Чтение онлайн

— Еле дотащила.

— Что это?

— Еда.

Люська по-хозяйски распахнула дверцу холо­дильника:

— Фу! Чем это так отвратительно пахнет? Плесенью, что ли? Нет, это не еда. Где взяла? Не­ужели в. магазине? И сама выбирала?

— Заказала. Принесли. Я не могу выходить из Дома. Боюсь.

— Дура! — энергично тряхнула оранжевыми волосами подруга. — А деньги кончатся, что бу­дешь делать?

— Пойду и сниму со счета. Вместе с тобой. Не откажешь?

— Кого ты боишься?

— Вы мне никто не верите.

— Кто это «мы»? — прищурилась Люсь­ка. — Лично я — да, и на самом деле всерьез твои бредни не воспринимаю. Мужика твоего за день­ги укокошили. Он мне с самого начала...

— Замолчи!

— Подумаешь! — Люська фыркнула, но долго дуться она не умела. Спросила сочувствен­но: — Не надоело тебе?

— Что?

— Такая жизнь, вот что. Ты на поганку блед­ную уже похожа. Как ни позвоню — все время занято. Телефон, что ли, отключаешь?

— В Интернете сижу.

— Где?!

— Ты что, телевизор не смотришь?

— Смотрю. В свободное от работы и от Петьки время.

— А спрашиваешь, что такое Интернет. Это же наше будущее. По всем каналам постоянно рек­ламируют услуги провайдеров. И вообще сейчас каждая крупная компания указывает свой адрес в Интернете: дабл ю, дабл ю, дабл ю, точка...

— Ну, зачирикала! Ты мне просто скажи, по­чему я до тебя дозвониться не могу?

Люба только вздохнула. Подруга вынула из сумки красную в белый горошек эмалированную кастрюлю, с грохотом поставила ее на плиту:

— Мясо тушеное. С овощами. Морковка обжа­ренная, лучок, картошечка. На чистом сливочном масле.

— Спасибо. Я не хочу есть.

— А пить?

Подруга .выставила на стол бутылку мартини. Подмигнула заговорщицки ярким голубым гла­зом:

— Презент.

— У тебя новый мужчина, Апельсинчик?

— Новый. Из старых. Так, перекантоваться какое-то время. Ни рыба ни мясо, просто какой-то фрукт недозрелый. Все цветет и пахнет, а с ветки не падает. В ЗАГС, говорю, не идет, сволочь.

— Тебе что, муж нужен?

— Мне нужна его зарплата. Петька без зимних ботинок, папаше зубы надо вставлять. Вставишь ему зубы — продукты с рынка таскать замучаешь­ся. Пока кашку манную успешно кушает, а там, глядишь, колбаски захочет копченой. Короче, куда ни кинь, везде алтын. А как там наш капитан?

— Не знаю.

— Неужели не заходил?

— Я адреса своего не оставляла.

— Эх ты! Опять будешь принца своего пол­жизни ждать!

— Люся, ты можешь думать о чем-нибудь кроме мужчин?

— А зачем?

— Затем, что не в этом смысл жизни.

— Вот как? — Люська удивленно выкатила голубые глаза, потом хлопнула несколько раз густо накрашенными ресницами. — А зачем ты тогда замуж вышла?

— Не хочу говорить про Олега!

— Я хочу! За что-то же его укокошили? В твоего придуманного Ромео я не верю, хочешь обижайся, подруга, хочешь нет. Нету такой люб­ви. Большой и чистой. Понимаешь? Нету. А в то, что муженек твой кому-то дорогу перешел, — ве­рю. Сволочь он был. И жадный.

— Он умер, Люся, — беспомощно прошептала она.

— Его убили. А это вещи разные. Ты вспомни, вспомни. Что он тебе купил? Ну что? Кроме об­ручального кольца?

— Я и не просила.

— Настоящий мужик этого и не будет до­жидаться. Просьб. Когда женщина просит, она унижается. И я так думаю, что твой Олег драго­ценный и кредитору денежки зажал.

— Неправда. Он отдал долги.

— Ха! С каких барышей?

— Не знаю.

— Ничего ты про него не знаешь. А он еще тот молодец. Нашел себе дуреху. Он даже тебя заста­вил деньги зарабатывать.

— Ты тоже своих кавалеров кормишь и по­ишь, — огрызнулась Люба.

— До поры до времени. И не стесняюсь поин­тересоваться их биографией. А ты даже не зна­ешь, сколько у твоего мужа было детей.

— Знаю.

— Я бы на твоем месте встретилась с его быв­шей женой.

— Никогда!

— Правильно, дело прошлое. Вот и забудь. Позвони капитану. Телефончик дать?

— Откуда у тебя?

— Записала.

— Нет. Не надо.

— Ничего, скоро он сам зайдет. Убийцу-то ему искать надо. Выпьем? — Люська энергично начала открывать бутылку мартини.

— Не хочу.

— Не хочешь за дружбу, давай за помин ду­ши. Сволочь твой Олег был или не сволочь, это пусть теперь сам Господь разбирает. Что при­судит, тому и быть.

— Наливай.

Люба всхлипнула. Как несправедливо! Мужа отняли, теперь лучшая подруга пытается отнять и хорошие воспоминания о нем. Олега убили не из-за денег, а из-за нее, Любы. И какая разница, сколько у него было детей?

— Ну, что сидишь? — подняла свою рюмку Люська. — Пей!

— Спасибо тебе, — неожиданно сказала она. — Хотя у тебя и странный способ возвра­щать людей к жизни, вызывая в них обиду и раз­дражение, все равно: спасибо.

— Чего уж...

Они одновременно выпили до самого дна и вытерли губы. Люськино тушеное мясо, действи­тельно, не сравнить было с яичницей на зеленых помидорах. Всего там было чересчур — и масла, и специй, и лука с морковкой. Но зато все это было натуральное, не суррогат. И очень вкусное.

Виртуального открытого пространства она не боялась. В любой момент можно было поставить между ним и собой стену, щелкнув мышкой на крестик. Щелк — и закрылось окошко. Два щелчка — и открылось другое. Это был тот же мир, только в нем можно было просто придумать себя. Такой, какой хотелось. Умной, сильной, красивой. Она не замечала, что просиживает в Интернете по целым дням, полностью погрузившись в путе­шествие по его дебрям. Возможности виртуаль­ного мира были безграничны. Там велась бурная торговля всем, начиная от пачки сигарет и кончая сексуальными услугами и оружием; люди знако­мились друг с другом и вели активную переписку или пустой треп, прячась под псевдонимами, за­рабатывали деньги или просто, убивали время. Перечислив на указанный счет определенную сумму, можно было получить даже благословение Папы Римского, не больше и не меньше.

В этом она, конечно, не нуждалась да и деньги приходилось экономить. Кто знает, на сколько их придется растянуть. Прежде чем пойти работать, надо было справиться с головной болью, светобо­язнью, со страхами, а времени на это могло уйти много. Ее никто не беспокоил, кроме посыльных из магазина, по-прежнему доставляющих продуктовые заказы. Аккуратно укладывая в чашку очередное треснувшее яйцо, она утешала себя тем, что это когда-нибудь пройдет. И страх, и бесцельное пустое существование.

Когда позвонили в дверь, она подумала, что это очередной курьер из магазина. Потом спохва­тилась: «Я ничего сегодня не заказывала». Подо­шла, прислушалась, потом долго разглядывала в глазок мужчину, переминающегося с ноги на ногу возле входной двери. Лицо его было знакомо, но от страха она никак не могла сообразить, кто бы это мог быть. Потом тихо спросила: