Чтение онлайн

– То есть розовые стены оставить, а убрать только семейники с уточками?
– хитро улыбнулась девушка.

– Если можно, то верни, всё как было, - сквозь зубы произнёс он.

– А где же «пожалуйста, Кэсси»?
– сладко напомнила она.

– Пожалуйста, Кэссиди!
– прошипел он.

– А что мне за это будет?
– ухмыльнулась она.
– Как насчет путешествия на квартиру министра?

– До завтра, Кэссиди!
– рыкнул он, распахивая перед ней дверь.

– До завтра, - кивнула она и прошептала оборотное заклинание. И сделала это Кэсси совсем не для того, чтобы порадовать Каролинга, а потому что она слишком беспокоилась за родителей, чтобы сохранить способность радоваться чему бы то ни было. Поэтому проделка, которая еще вчера казалась ей чудесной и веселой - сегодня казалась ей совершенно бессмысленной и даже глупой.

Глава 10

К огромному удивлению Кэссиди её возвращение в свою комнату прошло на удивление безсобытийно. Разумеется, если не считать событием скандирование совершенно невменяемых болельщиков УМИ неистовствовавших на трибунах, ор, крик, вопли и ликование которых, казалось, вот-вот разверзнут небеса и оттуда появится сам Г осподь Бог, чтобы приказать им, наконец, заткнуться. Однако, и это по глубочайшему убеждению Кэссиди, вряд ли возымело бы ожидаемое воздействие, потому что, судя по всеобщему ликованию футбольная команда УМИ вот-вот выиграет чемпионат Всесторонья...

В другое время, Кэссиди, которая очень любила футбол, обязательно бы ринулась на стадион, чтобы окунуться во всеобщую атмосферу триумфа и радости, но сегодня эта мысль даже не посетила её, настолько подавлена она была. Сегодня наоборот - она мечтала поскорей оказаться в своей «монашеской келье», закрыть все окна и двери, прочитать заклинание абсолютной тишины, достать из пространственного кармана трёхсот-томник всеобщей магической энциклопедии и всю ночь напролет читать всё, что она сможет найти о визуально-сенсетивной эмпатии.

– Сюрприз!
– радостно заверещала Пенелопа, как только погруженная в тяжелые раздумья, Кэссиди открыла дверь своей комнаты.

– Трёхликая богиня, Пэн!
– выдохнула растерявшаяся от неожиданности девушка.

– Спасибо за обращение!
– улыбнулась подруга.
– Но я по-прежнему, к сожалению, просто Пэн!

– Но какими судьбами?

– Самыми неисповедимыми!
– улыбнулась Пенелопа.
– Александр Каролинг сам лично предложил моим родителям оплатить мою учёбу в УМИ!

– И ты согласилась ради меня?

– Ну-у-у-у! Не только из-за тебя, - улыбнулась Пенелопа.
– Я не такая обесбашенная и благородная и уверенная в себе как ты. Учёба в УМИ для меня всегда была пределом мечтаний. Но у моей семьи не было таких денег, чтобы зачислить меня на контракт. А у меня недоставало дара, чтобы претендовать на стипендию. В общем, я не могу похвастаться тем, что я как и ты пожертвовала многим, чтобы просто учиться с тобой в одном заведении, - понурилась девушка.

– Пэн, да ты что?! Да, на фиг, мне твои жертвы?! Мне ты нужна! И о чём многом ты говоришь?! Год, который мы с тобой провели в Викканской Академии, был лучшим в моей жизни!

– Но определенно не для нашей бывшей директрисы, - ухмыльнулась Пенелопа.
– Ты бы видела, как она меня провожала... Она, чуть ли, не рыдала от счастья, так неожиданно свалившегося на неё дважды в течение одного дня!

– Ну, что ж, держись УМИ!
– победоносно провозгласила Кэссиди.

– Эмммм, - поникла Пенелопа.
– С этим могут быть проблемы.

– Я так и знала, - презрительно сузила глаза Кэссиди, однако презрение её было предназначено не подруге, а подлому шантажисту и манипулятору, её новоявленному опекуну.
– Он не просто так тебя перевёл, он поставил тебе условие!

– Угу, - кивнула Пенелопа.
– И я пообещала.
– совсем поникла она, признавая свою абсолютную ничтожность, так как считала, что предала тем самым свою лучшую подругу, которую в буквальном смысле боготворила.

– Угу!
– многозначительно хмыкнула Кэссиди.
– Умён змей подколодный, находчив и изобретателен почти как Мефистофель!
– отдала она должное опекуну.

– Ничего не почти.
– чуть не заплакала Пенелопа.
– Он также попросил передать и тебе, что если ты хочешь, чтобы я оставалась студенткой УМИ, то и тебе придётся вести себя. как образцовая студентка.

– Вот он сволочь редкая! Да, это же шантаж в чистом виде!
– возмутилась девушка.

– Угу!
– шмыгнула носом подруга.

– Но не на ту напал! Он просто не знает, как тонко я умею действовать.

– О, Трёхликая богиня! Кэсси, что ты задумала?
– в ужасе прошептала подруга.

– Эстетически-безукоризненную, изысканную и тончайшую как кружевная органза месть.
– ухмыльнулась Кэссиди.

– Если такую же эстетически -безукоризненную, изысканную и тончайшую, как и семь лет назад, - побледнела Пенелопа, - то тогда, прошу тебя, лучше не надо. пожалуйста?
– жалобно проблеяла девушка, умоляюще взирая на подругу.

Семь лет назад...

Александр Каролинг ходил взад -вперед по гостиной резиденции семьи Колдингс, обдумывая как бы так урезонить одиннадцатилетнюю своенравную проказницу, чтобы при этом не подвигнуть её на ещё более извращенные злокаверзные выходки. Однако, к его превеликому сожалению, время уже поджимало, потому что предмет его досадливого раздражения, вот-вот должен был прийти со школы, а правильная, способная достучаться одновременно до ума и сердца одиннадцатилетней пакостницы, речь - по-прежнему не была готова.

– Чёрт, я даже перед сдачей экзамена на степень магистра так не нервничал, -пробормотал он себе под нос.
– Может лучше всё-таки поговорить с её родителями? И пусть они с ней разбираются! Ну ты даёшь Каролинг! Маленькой девочки испугался!
– неодобрительно хмыкнул он, презирая себя за трусость.
– Но здесь специальный педагогически -психологический подход нужен, а я ни черта не понимаю в образе мышления маленьких девочек!
– попыталось его осторожное «я» оправдаться перед его чувством собственного достоинства.
– И поэтому, ты, поджав хвост, побежишь жаловаться на маленькую девочку её родителям?!
– резонно-уничижительно парировало его чувство собственного достоинства. Довод был более чем весомым, поэтому осторожное «я» не могло с ним не согласиться.
– Ладно, была - не была! Будь, что будет! Сам с ней поговорю!
– в очередной раз окончательно решил молодой человек.

У него за спиной отворились двери, и Александр с обреченностью приговоренного к новым неприятностям понял, что времени на раздумья у него больше нет.

– Мистер Каролинг, - постным голосом провозгласил дворецкий Колдингсов, - вы просили уведомить вас в тот же момент, как только наша Кэсси придёт домой со школы.
– Так вот, она только что пришла! Маленькая мисс побежала в свою комнату... Прикажите позвать?

В этот момент, резкий порыв ветра, вызванный разразившейся за окном грозой, широко распахнул створки окна и комнату одновременно осветила вспышка молнии и сотряс оглушительный раскат грома.