Чтение онлайн

– Александр запнулся, сглотнул и продолжил: - Она мне в любви призналась!
– он откашлялся.
– А я её как бы отверг! И теперь, кажется, она меня преследует. Хотя, если честно, я было подумал, что это ты так на пару с сестрой развлекаешься!
– выпалил он

– Преследует, ааааа-гаааааа!
– задумчиво произнес Ричард, изучая друга.
– Так вот почему ты вдруг позеленел!
– хмыкнул он.
– И ты решил, что это я ее к тебе подослал!
– он искреннее рассмеялся.
– Черт! Как же я сам об этом не подумал? Особенно, после того как увидел тебя под номером пятнадцать в ее рейтинге крутых парней с примечанием: «Интересно, что же в нем все другие находят? Может, подрасту пойму?» Представляю, какое у тебя было лицо, когда она заявила, что влюблена в тебя!
– веселился он.
– Ну Кэсси, ну даёт маленькая чертовка! А как именно она это обставила? Трагично? Комично? Драматично?
– с наслаждением издевался он над другом.

– Я в ее рейтинге на пятнадцатом месте?
– переспросил оторопевший Александр. Он не готов был признаться в этом даже самому себе, но новость о пятнадцатом месте в рейтинге Кэссиди его весьма неприятно уколола. «Маленькая, избалованная злодейка! Да, что она себе возомнила!» - мысленно негодовал он.

– Ага, - кивнул Ричард.
– Я где-то с месяц назад совершенно случайно у нее в комнате подобрал этот помеченный грифом «СРОГО КОНФИДЕНЦИАЛЬНО» документ. И я понимаю, конечно, что, учитывая столь грозный гриф, надо было его просто аккуратно сложить, и положить его в ящик ее прикроватной тумбочки не читая, но я не удержался. Понимаешь, у нее там не просто рейтинг, а рейтинг с комментариями, почему тот или иной парень у нее на определенном месте... И некоторые комментарии такие забавные, просто убойные!

– И я на пятнадцатом?
– снова переспросил Алекс, чувству мужского достоинства которого была нанесена тяжелейшая и глубочайшая рана. Ведь если упавшее ведро и развязавшийся шнурок - это тоже дело рук Кэссиди, то одиннадцатилетняя чертовка посмеялась над ним знатно и ни один раз и при этом она даже не испытывала к нему особо нежных чувств, а то есть не могло быть и речи, что она искренне обижена! А он как-то вообще не привык, чтобы из него устраивали посмешище просто, чтобы развлечься за его счёт.

– Ага.
– кивнул забавляющийся досадой друга Ричард.
– Да и то, я думаю, что если бы за тобой толпы поклонниц не бегали, то ты бы даже и на пятнадцатое бы не попал!
– подлил он в масло огонь.
– Кстати, я у нее на четырнадцатом месте с комментарием: «Не совсем безнадежен, но все же слишком серьезный»! Я даже призадумался, что что -то нужно менять, ведь не зря говорят: «Устами младенца глаголет истина»!
– и он заливисто заржал.

Здесь нужно отметить, что в отношении истинности содержания рейтинга крутых парней Ричард Колдингс прибывал в блаженном неведении. Дело в том, что тот рейтинг, который он случайно поднял с пола комнаты Кэссиди и, не удержавшись, прочитал, -это был рейтинг крутых парней, согласно авторитетного мнения Пенелопы, а не Кэссиди.

– Так, как именно, она тебя разыграла?
– не отставал Ричард от друга.
– Интересно же?

– Как, как, - проскрипел Александр сквозь зубы.
– Я себе сидел в библиотеке, никого не трогал, тут появляется она и вдруг объявляет, что любит меня. Я решил, что это ты ее подослал. и рассмеялся. Все конец водевиля! Ты теперь доволен?
– ядовито поинтересовался молодой человек.

– Ты рассмеялся и теперь она тебе мелко, но метко мстит!
– поставил диагноз Ричард, который как ни пытался, но не мог оставаться серьезным.
– Ну, что я могу тебе сказать, мой несчастный друг, - произнес он заупокойным голосом, разводя руками.
– То, что у тебя пятнадцатое место в рейтинге, никак не освобождало тебя от ответственности за то, что ты рассмеялся ей в лицо! Так что крепись, мой друг! Ибо месть оскорбленной одиннадцатилетней ведьмочки будет страшна! И салатовые волосы это только начало! Храни тебя господь! И Богиня! И Великий Лорд!
– и он в буквальном смысле покатился по полу от смеха.

