Чтение онлайн

Вечеринка дала мне надежду на дружеское общение с новыми людьми, и одинокое пребывание в группе уже не особенно меня удручало. В конце сентября я нашла подработку в рекламном агентстве. Теперь свободного времени не оставалось совсем. В половине седьмого утра я выходила из дома на остановку. В восемь начинались занятия, в перерывах я выполняла домашку в компьютерном классе. В три заканчивалась последняя пара, и к четырём я приезжала на рабочую точку. В подсобке переодевалась в причудливый костюм, выходила в торговый зал и громко кричала за рекламной стойкой: «Бесплатная дегустация от местного мясокомбината! Попробуйте наши вкуснейшие колбаски! Не стесняйтесь!». Уже затемно на последних автобусных рейсах возвращалась домой. И всё-таки мне очень нравилась моя новая жизнь. Всё происходящее меня удовлетворяло. Не хватало разве что любви.

К своим семнадцати годам я уже знала, что такое слёзы по ночам из-за влюблённости. Понимала, что отношения – это что-то очень непростое, часто драматичное и порой даже больное. Но серьёзных отношений у меня ещё не было. Я достаточно рано сформировалась внешне. Всегда мне уделяли особое внимание мальчики, писали записки, предлагали дружить, звонили на домашний телефон, приглашали гулять. Могу даже сказать, что у меня был выбор. Я понимала, что многим нравлюсь привлекательной внешностью, и на первого встречного не бросалась. Но это не все нюансы любви. Есть ещё что-то необъяснимое: что-то притягивало ко мне поклонников, кроме милого личика, пышно округлившейся груди и большой упругой попы. Начиная с восьмого класса, мне часто не давали прохода старшеклассники. Наглые, спортивные мальчики могли силой взять меня за руки и зажать в углу. Я всегда сопротивлялась, боялась таких моментов и много раз плакала от мерзких прикосновений. Однако, одновременно с отвращением было во мне чувство, которое я никак не могла распознать. Скорее всего, это было возбуждение, но мой юный мозг тогда ещё не мог правильно определять некоторые ощущения невинного тела.

Я не была самой популярной девочкой, но всегда моя личность обсуждалась в школе. Мне часто приписывали сомнительные любовные связи, которых не было в действительности, но даже придуманные, они негативно сказывались на моей репутации. Нередко это приводило к проблемам, разборкам (как тогда было принято говорить, стрелкам). Как-то раз летом перед девятым классом я прямо спросила у одной сплетницы, почему она распространяет грязные слухи о моей якобы разгульной жизни. Она долго не могла подобрать слов. Я видела, что она боится меня. На той стрелке скопилось слишком много школьников разного возраста (которые, между прочим, пришли не за меня и не за неё, а просто поглазеть), и я по правилам подростковых разборок должна была её ударить. Она это прекрасно понимала. Бить её я не хотела и не могла – это шло вразрез с моим мироощущением. В какой-то момент ситуация вышла из-под контроля, толпа стала провоцировать драку, я начала приближаться к сопернице, мозг мой судорожно придумывал план, как избежать применение силы. Совершенно неожиданно моя говорливая обидчица достала лезвие из кармана и одним резким движением глубоко порезала себе ладонь. Зеваки моментально разбежались. Мы стояли друг напротив друга и некоторое время вообще не знали, что теперь делать. Густая бордовая кровь уже изрядно испачкала её одежду и кроссовки. Делать было нечего. Я взяла её под руку и буквально потащила домой. Родители девочки много пили, но мне всё равно было страшно, что меня могут ждать неприятности. Ни её папа, ни мама вопросов не задавали, а пострадавшая громко сказала, что порезалась случайно во время игры на стройке. Я промывала ей рану под умывальником и еле сдерживалась, чтобы не заплакать. Всё это сильно меня огорчало, и было очень жаль её. Щедро полив руку перекисью, мы соединили расползающуюся кожу и наклеили пластырь на ладонь.

– Ты красивая, умная, всегда на виду. Бесит, что всё у тебя так легко и просто. Вот и сочиняем мы всякую чушь, чтобы тебе не так сладко жилось, – говорила она достаточно искренне, и я поняла, что слухи будут продолжаться ещё долго.

