Чтение онлайн

– …Я учила латинский, и еще никто…

– Ив, хватит, – прервал ее Коналл.

– Если я позорю тебя, то так и скажи, Маккерик. Ты…

– Хватит! – крикнул Коналл. Он встал и, взяв ее за локоть, повел в сторону кровати. Потом помог ей сесть и сказал: – Подожди. – Затем взял табурет и уселся рядом, немного ниже ее.

Коналл взял нож из рук Ив и положил его на кровать. Он разжал ее кулаки и поцеловал каждый пальчик.

– Я совсем тебя не стыжусь, – серьезно заявил Коналл. – Сейчас во всей Шотландии нет такого мужчины, который гордился бы своей женой больше, чем я. И я буду лопаться от гордости, когда приведу тебя в город Маккериков.

Он остановился, но Ив по-прежнему как-то недобро смотрела на него. Ему стало не по себе.

– Но мне правда стыдно, – продолжил он. – За себя. Есть еще одна причина, по которой я должен пойти к Бьюкененам именно с тобой. Я не должен был скрывать это от тебя так долго.

Ив взглянула на него с удивлением:

– И что же это за причина?

Коналл перевел дух и спросил:

– Ты помнишь ту ночь, когда я появился в хижине?

– Как я могу забыть такое? Ты же хотел выкинуть меня и Элинор на съедение волкам.

– Да, хотел, – мрачно подтвердил Коналл. – Прости меня за это. Но как только ты сказала, что приходишься родней Минерве Бьюкенен…

– Ты тут же передумал, – закончила за него Ив, и на ее лице отразилась тревога. – Что это значит, Маккерик? Говори быстрее.

Коналл кивнул и продолжил:

– Последние тридцать лет клан Маккериков переживает очень трудные времена, Ив. И все это из-за вражды с Бьюкененами.

– Ну и что? – спросила Ив. – Какое это имеет отношение ко мне?

– Самое прямое, – тихим голосом ответил Коналл и еще крепче сжал ее маленькие ладони. – К тебе это имеет непосредственное отношение. Больше тридцати лет назад мой дядя, Ронан Маккерик, и твоя тетя, Минерва Бьюкенен, влюбились друг в друга. Они хотели пожениться, но наш клан был против этого брака. Тогда Ронан пошел против моего отца и договорился о тайной встрече с Ангусом Бьюкененом, чтобы заручиться его поддержкой и получить согласие на свадьбу.

Коналл начал гладить ладони Ив большими пальцами рук.

– Мой отец узнал о встрече, – продолжил он. – И воспринял это как предательство Ронана по отношению к клану Маккериков. Поэтому отец собрал своих сторонников, и они атаковали Ронана и людей из клана Бьюкененов вот тут, в этой хижине.

Ив смотрела на него, широко открыв глаза.

– И что случилось потом? – шепотом спросила она. Коналл проглотил комок в горле.

– Сражение, – ответил он. – Многие из Бьюкененов погибли, включая жену самого Ангуса. – Коналл помолчал и добавил: – Ронан тоже погиб, защищая Минерву.

– Я все еще не понимаю, – проговорила Ив. – Почему…

– Когда Ронана убили, битва закончилась, – продолжил Коналл. – Мой отец не желал смерти своему единственному брату. Я думаю, он и выпивать начал потому, что хотел заглушить боль утраты. В конце концов пьянство свело его в могилу. Но его смерть стала не самым страшным наказанием клану за то, что случилось в ту ночь. Минерва Бьюкенен над телом Ронана прокляла клан Маккериков. Она хотела уничтожить нас всех, Ив, и это у нее почти получилось. Но тут появилась ты. – Коналл опять перевел дух и сказал: – Но теперь все кончено. Ты положила конец проклятию и, слава тебе, Господи, нашей давней вражде. Я получу благословение Ангуса Бьюкенена на наш брак, и ужасное прошлое наконец перестанет нас мучить.

