Чтение онлайн

Пока мы не встретимся лицом к лицу со своими страхами, то, чего мы боимся, скорее всего, с нами произойдет. Поэтому, когда вы начинаете осознавать свои страхи, лучше не отрицать их, а открыто признать. Даже этого может быть достаточно, чтобы прогнать некоторых из них!

Давайте обсудим страхи, которые часто появляются в процессе развода. Это поможет вам получить доступ к собственным страхам и назвать их. Когда вы будете читать следующие строчки, отметьте, какие из этих страхов вы тоже испытываете.

Один из самых сильных страхов – это страх перед неизвестностью будущего: «Я не знаю, каков путь вверх по горе. Неизвестно, что я узнаю о себе или о других. Я не могу представить, как буду справляться одна».

Эти страхи перед неизвестным идут из тех лет, когда мы формировались. Просыпаясь в детстве посреди ночи, вы были уверены в реальности привидений, которых видели во сне. Страх реален, но его объекты на самом деле отсутствуют – это порождение нашего воображения.

Другой распространенный страх – это страх стать разведенным: «Что подумают люди? Они решат, что я неудачница. Если я не могу справиться с проблемами в личной жизни, что я вообще могу? Это как если бы я роняла еду на одежду и все кричали: „Посмотрите, она так бестолкова, что роняет еду на себя!” Я чувствую себя смущенной, неуклюжей, пристыженной и боюсь, что больше не буду нравиться людям».

Страшно также, что другие будут обсуждать наши семейные секреты. Часто мы об этом даже не думаем, но многие наши семейные секреты больше не являются секретами: «Пока мы были вместе, могли пустить в ход кулаки, но никто не знал об этом. Нам было стыдно, что в нашем браке есть проблемы, но тогда хотя бы никто не знал о них. Когда вы расстаетесь, сложно сделать так, чтобы учителя ваших детей ничего не знали. Друзья скоро узнают, что у моей бывшей теперь другой номер телефона. На почте сразу же обнаружили, что ее письма нужно пересылать по другому адресу. Поставщик коммунальных услуг был уведомлен, что счет может быть оплачен только после принятия определенных финансовых решений. Кажется, что теперь весь мир знает о грязном белье, о котором до этого знали только мы».

Кроме того, вызывают страхи практические, финансовые и юридические вопросы: «Я боюсь, потому что не знаю, как принимать решения, которые должна принимать. Какому юристу позвонить? К какому терапевту пойти на прием? Как решить, какие счета оплачивать, если у меня не хватает денег, чтобы оплатить все? Мой партнер сам контролировал чековую книжку – как научиться управлять счетами? Я понятия не имею, как проходить техобслуживание автомобиля. Я уверена, что автосервис будет наживаться на мне, потому что мне никогда раньше не приходилось сдавать туда машину. Просто научиться всему, что мне нужно знать, чтобы принимать верные решения, – это большая работа. Меня слишком переполняют эмоции, чтобы заботиться о машине».

«Я переживаю из-за денег. Как мне теперь справиться с финансами, если приходится поддерживать два дома? Я боюсь, что меня уволят, потому что на работе только плачу. Я не могу сосредоточиться и работать нормально. Зачем кому-то нанимать меня, когда от меня так мало толку? Я не знаю, где найти достаточно денег, чтобы оплачивать счета и кормить детей».

И по поводу детей: «Я боюсь быть родителем-одиночкой. Я с трудом справляюсь с собой, у меня просто не хватает терпения, смелости и силы, чтобы удовлетворить потребности детей в одиночку. У меня больше нет партнера, чтобы помочь, когда я не справляюсь. Мне нужно быть с детьми 24 часа в сутки 7 дней в неделю. Я хочу доползти до кровати и спрятаться с головой под одеяло. Если бы я могла забраться на колени к кому-нибудь, кто мог бы меня поддержать, и мне не нужно было бы притворяться достаточно сильной, чтобы держать на своих коленях детей».

«Я боюсь потерять детей. Мой бывший говорит о том, что подаст заявление на единоличную опеку. Я всегда была для детей главным родителем, и они говорят, что хотят быть со мной. Но у моего бывшего больше денег и возможностей покупать детям то, что им нужно. Я уверена, что на моих детей повлияют обещания множества материальных вещей, которых я не могу им дать; конечно, они захотят жить с ним. Если будет суд по поводу опеки, что скажут дети? Скажут ли они о том, что мама в смятении и слишком занята и расстроена, чтобы проводить с ними время?»