Вскоре после этого случая злые языки снова подпортили мне жизнь. В сентябре мы отмечали день рождения одноклассника. С мальчиками мне всегда было легко общаться, и в компании сверстников я была «своим парнем». В какой-то момент я осталась в комнате наедине с одним из них – Алексеем. Он начал говорить, что я ему нравлюсь. Я отшучивалась, как делала не раз в подобных ситуациях. Но он оказался настойчивее остальных. Подсел ко мне очень близко и попытался поцеловать. Мне он совсем не нравился, и от этого напряжение росло с каждым его противным прикосновением. На секунду я почувствовала, что сопротивляться у меня не хватает сил, но, собравшись с духом, решительно его оттолкнула. Он уступил, распсиховался и вышел первым из комнаты. В течении нескольких минут я приводила себя в порядок, а после меня проводили домой всей компанией. Спустя пару дней я заметила, что мои друзья стали от меня отстраняться. Я напрямую поинтересовалась у парней, почему они не хотят больше общаться, но никто так и не ответил толком. Причину чуть позже мне рассказала Оля. Оказывается, неудачливый домогатель Лёша сказал всем, что в тот вечер на дне рождения мы переспали. Меня это очень возмутило, и я решила разобраться. На очередной стрелке собрались все мои друзья и все Лёшины кореша. В первые же минуты разбирательств он громко и очень убедительно заявил, что спал со мной по-настоящему. Я была обескуражена, его напористость лишила меня дара речи, возразить ему я так и не смогла. Тем временем он красочно рассказывал о том, как за несколько минут, что мы находились в комнате, он якобы опробовал чуть ли не все позиции камасутры. Я оглядывалась по сторонам и видела, как мои друзья стыдливо отводят взгляд, боясь показать мне своё предательство. Закончился наш практически односторонний диалог моим обещанием сходить к гинекологу. Мы пошли к врачу на следующий же день. Я впервые вскарабкалась на это чудовищно страшное, холодное кресло в смотровой. Женщина в белом халате, едва прикоснувшись ко мне, объявила: «Да что там смотреть, совершенно ясно, что половая жизнь отсутствует». Я робко попросила возмущённую абсурдностью ситуации гинекологиню сказать об этом Алексею. Конечно, моя просьба ей совсем не понравилась, и я жалобно протянула: «Ну, пожалуйста». Вздохнув, она согласилась и вошла в кабинет. Суровым, осуждающим тоном гинеколог обратилась к Лёше: «Молодой человек, эта девочка не лишена девственности». В этот момент я присоединилась к их беседе, и она добавила, обращаясь уже ко мне: «Лена, ты ещё очень маленькая и глупая, не стоит тебе вестись на такие провокации, нужно уважать себя». Мы вышли на улицу, где нас уже поджидала компания друзей-предателей, все они вопрошающе смотрели на хамовитого героя-любовника. А герой наш не растерялся.

– Она подговорила врача во время осмотра, – всё с той же непробиваемой уверенностью заявил он и выбросил заключение в мусорку.

Все ребята пошли гулять, а я одна плелась в сторону своего дома.

Прошёл месяц, и общение с подругами, отстранившимися от меня из-за нежелания участвовать в этих неприятных разборках, потихоньку налаживалось. В один из вечеров я впервые после этой истории вышла гулять с девочками. На берегу реки, где мы не так давно с Олей впервые попробовали пиво, наша компания облюбовала укромное местечко. В октябре было уже достаточно холодно и рано темнело, поэтому иногда мы разжигали небольшой костерок и грели замёрзшие пальцы. Весь вечер мы мусолили эту тему, подкидывая в огонь сухие ветки и бумажный мусор. В какой-то момент я не выдержала и разрыдалась. Девочки меня успокаивали и говорили, что они на моей стороне. Облегчения от их слов я не испытывала, так как знала, что, как только на горизонте замаячат парни, никто из подруг не рискнет оставаться на моей стороне. Дружба со мной для многих была рисковой и опасной. С одной стороны, я – смешная и компанейская девчонка, с другой – я та, что вечно вляпывается в какой-то навоз. Как известно, такое удобрение имеет жуткий запах, находясь рядом со мной, скорее всего, вонять будут все. Я пошла домой, хотя в запасе было ещё чуть больше получаса. Подходя к своим воротам, я почувствовала, как волна обиды и разочарования снова подкатила к горлу. Слёзы потекли по щекам, я зажмурила глаза так сильно, что даже слепящий свет фонаря не мог просочиться сквозь веки. Я проваливалась в темноту и чувствовала себя беспомощной и безнадёжной. Вдруг меня окликнул мужской голос:

– Ты чего ревёшь, красавица?

