем на пару месяцев, и которая, в отличие от миссис Янссен, готова работать в неурочное время, как того требуют гастролирующий музыкант и его семья.

— Ну, я не знаю о других нянях, — сказала она всем троим, — но я никогда не боялась работы.

— Вот это музыка для моих ушей, — затем Маркус хлопнул в ладоши и сказал. — Хорошо, ребята, я хотел бы поговорить с Райан здесь наедине несколько минут. Серена, приглядишь за ними?

Взгляд Серены, застывшей в нерешительности, говорил: «Вот дерьмо, только не я». Вчера утром, в очень неудачное время, миссис Янссен написала заявление об увольнении, и Маркус с тех пор находился все время с детьми. Было странно признавать это, но даже при том, что собеседование фактически было работой, он все утро был один на один в компании с детьми и не мог дождаться кого– нибудь из взрослых.

— Это всего на десять минут, Серена, — сказал Маркус голосом, в котором звучало, что он попросил только из вежливости.

— Конечно... без проблем, — Серена сказала это с чересчур большим энтузиазмом. Маркус проигнорировал небольшую заминку и поблагодарил ее, когда она увлекла детей за дверь.

— Итак, Райан, присаживайся на диван. Ты чего– нибудь хочешь... воды, газировки или еще чего– нибудь?

— Нет, все хорошо, спасибо, — она заняла предложенное место, но уставилась на него с забавным выражением, когда он пнул ногой журнальный столик и лениво закинул руку на спинку дивана.

— Ну, могу сказать, что ты хорошо ладишь с детьми, — сказал Маркус. — Ты им сразу понравилась. Почему бы тебе не рассказать мне о себе? Мой садовник заполнил некоторые пробелы. Ты подруга его дочери, и ты работала в семье около озера Эхо6, верно?

— Да, у Рэндаллов. Я проработала у них почти… Извиняюсь», — сказала она. — Но вы действительно собираетесь провести это собеседование в нижнем белье?

Маркус посмотрел вниз на свое тело, а затем, выгнув бровь, одарил Райан бесшабашным взглядом, из– за которого большинство женщин, которых он встречал, тут же заглотнули бы наживку. Потом сказал:

— О, это проблема?

— Хорошо, мистер Трой, да, это проблема. Во– первых, это отвлекает. Во– вторых, это непрофессионально. Я здесь, чтобы позаботиться о Шарлотте и Майлзе, а не тусоваться с парнем, которому даже не хватает приличия, чтобы надеть штаны.

Маркус рассмеялся, он просто не смог удержаться. И это не потому, что он не воспринимал Райан серьезно, просто его никогда не отчитывали женщины, никто, после его бывшей жены, и он был настолько потрясен, что смех был единственной реакцией, которая пришла ему в голову.

— Я имею в виду, — продолжила Райан, — Как бы вам понравилось, если бы я принимала вас на работу, которая вам действительно нужна, и даже не потрудилась бы надеть хоть какую– нибудь одежду?

Маркус обдумывал это с минуту, не пытаясь стереть ухмылку со своего лица. Все это было слишком забавно.

— Ты хочешь сказать, если бы я был одет в свитер с желудем, а ты была бы в нижнем белье и лабутенах? — Он осмотрел ее сверху вниз, будто бы она действительно была одета, как сладкая штучка в восхитительных вещицах Виктории Сикрет7. – Ну почему же, Райан, я думаю, мне бы понравилось. Мне бы очень понравилось.

Райан нахмурилась и встала. Она покачала головой, как учительница ругает безнадежно плохого мальчика из ее садика, и сказала:

— Послушайте, я не знаю, что такое «лабутены», но понимаю, когда надо мной смеются, и не нахожу это очаровательным. Мне плевать, рок– звезда вы или мусорщик – я не собираюсь это терпеть.

И с этими словами она повернулась и вышла из комнаты.

В течение тридцати секунд Маркус, оставшийся в детской в одиночестве, смеялся, закинув назад голову. Он хохотал до колик в животе. Спарринг с Райан был самым веселым, что у него было, по крайней мере, с другим взрослым за долгое время.

Но как только он отдышался, то подумал о трех нянях и пяти личных помощниках, что были у него в течение четырех лет с тех пор, как Бьянка ушла от него без какого– либо предупреждения. Его сердце заколотилось, и на лбу выступил пот. Такая реакция была совершенно ему неизвестна, даже несмотря на трудности, которые он испытал в своей жизни после развода. Это называлось паникой. Он подумал, что это был абсолютный рекорд. «Я все разрушил прежде, чем даже началось! Почему я продолжаю так делать это с собой и с детьми?»