Чтение онлайн

— А Осокина бронзовым пресс-папье по го­лове?

— Я ж говорю: в глазах потемнело. Как это у вас называется? А, доктор?

— Состояние аффекта. И не мне вас судить.

— Фу ты, как пышно! Проще надо быть, доктор. Короче, я вам все рассказал. Теперь вы скажите, зачем раскапываете дело, по которому приговор уже вынесен?

— Вы знали Олега Петрова?

— Петрова? Нескольких Петровых знал, точно.

— Мой муж — Олег Анатольевич Петров. Следователь, ведущий дело о его убийстве, уве­рен, что именно Олег наводил грабителей на квартиры осокинских знакомых.

— Бред. Конкретно: бред. Никакого Олега Петрова в этом деле не было. Убили его, гово­рите?

— Да.

— И вы, как честная вдова, хотите знать правду? За расследование взялись, людей стали тревожить. Хотите, я вам помогу?

— Взамен того, что я никому не скажу о том, что вы убили Осокина? — усмехнулась Люба. — Ловко это у вас получается. А сами поставите в известность начальство о том, что какая-то не­нормальная баба лезет не в свое дело?

— Не люблю умных женщин, — поморщился Дмитрий. — Они во всем ищут подвох. Значит, вы думаете, что я полное дерьмо?

— Вы человека убили.

— И не одного, доктор. И цену такой штуки, как жизнь, знаю хорошо и не понаслышке. Ког­да говорят, что нет ей цены, это правильно. Но с какой стороны посмотреть: нет, потому что бес­ценна, или потому, что совсем ничего не стоит? И мы с вами, доктор, как раз по разные стороны по этому вопросу стоим.

— И вы, конечно, думаете, что правы.

— Я не думаю. Мне не положено. Я просто живу. Но брата моего не трогайте. Он всю ночь женщин плохими словами ругал, и вас в первую очередь. Ну-ну, не надо снова морщиться, я не собираюсь их повторять. Между прочим, Серега первый раз в жизни был со мной таким откро­венным.

— И вы тут же примчались сюда. Адрес как узнали?

Дмитрий рассмеялся, покрутил пальцем у виска:

— Точно, ненормальная. Хотите, оставлю но­мер моего сотового? С такими дамочками порой случаются большие неприятности.

А с чего это вы вдруг кинетесь мне на помощь?

— Не знаю. Такое ощущение, будто я чем-то вам обязан. А? Доктор?

— Хорошо. Оставьте номер, может быть, я позвоню.

Он тут же ловко и бесшумно поднялся с крес­ла. В дверях пропустил Любу вперед.

— Прошу.

— Мама с папой так воспитали? — чуть улыбнулась Люба.

— Просто привычка. Не терплю никого за спиной.

— Но я же слабая женщина.

— У меня всего-навсего голова, а не железная болванка.

Уже в прихожей, открывая ему дверь, Люба вдруг спросила:

— А ваш брат Сергей, что он за человек?

— В каком смысле?

— В том смысле, что как он будет относиться к Женщине, которая его действительно полюбит?

— Серега просто домашний кот. Если его на­кормить и почесать, будет мурлыкать, никуда не денется. А вы что, замуж за него собрались?

— Нет. У него роман с моей лучшей подругой. И теперь я чувствую себя виноватой. Они очень ДРУГ Другу подходят.

Дмитрий только плечами пожал. И, уже на­ткав кнопку лифта, сказал:

— Доложите вашему капитану Самохвалову, что, если захочет со мной побеседовать, номер телефона я оставил. И лучше это будет сделать в неофициальной обстановке.

— Я поняла.

Люба вдруг с ужасом представила Стаса с его пистолетом в кармане куртки против этого парня, неслышно, на одних железных мускулах ног, поднимающегося со старого рассохшегося кресла. Ведь Стас-то не был по ту сторону, где жизнь человеческая обесценивается до ничтож­но малой величины. Хотя эти двое, похоже, почти ровесники.

Всему, что рассказал Дмитрий Иванов, Люба поверила. И ругала себя, что зря обошлась так с лучшей подругой. Надо было помочь обоим, Апельсинчику и Сергею Иванову, а не разводить их. И вечером Люба решила свою ошибку испра­вить. Трубку в квартире Апельсинчика взял не-- знакомый мужчина.

— Алло. Говорите, вас слушают.

— Сергей? — неуверенно предположила она. — Сергей Иванов?

— Да. А откуда...

— Любовь Александровна Петрова.

— Подождите... Любовь Александровна?! А откуда...

«Кто? Люба? Дай сюда!» — послышалось в трубке, потом возбужденная Люська начала та­раторить без умолку:

— Да, это Сережа. И тебе меня ни за что не отговорить. Рыжему уже совсем лучше, и мы сидим с моими родителями у нас, на кух­не. И плафон новый купили. На кухню. Висит. Красиво. И пирогов мама напекла. С капустой. И еще с вареньем большой пирог. Только она сейчас уедет. Мама. И папа. Папа пока тоже здесь. Курит свою «Приму». Фу! А Сережа во­обще не курит.

— Ты выпила, что ли?

— Совсем чуть-чуть. За помолвку. Мы с Се­режей решили пожениться. Ремонт придется делать в кухне.

— Люсенька-, в который уж раз?

— Что, ремонт?

— Замуж идешь?

— За Сережу? В первый.

— Лучше я завтра перезвоню. Ты, похоже, вообще ничего не соображаешь.

— Не соображаю, не соображаю, — засме­ялась Люська. — Это от счастья. Он позвонил сегодня и попал на мою маму. Оказалось, что она очень похожа на его маму. И хорошо, что он все узнал про Петьку. От нее. Подожди!

— Что такое?

— Он дергает меня за рукав. Люся, а кто та­кой Ромео?

— Похоже, что уж точно не твой жених.

— Он хочет с тобой поговорить.

— Не надо. Извинись за меня.

— Любаша, подожди. Сережа...

Но она уже положила трубку. Как стыд­но-то! Придется объясняться и извиняться перед человеком, которого подозревала черт знает в чем. Нет, только не сегодня. Она пере­дернула плечами, подошла к окну. Хотела от­крыть его, подышать воздухом, но внезапно Любе стало не по себе. Как же он ее все-таки напугал, этот парень с глазами в зеленую кра­пинку! И кто же тогда Ромео? Надо посмотреть почту.

Включив компьютер, Люба обнаружила два сообщения. Имя первого отправителя поставило ее. в тупик.

КОМУ: Доктору ОТ КОГО: от Мики ТЕМА: Полина

«Мики? Кто такой Мики?» — подумала Люба. Но послание открыла.

1 Вы меня не знаете, а я о вас узнал через Павла Петровича Стрельцова, узнал, что он регулярно консультируется у психотерапевта, и этот психоте­рапевт — вы. И я уверен, что он обманывает вас. Он врет про свою жену Полину, про девушку, которую я люблю с самого детства.