Это был молодой человек на мотоцикле, значительно старше меня, лет двадцати пяти. Я его знала, но из-за разницы в возрасте, конечно, мы никогда не пересекались в компаниях. Отчаявшись от собственной беспомощности, я рассказала ему суть конфликта. Он, не раздумывая, попросил меня сесть на мотоцикл. Почему-то я послушалась. Мы лихо домчались до дома Алексея. Мой защитник посигналил несколько раз, и из калитки вышел Лёша. Парни отошли в сторону, я сидела на мотоцикле и почти не слышала, о чём они говорили. Но говорили они недолго. Через пару минут Лёша подошёл ко мне с разбитым носом и сквозь окровавленные зубы процедил:

– Прости меня, пожалуйста, я так больше не буду.

Я гордо отвернулась и еле сдерживала улыбку злорадства и удовлетворения.

– Ну что, красавица, как отблагодаришь меня? – уже возле моего дома спросил меня спаситель.

Я вновь почувствовала напряжение, будто кошмарный сон, от которого я только что очнулась, продолжился наяву. Отвечать мне было нечего.

– Что, даже не поцелуешь? Хотя бы в щечку? – кажется, он говорил улыбаясь, но мне не было видно его лица, потому что, насупившись, я смотрела себе под ноги.

– Да ладно, я шучу! Меня-то можешь не бояться, я же не тупой малолетка, как этот. Обращайся, если кто опять обидит, – сказал молодой человек, попрощался и уехал.

Обижали меня ещё не раз, но мой благородный рыцарь в том же месяце отправился отбывать наказание за изнасилование.

Именно из-за этих неприятностей я особо не переживала о том, что у меня нет отношений. Любить какого-нибудь Лёшу от безысходности – так себе удовольствие. Хорошие парни либо были заняты, либо боялись ко мне подойти по разным причинам, в том числе из-за глупых слухов. Я терпеливо ждала своего городского принца, который сможет полюбить меня настоящую, не спрашивая характеристик у односельчан.

В университете принцев было предостаточно, но в основном они относились ко мне никак. Меня для них как будто не существовало. Но я не теряла надежды, а честнее будет сказать, основную часть времени мне было не до романтики и любви. Шквал новых эмоций и ощущений от студенческой жизни буквально парализовал мою жажду любви и отодвинул её на второй план. Мне хотелось просто наслаждаться учёбой, работой, знакомствами и яркими вечеринками в новой компании Светы. Лишь изредка, когда перед сном оставались силы на фантазии, моё сердце робко напоминало о себе. Я точно знала, что наступит день, когда я встречу его, своего самого крутого, умного, красивого, весёлого, воспитанного и храброго мужчину, который никогда меня не обидит и другим не позволит это сделать.

Такой день наступил, причём абсолютно неожиданно для меня, чем обезоружил мой мозг, лишив его бдительности и рассудка.

ПРИНЦ-КАЧОК

В начале ноября мне позвонила очень близкая подруга из Конёво. Маша была на год старше. Учились мы в разных классах, поэтому и компании у нас были разные. Занимаясь в одном театральном кружке, мы очень сблизились. Общаться нам удавалось редко, но всегда очень тепло, откровенно, по душам. Было между нами что-то незримо связующее и настоящее. Она практически единственная, кто открыто поддержал меня в той ситуацией с секс-гигантом Алексеем. Примерно с того времени мы и начали тесно дружить. Машка была очень активной девочкой, артистичной, мы часто вели праздничные концерты в сельском клубе. Но при всей своей общительности и дружелюбности была очень застенчива. Стеснительность её, возможно, объяснялась некими комплексами из-за лишнего веса, несмотря на который у этой весёлой пампушки-хохотушки было огромное количество друзей. После девятого класса она поступила в колледж Заозёрска. Когда я только уехала в город учиться, Маша уже получала среднее специальное образование.

Всего года полтора назад мы с моей Машулей сидели у неё в комнате и шёпотом обсуждали разновидности поцелуев. Можно даже сказать, я учила её теории поцелуя (хотя сама не то чтобы владела этим умением в совершенстве). Экспресс-обучение техникам слюнообмена должно было пригодиться подруге со дня на день, так как её впервые пригласил на свидание парень. Они познакомились по телефону. Маша звонила родственнице и, неверно набрав номер, попала на Влада. И вот Маша сообщает мне, что выходит замуж. Влад, к поцелуям с которым я её готовила, сделал ей предложение. Удивительно до чего может довести случайное, безобидное общение по телефону. Хотя это было не просто общение. Они часами болтали о всякой чепухе в то время, когда я тщетно пыталась дозвониться до Маши. Узнав о свадьбе, я была очень рада за любимую подружку.