– Проклятие разрушилось, потому что мы стали мужем и женой? Но как? – Ив стала бледная как снег. Когда она заговорила, ее губы едва двигались, а голос был едва слышен: – Что это было за проклятие, Коналл? Повтори его слово в слово.

– Ив… – с недовольной гримасой начал он.

– Повтори мне. – Ее тон, которым она произнесла это, испугал его больше, чем стая серых волков.

– Хорошо. – Коналл прокашлялся и медленно, ясно, четко произнес каждое слово проклятия Минервы. Он только замешкался, когда добрался до последних строк – тех, что касались судьбы самой Ив. – «Сердечные муки и тяжелый труд будут вашим единственным урожаем, пока ребенок Бьюкененов не станет править Маккериками. И когда вы окажетесь на коленях, мое отмщение свершится».

В хижине воцарилась мучительная тишина. Ее прервала Элинор, которая принялась настойчиво скрестись в дверь. В глазах Ив была пустота, лицо окаменело и ничего не выражало. Элинор продолжала скрестись и в довершение к этому нетерпеливо гавкнула. В загоне заблеяла Бонни.

– Не сейчас, Элинор, – сказал ей через плечо Коналл.

– Выпусти их, – тихим голосом сказала Ив. – И закрой за ними дверь.

Коналл нахмурился, но встал и исполнил ее приказ. Он решил, что Ив просто не хотела, чтобы звери мешали им разговаривать.

Он выпустил их, а когда повернулся к Ив, в его голову полетел табурет.

Коналл от неожиданности вскрикнул и инстинктивно пригнулся. Но табурет все-таки попал ему в лоб. Он еще не успел опомниться от удара, как Ивлин набросилась на него. Она хотела убить его. Ее ярость и боль были настолько сильны, что они душили ее, Не давая легким дышать, сердцу – биться. Ее тело пылало, и она хотела, чтобы Коналл Маккерик жестоко поплатился зато, что… никогда не любил ее.

Коналл начал выпрямляться, но тут Ив выставила вперед правую руку и растопырила пальцы, собираясь расцарапать его в кровь.

– Ты негодяй! – завизжала она. Коналл увернулся от ее ногтей, но Ивлин тут же пустила в ход левую руку. – Ты врал мне! Ты использовал меня!

Коналл схватил ее за запястье, пытаясь удержать ее на расстоянии.

– Не надо, Ив. Дай все объяснить.

– Вот что ты хотел от меня! Жениться на мне, соблазнить меня! Сделать мне ребенка! – кричала она так громко, что едва могла дышать. Ивлин казалось, что ей не хватает воздуха, чтобы излить на Коналла все свое бешенство. У нее болели легкие. – Хотя знал о том, как я боюсь этого! – Она опять набросилась на него.

– Я не думал… – Коналл опять поймал ее и постарался удержать на расстоянии. Это ему удалось, хотя Ивлин выкручивалась и царапала ему руки. – Ив, я не думал, что ты забеременеешь. Я не лгал тебе.

– Но ты хотел этого! – тяжело дыша, произнесла Ивлин. Она вырвалась из его рук и поняла, что ничего не видит из-за слез. Она смахнула их ладонью. – Разве не так, Коналл? Я не права? Ты с самого начала задумал это – использовать меня, чтобы заполучить ребенка, который потом спасет твой клан Маккериков! Ты был готов убить меня своей ложью, лишь бы уберечь клан от заслуженной кары!

– Ив, – лицо Коналла покрылось румянцем, – не говори так. И успокойся, а то ребенок…

– О, конечно! Ребенок! – язвительным тоном воскликнула Ивлин. – Наплевать нам на сердце Ивлин, на ее гордость, на ее душу – она ведь только сосуд для младенца.

– Я так не думаю, – сказал Коналл.

– Ты лжец! – Она схватила пустой горшок, валявшийся у ее ног, и кинула его в Коналла. Он отбил его рукой, и горшок вдребезги разбился о камни. – Я была тебе нужна только для одного, разве не так, Маккерик? Я для тебя лишь породистая кобыла. Ну же, сознавайся!