Чтение онлайн

— Да, специалисты проследили, откуда вы прилетели, и нашли на границе брошенный корабль. Сейчас его буксируют на станцию, но там полно ваших отпечатков. До станции они доберуться только к ночи, так что до утра посидите в камерах, а утром уж расследование, суд, казнь.

— Всё сразу с утра? — уточнил Эмиль.

— Я бы и до утра не ждал, — сплюнул мужчина. — Нечего с пиратами церемониться! Вы же с владельцами шлюпки не расшаркивались. Небось, сразу убили или просто в открытый космос выкинули без скафандров. Но протокол требует соблюдения всех этих: расследование-суд. Столько ненужных бумажек! Тьфу!

К этому моменту он, видимо, закончил заполнять первую порцию тех самых ненужных бумажек.

— Это во вторую, — кивнул он на Эмиля, — а её в десятую.

Сопровождающие грубо пихнули нас в сторону неприметной двери. Не прошло и минуты, как щёлкнул замок, и я осталась одна в маленькой камере, тускло освещаемой через маленькое окошко, находившееся почти под потолком.

11-2

Обед и ужин мне протолкнули через маленькую дверцу около пола. Безвкусное месиво, содержавшее положенное количество калорий, белка, витаминов.

Остальное время я лежала на узкой кровати, занимавшей почти всё пространство камеры, дышала и даже немного подремала. Нет смысла бегать по потолку, если невозможно что-то изменить. Поэтому я вспомнила всё, что знала о праве Альянса Веги. Как будущего капитана меня интересовали положения об условиях пролёта, договора о ненападении и взаимопомощи, о нейтралитете в определенных условиях. Там ничего не было о судебной системе. На корабле для экстренных случаев был межгалактический юрист или связь с консультантом.

Случай был экстренным, но ни корабля, ни помощи…

Когда в камере сумерки дня сменились непроглядной ночи, я постаралась уснуть. Завтра мне точно понадобятся все силы. Пришлось вспомнить медитацию для сна. Давненько я её не использовала. Обычно дни, полностью наполненные делами, сменялись глубоким сном, едва моя голова коснётся подушки.

Разбудил меня тихий щелчок замка на двери. Я тут же сгруппировалась, готовясь к атаке.

— Любовь, — раздался тихий шёпот Эмиля в щёлку приоткрытой двери, — мы уходим. — И тихие шаги.

Я выскользнула в коридор. Высокую фигуру Эмиля узнала даже в полумраке коридора, освещаемого лишь уличным фонарём через небольшие окна. Он шёл в другую сторону от двери, через которую нас привели. Впереди семенил невысокий мужчина, которого я не смогла узнать.

Пара минут, несколько поворотов, и мужчина, отодвинув засов, приоткрыл дверь. Он качнул головой и замер. Эмиль остановился и пропустил меня вперёд.

На улице я обернулась и успела заметить, как блеснул лазмит, переходя из рук Эмиля незнакомому мужчине. Затем Эмиль шагнул за мной.

— К утру вас не должно быть на станции, — тихо сказал мужчина и закрыл дверь. Мы услышали шум закрывающегося засова.

— Лазмит? — тихо прошептала я. — Не слишком ли высокая цена?

— Два лазмита, — так же тихо ответил Эмиль. — Один за мою жизнь, второй за твою.

Хотелось поспорить, но исчезнуть со станции до утра мы могли только одним способом: улетев на ближайшем корабле, поэтому я сменила тему:

— В доки?

Эмиль кивнул, и мы, прячась в тени, поспешили к шансу на свободу. Хорошо, что станция была маленькая, всё находилось рядом. И уже через полчаса мы были в доках.

— Без документов купить билеты будет сложно, — признала я. — Может, у тебя остался запас лазмитов или ещё что-то?

— Нет, — Эмиль покачал головой. — Это было на крайний случай.

— Тогда будем искать работу.

Узнать в системе расписание без документов было невозможно. Да и там были только пассажирские рейсы. Поэтому мы заняли позицию напротив местного бара для экипажей космических кораблей. Найти такой всегда легко. Уже за линией доков, будто далеко от космоса и всего, что с ним связано, но и в пешей доступности, чтобы, когда всё будет потрачено, легко вернуться на корабль.

По одному нам было бы проще выбраться, но бросить Эмиля после того, как он вытащил меня из тюрьмы, я не могла. Даже найти ему место на одном отбывающем корабле, а себе на другом — мысль здравая, но… Он потратил два лазмита за наши жизни и, уверена, даже не стал торговаться. Да его живьём бы съели, едва корабль вышел в открытый космос. Я решила, что доставить Эмиля до более цивилизованного места — мой долг.

Я поёжилась: ночью на станции, как и на кораблях, отключали бОльшую часть отопления. К счастью, ждать пришлось не долго. Вскоре из бара вышли трое покачивающихся мужчин.

— Вот, Блонд, нам опять из-за тебя влетит, — ворчал один из них.

— Да, ладно, никуда Клифф не улетит без нас, — отмахнулся, по-видимому, Блонд.

Я усмехнулась: сидящие до последней минуты в баре на земле — такие были и среди экипажа моего крейсера. Иногда этим грешили даже младшие офицеры. Я кивнула Эмилю, и мы тенью последовали за покачивающейся троицей.

Спустя минут пятнадцать мужчины добрались до дока, в котором стоял старый грузовой корабль. Такие можно найти только в музее да вот на окраине исследованного космоса.

— Опять опаздываете, — недовольно сказал мужчина у входа. — Капитан уже был готов стартовать без вас. — Прибывшие нестройно, но явно привычно оправдывались. — Ладно, по местам. Через десять минут стартуем.

Едва опоздавшие вошли в корабль, мужчина развернулся, намереваясь закрыть люк.

— Добрый вечер, — поспешила я к нему. Мужчина обернулся. — Мы ищем работу и готовы лететь хоть сейчас. Меня зовут Лю, и я механик. А это Эм, он доктор, — настоящие имена решила не называть, но и придумывать новые было опасно: запутаемся. — Но мы готовы на любую работу.

Мужчина посмотрел на нас оценивающе. Желание вырваться с маленькой далёкой станции было ему понятно. Но всё же он покачал головой:

— У нас полный экипаж и скудные запасы. Нам даже еды на вас не хватит. — Затем мужчина посмотрел на моё печальное лицо и добавил: — Капитан Кирхгофф ищет доктора. Может, и младшего помощника для механика возьмёт. Они в третьем доке. Скажете, что от Клиффа.

Мужчина лишь невыразительно кивнул на благодарность, развернулся и закрыл за собой люк. Мы поспешили отойти от собирающегося стартовать корабля.