«Я боюсь, что мне не с кем будет поговорить. Мне нужен кто-то, кто бы выслушал меня, но поймет ли меня кто-нибудь? Большинство моих друзей женаты или замужем и не переживали развода. Не станут ли они сплетничать о том, чем я с ними поделилась? Останутся ли они по-прежнему моими друзьями, после того как я развелась? Наверное, я единственная во всем мире, кто так чувствует. Никто не может понять меня, когда я даже сама себя не понимаю».

«Я боюсь идти в суд. Я никогда до этого не была в суде. Я думала, что в суд попадают только преступники или нарушители закона. Я слышала страшные истории о том, что происходило с другими в суде, когда они разводились, и боюсь, что со мной случится что-нибудь подобное. Я знаю, что мой бывший найдет лучшего юриста-акулу, и я все потеряю. Я не хочу быть подлой и злой, но боюсь, что придется так поступить, чтобы защитить себя. Почему у суда столько власти над тем, что происходит со мной, с моей семьей и моими детьми? Чем я заслужила такое обращение?»

Прочие распространенные страхи, конечно, относятся к чувствам: «Я боюсь гнева. Я боюсь проявлений своего гнева и что мой партнер будет злиться. Ребенком я всегда была в ужасе, когда родители ругались и давали волю рукам. Я научилась воздерживаться от проявлений гнева. Мы с бывшим никогда не скандалили и никак не проявляли злость. Иногда я обнаруживаю, что сержусь, и это меня ужасно пугает. Что будет, если я рассержусь? Это лишит меня шансов сойтись снова. Я все время чувствую гнев, но проявлять его – небезопасно и неправильно».

«Я боюсь потерять контроль. У меня накопилось так много гнева. Что было бы, если бы я вела себя, как мои родители, когда сердились и теряли контроль? Я слышала о людях, которые вели себя жестоко, когда разводились. Могу ли я совершить какую-нибудь жестокость, если потеряю контроль?»

«Я боюсь быть одинокой и жить одной. Если я сейчас одна, кто позаботится обо мне в старости? Я видела, как пары заботятся друг о друге, так что им не нужно отправляться в дом престарелых или в приют. Но если обо мне будет некому позаботиться, я проведу старость в одиночестве. А если я заболею? Я могу умереть в пустой квартире, и никто даже не узнает об этом. Обо мне некому позаботиться, когда я больна, никто не найдет меня, если мне будет так плохо, что я не смогу справиться сама или позвать на помощь».

«Я боюсь обнаружить, что недостойна любви. Если мой бывший, который знает меня лучше, чем кто-либо, не хочет жить со мной, наверное, я недостойна любви. Как я могу прожить оставшуюся жизнь одна и при этом чувствовать, что меня никто не любит? Я всегда боялась быть покинутой, а теперь чувствую себя именно такой. Меня выбросили, как игрушку, которая надоела».

«Я боюсь, что схожу с ума. Я чувствую, что мне пора в психушку. Я настолько не в себе, что мысль о том, что в сумасшедшем доме обо мне будут полностью заботиться и даже кормить, кажется почти привлекательной. Я никогда в жизни не представляла, как можно хотеть в сумасшедший дом. Но в каком-то смысле это так. Я хочу быть маленькой и чтобы кто-нибудь обо мне заботился, даже если для этого надо отправиться в сумасшедший дом».

«Я боюсь, что мне будет еще больнее, чем когда-либо. Я никогда не знала, что может быть так больно. Человек, которого я любила и который, как я думала, любит меня, – сделал мне больнее, чем кто-либо в моей жизни. Я хочу спрятаться, чтобы больше никто не причинил мне боль. Мне так больно, что я ощущаю себя совершенно онемевшей, как будто мои чувства омертвели. Я боюсь, что сломаюсь и не смогу выдержать этого снова».

«Я боюсь перемен. Что со мной будет дальше? Придется ли переехать из дома? Придется ли искать новую работу? Придется ли заводить новых друзей? Придется ли мне изменить себя и свою личность, чтобы выжить? Вся эта неизвестность пугает; я не знаю, какие изменения придется произвести в результате этого кризиса».