[1] Ленивцы (лат. Folivora, букв. «листоеды») - подотряд отряда неполнозубых. Представители этого отряда характеризуются энергосберегающим способом передвижения и в связи с этим отличаются поразительной медлительностью. Причем медленно они делают все: медленно поворачивают шею, чтобы оглянуться, медленно отрывают лапу от ветки и затем передвигают её как в замедленной съёмке; столь же медленно они пережевывают и пищу... Скорость передвижения ленивца составляет всего три-четыре метров в минуту!

Глава 7 Наше время...

– Ну вот и твоя комната, - кивнул Каролинг на дверь, напротив которой он и Кэссиди Колдингс как раз стояли.
– Она, разумеется, довольно скучная и консервативная, как на твой вкус, но ты это, я уверен, быстро исправишь!
– усмехнулся он, открывая перед ней дверь.

– Насчет консервативности вы, определенно, этой комнате польстили, - кислым голосом прокомментировала она увиденное, вспоминая свою комнату в Викканской академии -шкаф-купе с раздвижными зеркальными дверцами, трельяж с кучей выдвижных ящиков, в которых чего только не было, шкаф для одежды, шкаф для книг, шкаф для зелий и хранения трав, письменный стол и еще много других милых сердцу предметов мебели, а также всякой чрезвычайно необходимой её душе мелочевки.
– Стол, стул, кровать и шкаф

– это не консервативно-обставленная комната, это монашеская келья!

– Кэсси, не вредничай, это вполне приличная комната, ничем не лучше, но и нисколько не хуже других в студенческом общежитии УМИ. Здесь вся мебель с противопожарным, водоотталкивающим покрытием, кроме того есть также несколько смен постельного белья и.

– Но тут даже зеркала нет!
– с искренним возмущением и разочарованием в голосе перебила его девушка.

– Странно, а я вижу целых два, - не счел он справедливой ее жалобу.

– Но они не такие! Мне нужно зеркало в полный рост! И вообще, я хочу трельяж! Мой трельяж!

– Хорошо, - со вздохом няня, смертельного уставшего от капризов младенца, уступил он.

– Будет тебе твой трельяж.

– А мои вещи?
– капризно напомнила она.

– Хорошо, - еще раз кивнул он.
– Я сегодня же доставлю тебе все твои вещи. В крайнем случае, завтра утром. Что-то еще?

– А мои друзья? У меня даже не было возможности попрощаться с друзьями!
– всё больше и больше распаляясь, капризничала она.
– И вообще, я требую объяснений! Какого чёрта ты, ох, извините, вы, мистер Каролинг, телепортировали меня сюда, в этот ужасный университет, в котором я абсолютно не желаю учиться!? Что это за самоуправство?! Что это за тирания?! Что за диктаторские замашки, я вас спрашиваю?! Я вот возьму и всё расскажу папе и маме и Ричарду! Как только они, наконец, выйдут на связь!
– ее голос сорвался почти на истерический визг.

При этих её словах, в глазах Каролинга промелькнуло виноватое выражение, которое не осталось ею не замеченным. Страшная догадка озарила ее как удар обухом по голове.
– Ввы-ыы, ввы-ы, ввы-ы... вы ведь зззнаете, почему они не вввыходят на сссвязь, так ведь?

– заикаясь от волнения, почти простонала она.

– Кэсси, я знаю только то, что Ричард попросил меня присмотреть за тобой, пока он и твои родители будут в Потусторонье. У них там возникли некоторые. неотложные дела.
– нарочито бесстрастным голосом начал объяснять он.

– У них всю жизнь дела, но это никогда не мешало им оставаться со мной на связи!
– воскликнула девушка, не дав ему закончить мысль. Она была почти уверена, что произошло наихудшее, и поэтому её голос дрожал и срывался.
– С ними ведь что-то случилось. страшное и непоправимое?
– всё-таки нашла она в себе силы, чтобы задать этот решительный и одновременно кощунственный вопрос. Решительный - потому что положительный ответ на этот вопрос в одно мгновение полностью бы изменил всю ее жизнь. А кощунственный - потому что поверить, даже на мгновение, в то, что ее родителей и брата больше нет среди живых ей казалось святотатством и предательством. «Да как подобное мне вообще могло в голову прийти?
– негодовала она сама на себя.
– Мои родители и Ричард - они слишком добры, умны и могущественны, чтобы просто взять и погибнуть!» Но что-то определенно случилось. В этом она была абсолютно уверена. Иначе с чего бы это вдруг её родители передали опекунство над ней Александру Каролингу?